Рейхсфюрер СС Гиммлер. Второй после Гитлера

Хавкин Борис

Серия: Титаны и тираны [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рейхсфюрер СС Гиммлер. Второй после Гитлера (Хавкин Борис)

Глава 1

Историки о Гиммлере, или Банальность зла

Если взглянуть на биографии главарей германского национал-социализма, можно прийти к парадоксальным выводам: обыкновенные, на первый взгляд, люди мутировали, превращались в монстров, способных пойти на любые преступления. Типичный для Третьего рейха пример «банальности зла» представлял собой рейхсфюрер СС1 Генрих Гиммлер.

О Гиммлере написано значительно меньше работ, чем о других нацистских «вождях»: играя в нацистской Германии вторую после Гитлера роль, он находился за кулисами политического театра существовавшего 12 лет «тысячелетнего рейха».

Помимо поста главы СС, на который Гиммлер был назначен в 1936 г., он занимал должности начальника полиции, верховного комиссара гестапо, имперского уполномоченного «по укреплению германской расы». В 1943 г. Гитлер назначил его министром внутренних дел. После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. к этому списку добавился пост командующего резервной армией. Одновременно в ведение Гиммлера была передана военная разведка – абвер. Таким образом, Гиммлер сосредоточил в своих руках огромную власть.

Стремление выслужиться перед Гитлером было характерно для всей правящей полицейско-бюрократиче-ской элиты СС и нацистской партии (НСДАП), одним из типичных представителей которой был Гиммлер2. Рейхсфюрер СС утверждал: «Если Гитлер прикажет мне застрелить мою родную мать, я сделаю это и буду горд оказанным мне доверием»3.

Историки зачастую представляют рейхсфюрера СС «великим инквизитором», выросшим из маленького человечка, которому власть вскружила голову. Одни авторы утверждают, что Гиммлер фанатически обожал Гитлера, считая его неким божеством, мессией. Другие считают его типичным образцом садомазохиста, психически ненормальным типом, находившим сладострастное удовлетворение в самоунижении, равно как и в страданиях, доставляемых другим людям4.

Исследователи изображают Гиммлера то кровавым палачом, то слепым орудием в руках Гитлера. Британский историк Джеральд Рейтлинджер относился к Гиммлеру как к маньяку, которому вложили в руки разящий меч5.

Рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер считал Гиммлера «классической заурядностью»: это «наполовину школьный учитель, наполовину взбалмошный дурак»6.

Да и сам Гитлер поначалу невысоко ставил будущего рейхсфюрера СС: «Гиммлера никогда не признает партия, да и вообще он абсолютно нетворческая личность».

Никаких «сверхчеловеческих качеств» не находил у своего бывшего шефа бригадефюрер СС7 Вальтер Шелленберг8.

Историк Гельмут Хайбер (ФРГ), опубликовавший переписку рейхсфюрсра СС, отмечал, что «Генрих Гиммлер представлял собой карикатуру на собственные законы, нормы, идеалы»9.

Соотечественник Хайбера Йоахим Фест полагал, что Гиммлер в действительности был провинциалом из робкого десятка, который пытался заглушить свой страх с помощью возглавлявшейся им мощной военно-бюрократической организации. «Как только мы удалим с демонического портрета этого человека несколько слоев, – писал Фест, – проявятся чрезвычайно простые черты надутого мелкого бюргера, который в специфических условиях тотального господства добился необычайной власти и получил возможность утвердить кровью свое благополучие»10.

Американский историк Дж. У.Ф. Халлгартен, который в начале века жил в Германии и учился с будущим рейхсфюрером СС в одной гимназии, а также биограф Гиммлера Бредли Смит считают Гиммлера типичным продуктом архиконсервативного семейного воспитания11.

Анализ личности Гиммлера, проведенный французским психиатром Франсуа Бейлем, позволяет утверждать, что в ней доминировали следующие черты: «врожденная неспособность к развитию общих идей заставляет его замыкаться в духе системы; огромное рвение и отрицательная воля в форме остервенелого упрямства, которое выражается во всепоглощающей страсти к работе; полное отсутствие самобытности и бесчувственность, определяющие почти механическую работу мысли, претерпевающей столь глубокую деформацию в своей природе и в значении, что ее можно рассматривать как патологию. К этим основным чертам следует прибавить отсутствие здравого смысла, доведенные до абсурда амбиции и неискоренимое упрямство, нехватку интуиции, которая не компенсируется интеллектуальным воспитанием, ненормально развитый эротический инстинкт, проявляющийся в сильной потребности ласки и дружеского окружения, парадоксальным образом сочетающийся с глубоким эмоциональным безразличием»12.

