Найти Элизабет

Хили Эмма

Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Хили Эмма   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Найти Элизабет (Хили Эмма)

Emma Healey

ELIZABETH IS MISSING

Copyright © Emma Healey 2014

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC

Пролог

– Мод! Неужели я тебе настолько надоела, что ты решила от меня спрятаться?

Женщина зовет меня из теплой, освещенной столовой. Парок от моего дыхания вырывается в ту сторону, откуда доносится ее голос. Мое дыхание влажное и призрачное, но я ничего не отвечаю. Тонкий слой снега на земле отражает свет, отбрасывая его ей на лицо. Женщина прищурилась, стараясь что-то разглядеть в темноте. Хотя я знаю, каким-то образом знаю, что она не слишком хорошо видит даже при дневном свете.

– Заходи! – зовет она. – Я уже замерзла. Обещаю тебе, что больше не скажу ни слова о лягушках, улитках и посуде из майолики.

– Никто мне не надоел, – отвечаю я. До меня вдруг с опозданием доходит, что она шутит. – Я вернусь через минуту. Просто кое-что ищу.

В моей руке – то, что я только что нашла. Моя находка вся заляпана грязью. Маленькая вещица, ее легко было не заметить. Сломанная крышка от старой пудреницы. Серебро с нее стерлось. Голубая эмалевая поверхность давно перестала быть зеркально гладкой, покрылась царапинами и потускнела. Заплесневевшее зеркальце подобно окну в исчезнувший мир. Оно похоже на иллюминатор, из которого открывается вид на океан. Находка заставляет меня поежиться от воспоминаний.

– Что ты там потеряла? – Женщина шагает вперед и, дрожа от холода, выходит во внутренний дворик. – Могу я тебе чем-то помочь? Может, я и не увижу то, что тебе нужно, но вдруг я случайно наткнусь на твою пропажу, если она не слишком хорошо спрятана.

Я улыбаюсь, но остаюсь стоять на прежнем месте посреди травы. На гребнях отпечатков подошв, напоминая крошечного окаменевшего динозавра, собрался снег. Я крепко сжимаю в руке крышку пудреницы, чувствуя, как грязь, подсыхая, стягивает мне кожу. Я потеряла эту вещицу почти семьдесят лет назад. И теперь земля, раскисшая вместе с подтаявшим снегом, исторгла из себя эту реликвию – прямо мне в руку. Но откуда именно? Этого я так и не смогла выяснить. Где эта штука находилась, прежде чем стала чем-то вроде хрящика в долгой трапезе земли?

На дальних границах моего сознания раздается какой-то древний звук, напоминающий тявканье лисы.

– Элизабет, – спрашиваю я, – ты когда-нибудь выращивала кабачки?

Глава 1

– Вы слышали, что тут поблизости ограбили старую женщину? – спрашивает Карла, перебрасывая через плечо черные длинные волосы, собранные в конский хвост. – В Уэйсмуте, если быть точным, но такое могло произойти где угодно. Вы должны понимать, как важно проявлять осторожность. Когда ее нашли, у нее была жутко изуродована половина лица.

Последняя фраза произносится приглушенным голосом, но со слухом у меня проблем нет. Мне не хочется, чтобы Карла рассказывала подобные вещи. Они надолго оставляют у меня тягостное чувство – даже после того, как я забываю сами истории. Я вздрагиваю и выглядываю в окно, силясь вспомнить, в каком направлении находится Уэйсмут. За окном пролетает какая-то птичка.

– Яиц мне хватит?

– Даже более чем, так что вам не нужно сегодня выходить за покупками.

Карла берет папку-скоросшиватель, кивает мне и не сводит с меня глаз до тех пор, пока я не киваю в ответ. У меня возникает ощущение, будто я нахожусь в школе. Лишь мгновение назад в моей голове была какая-то история, но я тут же потеряла ее главную нить. Давным-давно… с чего же все началось? Давным-давно, в чаще темного леса, жила старая женщина по имени Мод. Я не знаю, что было дальше. Что-то связанное с ожиданием дочери, которая должна была прийти ее проведать. Как жаль, что я не живу в красивом маленьком домике в темном лесу, а могу лишь об этом мечтать. О том, что моя бабушка принесет мне еду в корзинке…

Внутри дома раздается громкий стук. Это заставляет меня окинуть взглядом всю гостиную. Я вижу животное, которое надевают на себя, когда выходят на улицу, но сейчас оно лежит на подлокотнике дивана. Это животное Карлы. Она никогда не вешает его, опасаясь забыть. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть в его сторону. Жду, когда оно пошевелится и прошмыгнет в угол или же сожрет меня и займет мое место. И тогда Кэти непременно удивится его большим глазам и огромным зубам.

