Антигеймер

Денисов Вадим Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Антигеймер (Денисов Вадим)

Глава 1

Москва реформируемая. Визитёр, от которого невозможно отвязаться

Что я тогда мог понять? Ничего. Смотрел на него — ничего странного не видел.

Кроме самого факта визита.

Обыкновенный такой мужичок — типичный папик, одна невысокая ступенька до среднего класса, не велик рубеж, а хрен перепрыгнешь. Я вот никак не могу перепрыгнуть. Кажется, ещё немного, ещё чуть-чуть, а не проскакивается. Хотя этот чувак, пожалуй, лишь играет «недоросшего» по долгу службы, имидж такой. Летний парусиновый пиджачок с подвернутыми по локоть рукавами, как бы не дешёвый, тёмно-коричневого цвета. А ткань дерьмецо — сток, джинсы китайские, парфюм из ларька. Уж это я отлично чую, сам такими эрзацами пользуюсь. Запах выветривается уже через час — мне хватает, чтобы добраться до конторы и пройти через офис к рабочему месту. А потом всем уже плевать, как ты пахнешь, через два часа работы все пахнут одинаково.

Косой пробор, редкие волосы с сединой фрагментами, морщин многовато, особенно вокруг глаз, далеко уже не булкотряс. Лет сорок ему, пожалуй. Глаза не умные и не глупые — исполнительные.

Скажу сразу: поначалу я относился к происходящему, как к стёбу. Между прочим, это очень удобно, когда ты в непонятках. Сам себя уверяешь, что это какая-то игра, затянувшийся прикол. Соответственно и вёл себя, привычно изображая заигравшегося лошка, — отработанная модель поведения. Впрочем, затраты небольшие.

После неловкого взаимного приветствия я пригласил его к журнальному столику, успев в последний момент схватить с подлокотника стула розовые стринги, оставшиеся после вчерашней камасутры.

— Прошу прощения, вчера тут одна девочка была в гостях, — хрипло промычал я, ещё не полностью проснувшись. Чёрт, вроде бы прибирался…

Он с нескрываемой тоской осмотрел моё однокомнатное холостяцкое жилище, оценив старую неработающую плазму чуть ли не самого первого поколения — был у меня когда-то финансовый прорыв — и рассохшуюся мебель о семи предметах. Покосился на некогда белые обои с аляпистыми чёрными картинками, рулонный подарок одной из старых подружек, чуть не проклял её за это… Пришлось клеить. Лет восемь назад дело было, когда родаки и купили мне хату с надеждой на скорую свадьбу. Картинки мне тогда казались крутыми образцами современного искусства. Сейчас — наивным подростковым бредом.

Оценив антураж, гость вздохнул.

Впоследствии ему часто пришлось так тяжко вздыхать.

— Молодой человек, девочки выпустились ещё в восьмом классе… Хорошо, с учётом возросшего порога инфантилизма населения — в одиннадцатом, — ничуть не смущаясь, назидательно проворчал он. — Часть тех, кто поумнее, осталась ждать десятого. Девочки до сих пор… У вас уже должны быть женщины! Красивые и знойные. Женщины, понимаете? Вам ведь сколько лет?

— Двадцать семь, — несколько растерялся я, отчего-то споткнувшись. К чему он клонит? И так всё ясно, зачем мордой тыкать?

Задумался, ёлки! Ну так, если не справлять дни рождения три года подряд…

— Вот оттуда и проблемы, — непонятно заявил гость.

Я что-то прижух, опять призадумавшись: что, именно сейчас? Настало время проблемы решать? Потом принёс с кухни электрочайник, пакетики-сахар, две разномастные чашки. Сели мы, помолчали, он в рабочем режиме, я в дурацком. Завалился и грузит… нормально, не?

— Вам ведь уже кое-что рассказывали о сути процесса, — не столько спросил, сколько объявил пришелец.

— Ага, Бедровский Толян что-то там пел, — осторожно ответил я. — Толик.

Чё ж мне так страшно-то стало? Не, точнее, мандражно. Не каждый день в мою квартирку в старой многоэтажной панельке заходят агенты Департамента Переброса.

— Точно, Бедровский! Интересный кадр, — обрадовался гость. — Всё никак вспомнить не мог, а записную книжку в кабинете оставил. Память подводит. Да… Бедровский, между прочим, уже на месте, осваивается.

