День не задался

Найтов Комбат

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
День не задался (Найтов Комбат)

Комбат Найтов

День не задался

День не задался: сначала узнал, что сын забрал документы из вуза, затем девица-юзер долго и упорно доказывала мне, что у нее не работает установленная программа, хотя у меня, в моем интерфейсе, все работало. Пришлось настраивать ее собственный интерфейс, убирая, наставленные ей самой, настройки браузера. Потом раздался звонок на мобилку и пришлось ехать, через весь город, для того, чтобы сгенерировать новые ключи к "Банк-клиенту", но по приезду выяснилось, что банк этого не требует, просто генеральный директор неправильно понял менеджера банка. Вернулся домой под вечер, перехватил что-то на кухне. Дома никого, жена у "вечерников", будет поздно. Настроение – пулемета не хватает… Включил компьютер жены и запустил "Забытые сражения". Продолжать старую компанию не стал, решил начать новую: Ленинград, 5-й иап КБФ, с самого низа. Младший лейтенант, И-16 24-й серии. Черт меня дернул записаться под чужой фамилией. Несколькими днями раньше прочел в инете материал о найденном "ишаке" под Лугой. Три боя провел, все в порядке. Получаю новое задание: сопровождение СБ на бомбежку моста через Лугу. Вылетаем двумя тройками, я – правый ведомый во втором звене. Ускорил время, лететь далековато. По привычке не очень придерживаюсь строя, а устроил "маятник". Привычный голос спикера: "Ты где? Займи свое место в строю!" "Да пошел ты!" Немцы. 8 "мессеров", асы. Четверо идут на первое звено, четверо идут к девятке СБ. Я выше, начал разгон со снижением, с целью подловить первую пару на дистанции открытия огня. Бой получился какой-то сумбурный и необычный. Наши действовали совсем не так, как обычно действует компьютер: звенья распались, истребители действуют поодиночке, бомберы совершенно не прикрыты, я ношусь рядом с ними, один "мессер" запарил и отвалил, тут на меня наваливается все их оставшееся звено. Скорость еще была, но один из них успел дать по мне очередь перед входом в облако. Облако ворвалось в комнату! В нос ударило запахом авиационного лака, сгоревшего пороха, и по лицу заструилась вода. Вместо джойстика в руке двулапая ручка "ишака", дикая боль у основания черепа и рев двигателя. "Не понял!" Авиагоризонт показывает небольшое кабрирование и правый крен. Курс 285, 420 км/ч. Смотрю на правый борт: пробоины! Козырек тоже пробит в двух местах. Лихорадочно вспоминаю задание: Июль 41 года, я должен быть в районе Кингисеппа, конец боя, бомберы повернули назад. Даю правую ногу, и блинчиком, не выходя из облака, пытаюсь развернуться на обратный курс, требуется 40–45 градусов. Удалось… Набрал скорость. Выскочил из облака и вижу, как "мессер" пристроился к СБ, метрах в 400-х от меня справа ниже. "Почему так болит шея?" А крови нет. Оглядываюсь назад: сверху никого, снизу еще двое, набирают высоту. Облегчил винт, атакую. Почему-то нет радиосвязи. Прицел очень неудобный: громадная труба с наглазником. Зато скорость большая: 530. Немец увлекся. Видимо, у пушки кончились патроны, бьет только из двух пулеметов. Дальномера нет, придется на глаз. Поймал! Какой тугой спуск! Готов! Делаю горку! Иду маятником, постоянно оглядываясь назад. СБ парит и отключил левый двигатель. Немцы прут на него. Интересно, сколько у меня снарядов и патронов? Все, пора! Закладываю левый вираж, иду в лобовую со снижением. "Упреждение, упреждение, упреждение!" "Огонь!" и доворот влево на ведомого. "Огонь!" и иммельман! "Ой, дурак! На хрена я полез на вертикаль! Это же "ишак", а не Ла-7! Переворачиваюсь, но скорость потерял. Вот он, "мессер", а скорости нет! Стоп! А у него винт стоит! Где второй? Должен быть ниже и впереди. Не вижу! Плохо! Немец сбрасывает фонарь. "Э, нет, мы так не договаривались!" Две очереди из ШКАСов по кабине, он валится вовнутрь. Где второй "мессер"? Не вижу. Вот что-то! Это же парашют! Оглядываюсь, больше никого. СБ ползет на одном моторе. Продолжаю качать маятник и сопровождать его. Впереди еще один, но он удаляется от нас. На проходе мимо бомбера вижу, что он машет мне флажками. Если бы я знал, что он хочет сказать. Сигналов я не знаю… Сбросил скорость, подошел поближе, оглядываюсь – никого. Он открыл форточку, показал большой палец и растопырил 4 пальца. Потом махнул рукой: "Уходи!" Я показал, что нет, доведу. Прибавил скорость и продолжил "качать маятник". Он же не знает, что я не знаю, куда идти. Порылся в карманах, нашел комсомольский билет: Титов Павел Петрович. Зеркало бы! Посмотрел на планшет. Курс проложен из-под Таллина, посадка в Кронштадте, осталось 25 км. СБ выпустил шасси и пошел на снижение у Красной Горки. У меня заморгала лампочка, поэтому я пошел на посадку вместе с ним. Черт, сколько сил надо потратить на выпуск шасси. СБ сел, мне пришлось перетянуть через него, потому, что он остановился на полосе. Посадка у меня получилась "не очень": оказалось пробитым колесо, правую стойку я подломил. Может быть, оно и к лучшему. Посмотрим. От стоянок к СБ и ко мне идут люди, выехало две машины и трактор. Расстегнулся, вылез на крыло. По-прежнему, очень болит шея. Вспоминаю, что Титов был убит в воздухе пулей в шею. Ощупал петлицы: два кубика, на груди комсомольский значок и "Ворошиловский стрелок". Негусто. Подходит подполковник, докладываю: "Лейтенант Титов, 5-й иап КБФ, сел на вынужденную по топливу!"