По мнению д-ра Гебхардта, одного из медиков-нацистов, знавших Гиммлера с юных лет (это мнение приводит французский автор Жак Деларю), Гиммлер был «типичным вторым человеком, который брал на себя самую грязную, самую отвратительную часть жестокости, точно по формуле: Магомет улыбается, а калиф казнит»13.

В историографии часто подчеркиваются заурядность Гиммлера, его обычность и типичность. Эта традиция восходит к одной из основоположниц теории тоталитаризма философу Ханне Арендт, эмигрировавшей из нацистской Германии. Арендт еще в 1944 г. отмечала, что Гиммлер – это конструктор «чудовищной машины “административного массового убийства”, для обслуживания которой требовались и использовались не тысячи и десятки тысяч отборных убийц, а весь народ». Гиммлер «не принадлежит к интеллектуалам… он не представитель богемы, как Геббельс, не сексуальный преступник, как Штрейхер, не извращенный фанатик, как Гитлер, не авантюрист, как Геринг. Он обыватель со всеми признаками респектабельности… Свою новейшую, охватывающую всю страну террористическую организацию он сознательно выстроил на допущении, что большинство людей не богема, не фанатики, не авантюристы, не сексуальные преступники и не садисты, а в первую очередь работяги и добропорядочные отцы семейств». Немецкий обыватель «был вполне готов поступиться убеждениями, честью и человеческим достоинством ради пенсии, страховки и обеспеченной жизни жены и детей. Требовалась лишь дьявольская гениальность Гиммлера, чтобы смекнуть, что после такой деградации (полного подчинения нацистской идеологии. – Б. Х.) добрый семьянин оказался наилучшим образом подготовлен сделать буквально все, если повысить ставки и поставить под угрозу само существование его семьи». СС и гестапо «рассчитаны не на фанатиков, не на маньяков-убийц, не на садистов; гиммлеровская организация делает ставку единственно и исключительно на нормальных людей вроде господина Генриха Гиммлера».

Если профессия заставляла Гиммлера убивать людей, «то он не считает себя убийцей как раз потому, что делает это не из склонности, а лишь в силу профессии. Сам-то он и мухи не обидит»14.

В изданных в Германии, Англии и Франции публикациях Гиммлер зачастую фигурирует главным образом как палач 6 млн евреев15. Меньше говорится о Гиммлере – идеологе нацизма16. Эта проблема обычно сводится увлечению Гиммлера магией, астрологией и оккультизмом17.

Польский историк Мариан Подковиньский утверждает, что рейхсфюрер СС был не только палачом, убийцей и вождем «черных преторианцев» Гитлера, но и политиком-пангерманистом, тем более опасным, что в его распоряжении находилась фанатично преданная ему «черная армия» СС18.

Пишущие о Гиммлере авторы не всегда относятся к своему герою однозначно негативно. Например, историк Ханс-Вернер Нойлен (ФРГ) с плохо скрытой симпатией пишет о нацистских планах переустройства Европы под руководством СС и рассматривает Гиммлера в качестве реальной альтернативы Гитлеру. При этом рейхсфюрер СС превращается чуть ли в героя антигитлеровского Сопротивления: «начиная с 1943 г. Гиммлер начал регулярно общаться со сторонниками оппозиции для выработки принципов конституционного государства под эгидой фюрера». Причем в планы Гиммлера якобы входило «лишение Гитлера полноты власти и отведение ему сугубо представительской роли… Этой цели Гиммлер собирался достичь путем тайной дипломатии… Гиммлер преследовал вполне благородные цели – ограничение власти фюрера, создание законодательного корпуса, отмену системы партийных представителей (гауляйтеров), очистку чиновничьего аппарата от бюрократов, правовой контроль за деятельностью полиции»19.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.