Рим рукоплещет!

Филатов Сергей Иванович

Жанр: Публицистика  Документальная литература    1962 год   Автор: Филатов Сергей Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1. Буду конником!

Я хорошо помню рассказы отца о том, как он служил на посте, развозил посылки и письма по селам… Сколько раз лошадь спасала ему жизнь! Едет отец с очередной почтой, слышит - гудят телеграфные провода: верный признак - быть бурану. Мороз лютый… И вот начинается… Метет, зги не видать. Заметет все дороги, следа и помину нет. Знал отец: самому искать бесполезно, совсем собьешься с пути и в овраг попадешь… Одна надежда - на лошадь. Отпустит, бывало, отец вожжи: выручай, мол, из беды. И ни разу не ошиблась коняга.

Любил отец петь старинные ямщицкие песни. Я с удовольствием слушал их, подпевая. Крепко заполнили мою детскую душу Сивки и Гнедки. Лет шести я начал ездить с колхозными ребятишками в ночное. Было это в Тамбовской области, в селе Лысые Горы, там и "заболел" верховой ездой.

А ездил я вовсю! Старался обязательно обогнать своих босоногих товарищей. Конечно, о седлах не было и речи. Подложишь, в лучшем случае какую-нибудь дерюжку - и скачешь, только рубашка на спине пузырем надувается… Первое время летал с лошадей, и здорово летал. Но никогда и виду не подавал, что больно. Вскарабкаюсь на спину коня - и снова вскачь. Почти все ночи проводил на пастбище.

Особенно запомнились мне годы, на Тамбовщине, в селах Сурове и Горелом. Эх, и любил же я не речке Цне, в Горелом, купать лошадей! Заберешься, бывало, совсем голый на спину коня и ну дубасить пятками по бокам, посылая его в воду, а сам вцепишься в гриву и кричишь громко от радости. Хороша была жизнь! Есть, что вспомнить. Но…

В 1937 году родители переехали в Тамбов - пришлось мне расстаться с лошадьми.

Город - не колхоз, лошадей там не было. То есть были, но недоступные для меня. Приходилось довольствоваться малым - любоваться издали и в редких случаях только погладить лошадь. Тосковал отчаянно.

Отец, как видно, понимал, что со мной творится и однажды взял меня в цирк. Там выступала конная группа Туганова. При виде красивых лошадей под седлами я пришел в дикий восторг. Таких лошадей я видел впервые. Впервые видел и такую езду. И загорелась во мне мечта стать конником, настоящим, вот таким, как эти наездники.

В антракте я уговорил отца пойти со мной в цирковую конюшню. Один запах конюшни привел меня в трепет. А лошади! Я не мог оторваться от этих красавцев в денниках.

Отец тянул меня за руку, давно прозвенел звонок к началу второго отделения, а я ничего не слышал, ничего меня больше не интересовало. Ведь здесь, рядом со мной, отделенные только решеткой стояли, переминаясь с ноги на ногу чудесные лошади. Одна из них протянула голову и вытягивала губу, выпрашивая лакомство. Я прикоснулся к бархатной губе лошади и готов был простоять около нее хоть всю ночь.

- Что, молодой человек, - обратился ко мне один из наездников группы Туганова, - любишь лошадей?

- Ничего для него на свете, кроме лошадей, не существует, ответил за меня отец, -Прямо не знаю, что с ним делать!

- Будет конником!
- Рассмеялся наездник.
- Ну, а ездить верхом ты умеешь?

- Умею! Только не так, как вы, а без седла. С седлом не приходилось…

- Молодец! Жаль, что завтра уезжаем из Тамбова, а то бы я тебя поучил. Люблю таких ребят! Говоришь, без седла ездишь? Значит храбрый, не боишься падать?

- Ничего он не боится, - снова не дал мне ответить отец.
- Падал с лошади так, что у меня дух захватывало, а он поднимется - и опять на лошадь. Ну, пошли!
- Отец буквально вытащил меня из конюшни.
- Знал бы, что ты такой дурной, ни за что бы тебя в цирк не повел, - сердито говорил он, но глаза у него смеялись.

Кончалось лето… Скоро начнутся занятия, надо поступать в школу. Я пошел один, крепко сжимая в руках метрику и справку об окончании третьего класса. Директор, которому я передал документы, посмотрел на меня с улыбкой.

