Побеждающий разум

Андрощук Иван Кузьмич

Жанр: Космическая фантастика  Фантастика    Автор: Андрощук Иван Кузьмич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Побеждающий разум ( Андрощук Иван Кузьмич)

Не в свою тарелку не садись, – гласит первый закон энлонавтики. Боб Кайенский об этом не знал, потому и сел не в свою тарелку. В конце концов, если машина на скорости сто пятьдесят врезается неизвестно во что, если ты выбираешься из-под её обломков и вместо того, чтобы радоваться спасению, слышишь нарастающий вой полицейской сирены, сядешь и не в такое. Меньше всего думал Боб в этот миг об НЛО и пришельцах. Зависший над дорогой спиральный диск с разноцветными иллюминаторами, зияющий овал входа, мерцающий трап, оказавшийся перед Бобом, были для него последним и единственным путем бегства.

Боб Кайенский умел делать не только то, за что его преследовали. Как раз этого-то он и не умел делать, иначе никто бы за ним и не погнался. Он обладал ещё и феноменальной способностью мгновенно разбираться в управлении любыми, даже самыми сложными техническими средствами. Сперва он воровал велосипеды, затем – автомобили: уже в зрелом возрасте, спасаясь от погони, он угнал военный самолёт и перелетел на нём к русским, откуда, впрочем, вернулся на атомной субмарине. Так что и за пультом управления инопланетной посудиной Боб не растерялся: не прошло и полторы минуты, как диск, сделав грациозную дугу, взмыл в небеса.

Последнее, что видел Боб на родной планете, – яростно тормозящий иссиня-белый автомобиль инспектора Вотрубоне, немного в стороне – зелёные столпообразные существа, отчаянно машущие на бегу змееподобными руками…

Земля затерялась в пространстве, солнце превратилось в крохотную звёздочку и смешалось с такими же невзрачными блестками. Боб был свободен, однако вместе с чувством свободы к нему пришла смутная, гнетущая тревога, ощущение не своей тарелки. Он бежал, и бежал удачно – однако до сих пор он точно знал, откуда бежит и куда: теперь же он не знал, ни куда лететь, ни кто его преследует. После недолгих сомнений он утопил клавишу, обозначенную символом связи. Хлынули возбуждённые, похожие на современную музыку голоса пришельцев: время от времени между ними проскальзывало робкое чириканье, в котором с трудом можно было узнать лепет инспектора Вотрубоне. Энлонавты что-то нетерпеливо втолковывали перепуганному насмерть инспектору.

Наконец пришельцы умолкли, и послышался вибрирующий крик инспектора Вотрубоне:

– Боб, ты меня слышишь?! Боб, вернись, от них всё равно не удерешь! Боб, они объявили галактический розыск! Слушай, они говорят… Там где-то у тебя спрятан этот… чудотворец, что ли… Ах, да, создатель! Боб, отдай им создателя! Если отдашь, они обещают тебя не трогать!

– Дудки, – вполголоса ответил беглец.

– Боб, – обрадовался инспектор. – Боб, мальчик мой, вернись!

Вернись, и я спущу тебе полсрока! – Пауза. – Что такое пять лет?! Ведь это так мало, Боб! – Беглец не отвечал, инспектор между тем горячился, как спекулянт на зелёном рынке: – Ну ладно, уговорил, четыре года! Три! Два! Год! Боб, всего один год – и ты свободен! – Пауза. – Ну хорошо, хорошо, я отпущу тебя, только вернись! – Ещё одна пауза, затем голоса пришельцев, затем снова Джеронимо Вотрубоне. – Боб, верни им только создателя, тарелку они тебе дарят! Ведь это какой шанс, Боб! Ещё ни у кого на Земле не было собственной летающей тарелки! Боб, голубчик, ты меня слышишь?!

– … …, – ответил Боб.

– Что ты сказал? – в голосе инспектора Вотрубоне прозвучало такое глубокое разочарование, такая беспросветная тоска, что Боб не решился повторить.

– То, что слышал, – сказал он и выключил связь.

«Оту убьёт шорумба. У тенгов будет мясо», – шептал, как заклинание, Оту, молодой охотник из племени тенгов. Губы его опухли от голода и потрескались от жажды, он шёл, опираясь на копье, и тяжёлый, похожий на смерть сон одолевал его на ходу.

Большая сушь стояла над Батунга, землей тенгов. Боги тунга пргневались на тенгов и не дали им дождя. Земля, плодами которой жило племя, выгорела и потрескалась, река Сен пересохла и родники, поившие её, закрылись, как глаза умерших. Стада мурасков откочевали на север, за ними ушли прожорливые хищники оатумо. Только тенги не ушли со всеми – тенги не могут оставить Батунга, своей земли. И ещё остались огромные шорумба, свирепые хищники-людоеды, – они обитают в пещерах Утренних гор.

