Поиск-87: Приключения. Фантастика

Никитина Нина Леонидовна

Жанр: Прочие приключения  Приключения  Научная фантастика  Фантастика    1987 год   Автор: Никитина Нина Леонидовна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Поиск-87: Приключения. Фантастика ( Никитина Нина Леонидовна)

Седьмой раз выходит в свет сборник приключений и фантастики «Поиск», составленный из произведений уральских литераторов. Три книги изданы в Свердловске — в 1980, 1983 и 1986 годах; две — в Челябинске — в 1982 и в 1985 годах. В Перми издавался «Поиск-81».

По сложившейся уже традиции в состав сборника входят произведения разных жанров: приключения, фантастика, критические работы, библиография.

Повесть В. Букура посвящена проблеме остросовременной: доброта и гуманизм противопоставлены дикому и жестокому взгляду на «чужака» из другой орды. А построена повесть на неожиданном материале — жизни наших далеких первобытных предков.

Герой детективной повести А. Ефремова — не работник милиции, а студент, взявшийся решить задачу, поставленную перед ним жизнью, при помощи верно составленного алгоритма. Но «алгоритм» нравственности оказался намного сложней математических построений…

М. Шаламов, Е. Филенко, В. Запольских выступают в жанре фантастики — с повестями и рассказами, посвященными космическому будущему человечества, проблемам контактов с иными мирами, психологии людей новых веков.

С мягким юмором написан рассказ В. Соколовского, герой которого — сельский киномеханик — из нашего сегодняшнего времени, но попадает в совершенно неожиданную ситуацию, в иное измерение…

В сборник включены литературоведческая статья Е. Тамарченко и наиболее полная на сегодняшний день библиография писателя-фантаста А. Р. Беляева.

Все авторы сборника — пермяки.

В. Соколовский — писатель; молодые литераторы В. Запольских и М. Шаламов — журналисты; Е. Филенко — инженер-программист; А. Ефремов — партийный работник; В. Букур — рабочий; Е. Тамарченко — кандидат филологических наук; Н. Никитина — библиотекарь.

Приключения

Вячеслав Букур

ДРУГАЯ ОРДА

Повесть

Я собирал коренья в Мамонтовом распадке. Короткое лето жадно горело, как немыслимый костер. Как видно, оно приветствовало уже совсем скорый переход одного из Старцев. Он лежит неподвижно, весь горячий, и уже не требует ни ягод, ни мяса.

Лето пылало и никак не хотело так быстро уничтожаться, но скоро от всего этого тепла останутся только уголья мелких зимних звезд.

Попался очень длинный беловатый сочный корень. Закапываясь вокруг него все глубже и глубже, я дошел до вечно ледяной земли. Тут я понял, что я стал избранником.

Я прибежал к жилищу. Старцы стояли вокруг него и меняли гнилые шкуры стен на свежие. Почерневшие кости Волосатых, на которые натягивали шкуры, тускло блестели. А Предки, невидимые, но все время ощущаемые, может быть, стояли кругом и смотрели.

— Как радуются кости могучих Волосатых, что их открыли для света! — воскликнул я, подбегая. — Они уже и забыли тот час, когда в составе могучих тел паслись на груди мать-земли.

— Какой ты умный, — сказал один из Старцев, не помню его последнего имени. — Умнее даже Кострового. И с этой вестью ты бежал к нам?

— Я избранник, — выдохнул я из самой середины груди.

Больше ничего не нужно было говорить. Стоящие передо мной постараются узнать, в самом ли деле я имею право именоваться просто Старцем, не получив еще ни одного другого имени. Потому что Старцы — это Старцы. Это люди, которые уже граничат с Предками. Вот они бросили свою работу и столпились вокруг меня.

— Начинаем? — спросил Старец-первый.

— Может, подождем Старца Молодого с охоты? — возразил Старец-второй.

— Мы ему все потом скажем. Если он уничтожит словом наше решение, то повторим испытание, — ответил Старец-третий.

