Шизофрения

Вико Наталия Юрьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шизофрения (Вико Наталия)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Стоит пирамида. Внутри нее — камеры. И — гроб. Слева в большой комнате. Размер гроба — точно — метр семьдесят пять на метр. И весь он золотой. Прошу вас, уважаемое телевидение и лично телеведущий Щвидкой, отправить меня в Египет для непосредственной работы в гробу с последующим возможным обогащением родного нашего государства, которое совсем вконец разорили Чубайс и его приятель Греф».

«Ну, кто же еще?» — усмехнулась Александра и перевернула ксерокопированную страницу из истории болезни.

«Каждый год Учитель велит исполнять возложенную на меня миссию — возвращать энергию пирамиде Хеопса. Там бывает тысяча тысяч посетителей, и ее тоже надо восстанавливать. Наша группа посещает пирамиду, и в результате проводимых нами ритуалов по граням пирамиды образовывается энергетическое кольцо, она начинает вибрировать, и от нее идут круги энергии во все стороны. Мы работаем через благословение великого «молчащего сердцем» — Озириса. Наш Иерарх носит имя, связанное с буквами НФР, а это ни что иное, как один из распространенных эпитетов Озириса. У Учителя есть привычка — отмечать именины не по имени, а по своей фамилии, так как она состоит из имени нарицательного. Вчера как раз были эти именины, но он почему-то уехал из Москвы….»

— Та-ак… НФР… запись от тринадцатого июня, — Александра выдвинула нижний, «мусорный», как она называла, ящик письменного стола и, покопавшись в груде старых бумаг и давних поздравительных открыток, которые, вроде и не нужны совсем, а выбросить рука не поднимается, извлекла брошюрку под названием «Имена и именины» и начала перелистывать страницы. — Таким образом, именины «Учителя» двенадцатого. Имя связано с буквами НФР. По согласным похоже на… — пробежала глазами по странице, — на… Онуфрий. — Ага, вот и он — «Святой Онуфрий» — в переводе с древнеегипетского — «постоянно находящийся в состоянии благости», — прочитала она. — Бывают же счастливые люди! — Александра откинулась на спинку кресла и с наслаждением потянулась, испытывая к Онуфрию почти родственные чувства, потому что и сама наслаждалась СВОБОДОЙ! Да, да именно так — прописными буквами. Впору вешать на входную дверь табличку «Жизнь удалась!» Уже третий день нежно любимый с детства будильник отдыхал. Как кошмарный сон вспоминались автомобильные запруды на реках и ручейках московских улиц по дороге на работу. А жалкая пара свободных часов перед сном, когда не знаешь за что схватиться в домашнем хозяйстве? Все — в прошлом! Очередной отпуск, приплюсованный к не полностью использованным отпускам за предыдущие годы, давал возможность не только прийти в себя после монотонного бега от выходных до выходных, но и завершить написание монографии. Тем более что исследование эндогенных психозов, связанных с Древним Египтом, попросту говоря — «египтопатии», ее захватило. Тема была не только интересной, но и забавной, если таковым вообще можно считать изучение шизофренического бреда.

Переворошив кучу исторических источников и литературы, Александра смогла выяснить, что психозы на почве Древнего Египта появились еще в начале 19-го столетия — вскоре после египетского похода Наполеона — и повторялись с определенной периодичностью, всякий раз охватывая все большее количество людей. Проявлялись почти одинаково: личность больных расслаивалась, и они начинали отождествлять себя с древнеегипетскими богами и богинями, фараонами и царицами. Женщины в 20-м веке предпочитали Клеопатру. Да и как иначе? Кто бы даже из практически здоровых дам отказался быть похожим на красавицу Элизабет Тейлор? У больных пользовались спросом также жрецы, жрицы, военачальники, на худой конец, архитекторы, но — никогда простые строители пирамид, горшечники или землепашцы. «Египтопаты» создавали тайные группы и общества, объединяясь по принципу своей причастности в прошлых жизнях к древнеегипетской цивилизации; собирались вместе и совершали таинственные обряды, которые называли мистериями, и тем самым, вероятно, готовили себя к будущей встрече со своим прежним «Я». А в конце 19-го века несколько сотен человек, одетых в белые одежды, прибыли к подножию Великой пирамиды и дружно покончили с собой.