От селения доносится дробь тумбатумба – старый колдун Наранганаранга всё ещё призывает дождь. Огненный диск – лик Роо-роо, бога солнца, стоит в зените, сжигая всё на земле.

Измождённые женщины, дети и старики неподвижно лежат в камах. Бог смерти Гуагеу заходит в камы и забирает самых слабых. По вечерам к жестокому небу зловеще поднимается дым погребальных костров.

Только молодые охотники всё ещё бродят в окрестностях селения, надеясь на случайную добычу. Тот, кто отходит подальше, сам становится добычей шорумба.

Оту вспоминает – или видит во сне – прекрасную девушку Мау. Мау, закутанная в шкуру шорумба, лежит у себя в каме, лежит неподвижно, лицо её высохло и потемнело, а на дне огромных ласковых глаз медленно гаснут звёзды.

Звёзды в боковых иллюминаторах мелькают, как деревья у обочин скоростной автострады. Боб уходит за пределы Галактики скорость, которую развивает тарелка, позволяет ему такую прогулку. Это уже кое-что, думает он. Заложник на борту – это уже кое-что. По крайней мере, не подстрелят, как воробья. Но, чёрт подери, почему – создатель? Ах, да, чудотворец… То есть как…

Бобу становится неуютно. Ничего себе заложник, если чудотворец.

Пошепчет себе под нос – и Боб Кайенский обернётся каким-нибудь поросёнком, помашет руками – и тарелочка вместе с Бобом окажется на планете энлонавтов. Спрашивается, кто же тогда у кого в заложниках?

Обеспокоенный, Боб Кайенский сбавляет ход и отправляется на поиски создателя.

Веки тяжелы, словно полог небес. Стоит звон: шмели зз вползают в уши, виски распухли – это лазят под кожей свирепые насекомые.

Губы – жгучая боль, внутри пылают костры. Хочется взять нож, вырезать внутренности и выбросить их. Стучит в висках это старый колдун Наранганаранга всё ещё призывает дождь.

Бог смерти Гуагеу ходит по селению, поднимает пологи и заглядывает в камы. Мау через силу поворачивает голову и равнодушно смотрит на его страшно чёрное лицо, облезший рот, оскаленные зубы, между которыми торчат куски человеческого мяса. Бог смерти Гуагеу опускает полог и идёт дальше – он ищет тех, кто уже не шевелится.

Богиня сна соткала измождённое лицо Оту. Юноша шепчет: «Оту убьёт шорумба. У тенгов будет мясо». Где-то очень глубоко шевельнулась улыбка – улыбка не проступит на потемневшем лице, ей не подняться так высоко, в такую даль. Жужжание шмелей сливается в тихий звон. Сердце бьётся отдельно от Мау. Мау видит его: маленькое чёрное сердце, очень похожее на барабан тумбатумба, в который стучит такой же маленький и чёрный колдун Наранганаранга.

Уже несколько часов Боб исследует летающую тарелку. Он растерян: в этой чёртовой тарелке помещений не меньше, чем в знаменитой усыпальнице Аменемхета, где ему однажды пришлось скрываться от полиции. Залы образуют закрученную в спираль анфиладу. Невероятно, но некоторые из этих залов по своим размерам значительно превышают всю летающую тарелку.

Из зала, имитирующего дикий, фантасмагорический ландшафт планеты с двумя солнцами на низком коричневом небосклоне, Боб попадает в помещение с фонтаном, от запахов которого окружающее начинает терять очертания и голова идёт кругом. Затем следуют картинная галерея, лекционный зал, микрогалактика, ещё что-то, чего Боб не в состоянии ни рассмотреть, ни тем более понять.

Словом, всё не то, Боб продолжает искать, он уже давно забыл, что ищет, и пытается вспомнить. Недоумённо рассматривает белые стены совершенно пустого овального помещения и вдруг решает: он искал что-нибудь поесть. Да, конечно, он искал что-нибудь поесть.

Обнаруживает на стене чуть заметное розовое пятнышко и вдавливает его. Стены раздвигаются, и Боба парализует ужас: в образовавшейся нише стоят… четыре пришельца. Их руки-змеи безжизненно висят. Боб поднимает взгляд и видит вместо лиц нечто круглое, полупрозрачное, а ещё выше – тесёмки, за которые «столбы» подвешены кверху. «Скафандры», – вздыхает Боб с огромным облегчением. Осматривает стены и вдавливает ещё одно розовое пятнышко, стены снова раздвигаются, открывая ещё одну нишу. Снова скафандры, но эти – рассчитаны на людей. Боб снимает один, примеряет – скафандр точно на него сшит – и в этот миг…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.