— И как он там? — машинально спросилось — зря, наверно.

— Да чёрт его знает, как! Влип Максим, да и хрен с ним. Не пропадёт, поди, — весело откликнулся Елисей Павлович, аккуратно ставя чашку на журнальный столик. — Чай у вас вкусный, где покупаете?

— В специализированном магазине, — выдавил я в ответ на явное враньё и думая совершенно о другом. — Так дешевле.

Ага… В специализированном, как же! В соседнем ларьке беру, лень мне по спецмагам мотаться, хотя и надо бы — экономия. Только мне и экономить лень.

— Нам тоже последнюю зарплату задержали на семь дней, представляете? — понимающе посетовал мужчина. — Очень неаккуратно выплачивают. Хорошо, что с премией пока всё в порядке. После вас стандартная мне, считай, уже начислится. А там, глядишь, и бонусы пойдут.

Он уверен в себе на сто процентов, сразу видно, опытный агент, не одну сотню таких чашек высосал в гостях у нашего брата.

Плыви по течению, Стёпа, плыви, не сопротивляйся, хуже будет…

— Простите, а вы сами оттуда? — Я решил для начала понять, как мне тогда показалось, самое главное.

— Откуда? — прищурился Елисей.

— Ну…

— Как говорят, не «плонетянин» ли? — помог мне гость, заглянув в чашку.

Я отхлебнул из своей, чтобы получить паузу, и, не поднимая глаз, кивнул.

— Как вам сказать… Воспитывался и обучался там, — он махнул рукой в сторону верхнего края окна, где сбоку торчал шпиль Останкинской телебашни, — но всю жизнь проработал тут, малая Родина, так сказать.

Ёлки, он плонетянин! Охренеть!

Не так я их представлял, ой, не так. Как-то поярче, что ли, позловещей. По-аватарски.

Не похоже, что у нежданного гостя под человеческой кожей кроется зелёная чешуя или какая другая, вся в липкой инопланетной слизи. Зачем им все эти сложности, хлопот не оберёшься, чего террариум разводить… Тем более что, как сам говорит, большую часть жизни тут живёт, на Земле.

Доброумышленник. Частичный.

— Давайте приступим к делу, — опустев, его чашка встала на стол уже окончательно. — С программой «Три слоя» вы несомненно знакомы. «Золотой Миллиард», «Асоцио» и «Заброс». С настоящей программой, действующей, а не с выдумками СМИ-шными про ZOG. Бедровский ведь вам буклетик вручал?

— Вручал, вручал, — кивнул я, мельком вспомнив, сколько мы тогда пиваса всосали. А куда я этот буклетик дел, кстати?

— Это хорошо, что вручал, вы даже не представляете, сколько буклетов растащили на сувениры, суммарный тираж уже в три раза больше числа участников. Хит, ха-ха! Сожгли, как положено?

Я не то чтобы покраснел, но как-то лицом сник.

Елисей Павлович понимающе цыкнул зубом и тихо вздохнул.

— Лучше бы всё-таки спалить, сигнал уничтожения считывается системой, ставится галочка. А это влияет на премии всего Департамента, зачем вам с ними ссориться, молодой человек, особенно с нашими бухгалтершами, ох и вредные они бабы, не приведи господи, — расстроенно пробурчал он и неожиданно резко рявкнул: — Слышь, фраерок, какого же болта в косяки уходишь, а?! Ты же нам голимый подвес делаешь!

Я обалдел, похоже, даже рот открылся.

Хрена себе!

— Ой, извините вы меня, ради бога, жаргон перепутал, — так же резко смягчив выражение лица, поднял ладони Елисей Павлович. — Прошу прощения, это я по инерции. Перед вами заходил тут к одному… специфичному быку, в вашем же подъезде живёт, на втором этаже, конкретный такой, как же тяжело мне с ними порой. Вот лингвостиль и не переключился.

Соседа со второго знаю, неужели и его туда пихают?

А гость-то непрост, нормально этих плонетян натаскивали, что они по-всякому могут.

Я снова посмотрел на телебашню, точнее, выше неё, в Дальний Космос, так сказать. И ничего там не увидел, лишь дымка туманная, вечный смог висит над проспектом Мира. Уж и пробок таких нет, как ранее, а смог остался.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.