– А эти банки с консервированными персиками! – кричит Карла из кухни.

Карла – социальный работник. «Социальные работники», так их называют. Если родственники вами не занимаются, то они платят за уход за вами, поручая эту заботу другим людям. Кому-нибудь из Стадленда.

– Вам пора прекратить делать ненужные покупки, – снова доносится до меня ее голос. Я слышу, как она стучит банками, ставя их на стол. – У вас тут еды хватит на целую армию, – добавляет Карла.

На целую армию, это же надо! Еды никогда не будет хватать на целую армию. Б ольшая ее часть вечно куда-то исчезает, и даже после того, как я покупаю продукты, их невозможно нигде отыскать. Я не знаю, кто их съедает. Не знает этого и моя дочь.

– Хватит с вас этих банок, мэм, – заявляет Карла, при первой же возможности заглядывая в мой кухонный шкаф, и добавляет под нос: – Не иначе как она кого-то подкармливает.

Вместе с ней из дома исчезает половина продуктов, и после этого она удивляется, почему мне снова нужно идти в магазин за покупками. Да и в любом случае у меня остается не так уж много радостей в жизни.

– У меня остается не так уж много радостей в жизни, – говорю я, приподнимаясь на стуле, чтобы мой голос был лучше слышен в кухне.

Обрывки блестящей фольги от шоколада засунуты за бока кресла и лежат на подушках. Я щелчком смахиваю их оттуда. Сейчас утро. Я знаю это потому, что лучи солнца уже легли на птичью кормушку в саду. Они ложатся туда по утрам и падают на сосну вечером. Мне придется прожить целый день, прежде чем солнечные лучи коснутся сосны.

В гостиную входит Карла и подбирает фольгу, лежащую у моих ног.

– Я не знала, что вы здесь, дорогая, – говорю я.

– Послушайте, я приготовила вам поесть, – отвечает она и щелкает резиновыми перчатками. – Тарелку я поставила в холодильник и прилепила к ней записку. Сейчас без двадцати десять, так что попытайтесь ничего не брать в рот до двенадцати, договорились?

Карла говорит так, будто я проглатываю все сразу, как только за ней закрывается дверь.

– А яйца? Их мне хватит? – спрашиваю я, неожиданно ощутив голод.

– Даже более чем, – отвечает Карла и бросает на стол папку-скоросшиватель. – Я ухожу. Хелен придет позже. Понятно? До свидания.

Входная дверь захлопывается, и я слышу, как Карла запирает ее за собой. Запирает меня в доме. Я наблюдаю в окно, как она идет по дорожке. На ней пальто с капюшоном. Капюшон оторочен мехом. Жительница Стадленда в волчьей шкуре.

В детстве я радовалась, когда оставалась дома одна. Я могла есть то, что лежало в кладовой, наряжаться в любимую одежду, заводить граммофон и лежать на полу. Теперь же я с удовольствием оставалась бы в доме вместе с кем-нибудь. Свет включен, и кухня, когда я вхожу в нее, кажется пустой театральной сценой. Мне нужно переставить по-своему чашки в шкафу и проверить, что Карла приготовила мне на обед. Я отчасти жду, что кто-то придет, – например, мама с покупками. Или отец, причем в руках у него будет сверток с рыбой и картошкой. Жду, когда они скажут что-то высокопарное, как в старой театральной пьесе. Отец обычно говорил: «Твоя сестра ушла от нас», и я ожидала барабанную дробь или высокий звук трубы. Мама подхватывала: «И никогда не вернется», и мы смотрим друг на друга, ожидая благодарных взглядов зрителей.

Я достаю из холодильника тарелку, гадая, что же для меня приготовила Карла. К тарелке прилеплена записка. «Ланч для Мод. Съесть после 12 часов дня». Снимаю пищевую пленку. Это сэндвич с сыром и помидором.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.