- В четвертый? М-да! Маловат что-то. Почему сам пришел, не с родителями?

Я ответил, что отец на работе, а мать болеет и что мне уже одиннадцать лет.

В школе я очень полюбил уроки физкультуры.

Дома тоже занимался: делал зарядку, бегал с приятелями наперегонки, боролся во дворе нашего дома.

Отец с улыбкой наблюдал за моими физкультурными упражнениями. О лошадях я с ним больше не заговаривал. Попросил его как-то отправить меня, хоть на лето, в деревню, но отец мне ответил:

- Не всегда в жизни все получается так, как хочется. Я вот тоже всю жизнь провел с лошадьми, а теперь, видишь, на другой работе. Так-то сынок. В деревню ехать тебе не к кому.

А через несколько дней принес сверток и, усмехаясь, подал его мне:

- На вот стальных коняжек. Бегай сколько хочешь!

Это был чудесный подарок. В деревне я катался на самодельных коньках, деревяшках, подбитых железной пластинкой, а эти, стальные, "коняжки" были замечательные. И вот я на катке. Сверкают огни, отраженные в ледяном зеркале катка. Играет духовой оркестр. Хорошо! После сидения за книжками особенно приятно было бегать на коньках. Бегу так, что ветер в ушах свистит, а мне чудится, что это я на коне несусь.

…Вот и школа осталась позади. В 1940 году я поступил в ремесленное училище, там я увлекся лыжным спортом. Тренером у нас был спортсмен Орлов - прекрасный лыжник. Он был уже немолодой, но легко ходил на дальние расстояния.

- У тебя есть все данные быть хорошим спортсменом, - говорил он мне.
- Не горюй, что ростом не велик, зато мускулистый, ладно скроен, крепко сшит. И помни, Сережа, что каждый спортсмен, каким бы видом спорта он не занимался, должен всегда много работать над своим физическим развитием. Надо и бегать, и прыгать, и плавать, и даже в мяч играть. Не забывай и на турнике и на других спортивных снарядах работать.

Я участвовал в соревнованиях по лыжам на первенство "Трудовых резервов", а также на первенство города Тамбова среди юношей. В течение двух лет брал первенство. Но я никогда не переставал думать о верховой езде. Каким бы спортом я не занимался, дума была всегда одна: сесть на лошадь!

Все чаще и чаще вспоминал слова отца, сказанные им когда-то: "Не всегда в жизни получается так, как хочется". Но теперь, когда я стал старше, понял: от меня самого зависит, чтобы в жизни было именно так, как этого хочется! Я буду спортсменом! Хотя я уже и был чемпионом по прыжкам на лыжах среди юношей, но считал это только трамплином к настоящему спорту, а настоящий спорт был для меня конный.

2. Суровые годы.

Год 1941-й… Я работаю на машиностроительном заводе "Комсомолец" и оканчиваю ремесленное училище. Мне уже 15 лет! Был у меня друг Ванька - поверенный всех моих тайн. Их не очень много: одна из них - моя неостывшая с годами страсть к лошадям, а вторая - любовь к поэзии. Я писал стихи, и Ване часами приходилось слушать их, не мог я только приохотить Ваню к спорту. Он был ярым болельщиком, но никогда не пробовал свои силы ни в одном соревновании. А мог неплохо и на турнике работать, и на брусьях, и на кольцах. В воскресенье 22 июня мы договорились с ним пойти на стадион посмотреть футбольный матч.

- Ох, и заядлый ты спортсмен, Сережка, - смеялся он надо мной.
- Все тебя интересует: и лыжи и коньки, и турник, и футбол…

Рано утром я проснулся. В комнате было много народа. И мать и отец были уже совсем одеты. Рядом с ними стоял мой дядя. У отца и у дяди были необычайно суровые лица. Я понял: что-то случилось.

- Война!
- Коротко бросил отец.
- Ну, я пошел, - и взял свою кепку. Мать смотрела на него и слезы полились по ее щекам. Он подошел к ней, поцеловал и вышел. Следом за ним вышел и дядя.

- В военкомат пошли, - сквозь слезы проговорила мать и бессильно опустилась на стул.

Страшное слово - война! Я вскочил и начал быстро одеваться.

- Ты-то куда?
- остановила меня мать.

- На завод, в ремесленное… - И я бегом кинулся к заводу. На завод пришли все рабочие, свободные в этот день от работы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.