— Ты хочешь стать одним из нас? — спросил Старец-пятый.

Я ответствовал:

— Так получилось.

Одобрительный шум пронесся среди столпившихся, это будто среди древних, но еще могучих дерев пробежал ветер. Их было много — гораздо больше пяти. Вдруг подумалось, что для нашей орды тяжело их кормить. Старец-третий проницательно посмотрел на меня.

— Для чего нужны Старцы? — задал он вопрос. Ну, это было совсем легко. Я посмотрел на зеленые холмы (они скрывают в своих чревах один бесплодный лед и больше ничего), посмотрел на пышное желтое солнце, вдохнул колючий ветер, прыгнувший со стороны Ледяной Пасти, и ответил:

— Как вход в жилище, покрытое теплыми шкурами, соединяет уют и внешний холод, так и Старцы — это важнейший орган, соединительный между ордой и Предками. Без вас, дорогие наши Старцы, ни мы не получали бы мудрости Предков, ни Предки не смогли бы участвовать в совместных поеданиях мяса и кореньев. Они зачахли бы. А может, все было бы гораздо хуже: наши одичавшие и оголодавшие Предки с гневом нападали бы и отнимали добытое мясо, жилище, детей в утробах. Без вас во всем мире будет греметь молчание Ледяной Пасти.

Я говорил торжественно, но улыбка моя не укрылась от Старца-второго, а может быть, от другого; я с трудом их различаю, а может быть, не различаю вовсе. Кто из них первый, кто второй? Пятый? Больше-чем-пятый? Еще-больше-чем-пятый?

Так вот, этот Старец оглядел меня, от набедренной повязки из волокон крапивы и до волос. У меня волосы густые и длинные, у него их давно уже не было.

— Редко же ты посвящаешь волосяную силу Предкам, — с легким укором заметил он. Старец завидует, что ему нечего принесть в дар Предкам.

— Я накопил побольше волос, чтобы помочь совершить обряд всем тем, кто не имеет такой возможности, — почтительно возразил я и добавил: — Ведь мы одна орда.

Старец-второй (это был все же он) оскалил большие зубы, но непонятно, стало ему приятно или нет. Он сел на корточки и молчал, пока Старцы, сменяясь, спрашивали, какие растения и корни съедобны, как определить, когда начнется Большая Зимняя Ночь, как загонять Мамонтов и как распутать тот узел смысла, что мы и сами являемся Мамонтами, и питаемся Мамонтами. Этот последний вопрос был интересен и ужасен.

Я почтительно, но твердо обвел глазами Старцев:

— Рассудим, что если убивать своего прародителя, хотя бы и для еды, то долго не проживешь, — ведь кровное мщение у наших горообразных сородичей во столько же раз сильнее нашего, во сколько они сами громаднее нас. Мы откупаемся: за одного убитого Мамонта отдаем из камня, дерева, бивневой кости сделанного мамонта. Я так думаю.

— Понятно. Но почему все-таки это допустимо — убийство лохматого родича? — въелся в меня глазами Старец-второй.

— Так установил прародитель нашего стада — Великий Мамонт, своим мощным лбом и бивнем остановивший Ледяную Пасть, и отогнал он ее далеко вниз, на север! — торжествующе выкрикнул я.

Долго молчали Старцы, подавленные бесконечной мудростью, которая только что прозвучала.

— На что делится весь мир, пропускаемый нами сквозь себя в долгих кочевьях? — этим вопросом Старец-еще-больше-чем-пятый пришел на помощь всем. А то они все сидели бы оцепенелые.

— Мир весь живой, а может быть, и мертвый. В нем есть: первый палец — то, что растет, второй палец — земля и камни, третий палец — звери едящие и звери едомые… — Старцы согласованно кивали головами, я заторопился, потому что увидел нечто. — Четвертый, особый палец, — лжелюди, кои делятся на: первый сустав — голокожие, второй сустав — покрытые шерстью… Вот один из них, голокожий, стоит за чертой стойбища.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.