«Скорее всего, им просто не удалась жизнь, и не устраивал нынешний социальный статус, — предположила Александра, хотя так и не смогла понять, как „перевоплощенцы“ поделили между собой должности в династиях. — Не иначе как жребий бросали».

Истории с самоубийствами повторялись и в последующем столетии.

«Кстати, — Александра отложила брошюру, — интересно было бы познакомиться с этим „НФР“. Посмотреть его в деле, в полевых, так сказать, условиях. Во всей шизофренической красоте, — с усмешкой подумала она. — Хотя, не исключено, что он просто мошенник. Ищет простаков и тянет деньги».

«Ку-ку, ку-ку, ку-ку…» — выскочив из резного домика над старинными ходиками, охрипшим голосом напомнила о времени неутомимая кукушка.

«О, господи! Уже двенадцать! Пора ехать в родную „психушку“», — заторопилась Александра, закрыла папку с документами и, по привычке, убрала в ящик стола.

* * *

Глухая ограда с колючей проволокой, увитой по-осеннему нарядными листьями дикого винограда, скрывала двухэтажный дом с обшарпанными усадебными колоннами, неосмотрительно сооруженный как раз к 1917 году беспечным купцом-миллионщиком, сгинувшим вскоре в лихолетье смуты и гражданской войны. Свежее граффити, сделанное уличным художником-шутником на глухой стене неподалеку от КПП, изображало молодца в белом халате, который со словами «Вы все еще кипятитесь? Тогда мы идем к вам!» пеленал испуганную девушку в смирительную рубашку. Хмурый охранник, завидев «отпадную докторшу», попробовал было улыбнуться, но не смог преодолеть монументальность образа, а может и смог, но только после того, как та прошла мимо. Александра направилась к зданию лечебницы, наблюдая ставшую привычной за годы работы картину: по асфальтированной дороге, покрытой россыпью сезонных морщин, под сенью сомкнувших ветви-руки старых лип прогуливались и сидели на скамейках больные, похожие на пришельцев из иных миров, заплутавших в глубинах собственного подсознания и оказавшихся чужими в земных зарослях сознания бытового.

— Нет. Я тебе так скажу, — мужчина с метлой в руках, расположившийся на скамейке неподалеку от пропускного пункта, разговаривал с видимым только ему собеседником, — при осмысливании всякого смысла у мыслящего мыслями мыслителя рождаются мысли, осмысливающие смысл смысла, — он запнулся, провожая раздосадованным взглядом Александру, наморщил лоб, собрал в стайку разлетевшиеся было мысли и пояснил, — в смысле смысла.

Очевидно невидимый собеседник согласился со столь убедительным высказыванием, отчего лицо философа озарилось по-детски счастливой улыбкой.

Александра подошла к зданию лечебницы, но заходить внутрь не стала, увидев, что из распахнувшегося на втором этаже окна ей энергично машет рукой Вадим — давний приятель и неугомонный поклонник, а в рабочее время — главный врач и начальник.

— Сандра Юрьевна, дорогая, привет! — лицо Вадима светилось неподдельной радостью. — Счастлив видеть будущую звезду мировой психиатрии! Поднимешься ко мне, или как?

— Или как, Вадюша, — сказала она независимым тоном отпускницы, напрочь забывшей о служебной иерархии.

— Да ты не беспокойся, Сандрочка, — пряча улыбку, легко согласился тот с ее нынешним статусом, — к нам сюда независимым исследователям вход всегда свободный!

— Я слышала, у вас тут с выходом проблемы? — включившись в игру, изобразила она озабоченность на лице.

— Врут, все врут, негодяи! Клевещут нагло, без зазрения совести! — с почти искренним возмущением воскликнул Вадим. — Сама же знаешь, у нас тут самое свободное место во всей стране! Может, все-таки желаешь проверить? — жестом радушного хозяина попытался снова заманить гостью.

— Не-ет, товарищ самый главный врач! — расплылась Александра в улыбке, достойной рекламного щита зубной пасты на Красной площади. — Лучше вы к нам! Да не упрямьтесь, выходите! Последние теплые деньки на дворе! Осень золотая!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.