— Что ж вы, говнюки, так моих ребят прикрывали! Двое вернулось из девяти!

Подходят летчики, и один из них обнял меня:

— Ну, лейтенант! Ты даешь! Четырех "мессеров" приземлил! Что домой-то не пошел? Я ж тебя отпускал!

— Значит бы, вернулся бы только один… Ты подбит был, а фронт рядом, — он еще раз обнял меня, потом повернулся к подполковнику и доложил:

"Товарищ подполковник, 1-я эскадрилья нанесла бомбовый удар по понтонному мосту в районе Кингисеппа. Были атакованы 8-ю "мессершмиттами", которым удалось связать боем истребительное прикрытие. Девятку прикрывал только этот лейтенант. Шесть машин сбито зенитками над целью. Два "мессершмитта" были сбиты нами, четыре "мессершмитта" сбил он. Задание выполнено."

— Четыре "мессера"!?

— Да, Константиныч, сначала ведущего первой пары, и после атаки лейтенант ушел в облако, потом вернулся, сбил второго и ушел наверх вперед, я думал, что он нас бросил, нет, развернулся и в лобовой атаке подбил один и второй "мессер". Один выбросился сразу, а у второго мотор остановился, и он его добил.

Майор повернулся ко мне и спросил:

— А что за странные маневры ты делал, когда нас сопровождал? Вверх-вниз, вверх-вниз.

— "Маятник", позволяет снизить путевую скорость и держать высокую собственную. Плюс позволяет увеличить площадь обзора и атаковать противника сверху.

— Ладно, лейтенант! — подполковник положил мне руку на плечо. — Извини, что сгоряча обидел. Пойдем в штаб, сообщим твоим, что ты сел у нас. Пусть техника пришлют с "дутиком". Убирайте оба самолета, освобождайте полосу.

В штабе долго выслушивал нотацию майора Душина, что вместо расчистки неба занялся сопровождением и не вернулся в Лагсберг. У нас никто не вернулся из вылета. И командир отводил на мне душу. В конце концов, командир бомберов не выдержал, вырвал у меня трубку и спустил на Душина "всех собак". Заодно и на тех, кто не дает постоянного прикрытия его бомберам, а направляет прикрытие с противоположного участка фронта.

— Твой лейтенант 4 "мессера" завалил, а ты его ругаешь!

— Как он теперь в полк вернется! И машину на посадке поломал!

— А что, есть возможность нормально сесть, если снарядом вырвано четверть диска?

— А что вы его так защищаете, товарищ подполковник?

— Он спас и не бросил мой лучший экипаж, довел до аэродрома. А твои ушли! И над целью мои были без прикрытия, только твой Титов.

— Дайте трубку Титову. Что ж ты так докладываешь, что ни хрена не понятно! Возможности доставить тебе техника и правую стойку, у меня нет! Сейчас напрягу инженера полка, он свяжется с инженерной службой авиации флота. Может быть, там что-нибудь придумают. Так что, сиди, жди!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.