Инженеры Кольца

Нивен Ларри

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1993 год   Автор: Нивен Ларри   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Инженеры Кольца ( Нивен Ларри)

Инженеры кольца

Урсула Ле Гуин

Левая рука тьмы

1. Празднество в Эргенранге

Из архивов Хайна. Запись астрограммы 01-0101-9342 Гетен. К стабилю на Оллюл. Рапорт от Генли Ая, первого мобиля на Гетене (Зиме), цикл Хайнский 93, год Экуменический 1490-97

Я хочу придать моему рапорту форму повествования, потому что, когда я был еще ребенком на своей родной планете, мне объяснили, что правда — всего лишь вопрос воображения. Самый неоспоримый факт может либо обратить на себя внимание, либо бесследно исчезнуть, и все это — в зависимости от формы, в которой он был изложен. Точно так же, как та единственная в своем роде органическая драгоценность наших морей сияет на одной женщине, а на другой теряет свой блеск и рассыпается в прах. Факты ничуть не более реальны и вещественны, чем жемчужины. Они так же чувствительны и уязвимы.

Это повествование — рассказ не только обо мне, и не только я буду его вести. Честно говоря, я не знаю точно, чье именно это повествование. Я предоставляю судить об этом вам самим. Дело в том, что история эта есть нечто цельное и неделимое, и если в некоторых местах вам покажется, что факты изменяются в зависимости от личности рассказчика, то выберите из них те, которые покажутся вам наиболее подходящими. Однако не забывайте при этом, что все факты — подлинны, они составляют единое целое и объединены одной историей.

Начинается она в сорок четвертый день 1491 года, который на планете Зима, в стране, именуемой Кархид, носит название «одхархахар тува», или на двадцать второй день третьего месяца весны года первого. Здесь, на Зиме, всегда первый год. Зато в день Нового года изменяется нумерация всех предшествующих и всех последующих лет, отсчитываемых назад и вперед от года, который начинается.

Итак, была весна первого года в столице Кархида, Эргенранге, и жизнь моя находилась в опасности, о чем я пока не знал.

Я участвовал в торжественном шествии и шел сразу же за госсиворами, прямо перед самим королем. И шел дождь.

Низко нависшие тучи над темными башнями, дождь, заливающий узкие ущелья улиц, исхлестанный бурями каменный город, через который медленно тянется одна-единственная золотая нить процессии.

В начале ее — богатые торговцы, денежные тузы и состоятельные ремесленники города Эргенранга, шеренга за шеренгой, ослепительно пышно разодетые, шествуют под проливным дождем с непринужденностью рыб, обитающих в океане.

Их лица спокойны и жизнерадостны. Они не шагают в ногу — это не военный парад и не подражание ему.

За ними идут мелкие князья, бургомистры и представители-репрезентанты — по одному, по пять, по сорок пять либо по четыреста пятьдесят представителей от каждой области-домена Кархида, — огромная, пышная и нарядная толпа, движущаяся под звуки металлических рогов, высверленных в кости и дереве труб, под чистые звуки электрических флейт. Всевозможные знамена доменов под струями дождя сливаются в разноцветный хаос, смешиваясь с желтыми флажками, которыми обозначен ход процессии, а музыка, сопровождающая отдельные группы ее участников, сталкивается и сплетается путаницей ритмов, эхом отражается в глубоких теснинах каменных улиц.

Дальше идет группа жонглеров с блестящими золотыми шарами, которые они подбрасывают высоко в воздух, ловят и снова подбрасывают, от чего кажется, что в воздухе сияют золотые фонтаны.

Внезапно, будто и в самом деле вспыхнув, золотые шары начинают сверкать еще ярче — это из-за туч выглянуло солнце.

И тотчас же сорок человек в желтых одеяниях затрубили в госсиворы. Госсивор имеет право звучать только в присутствии короля. Звук, который издает госсивор, похож на рев. Сорок же госсиворов, звучащих одновременно, заставляют помутиться сознание, сотрясают башни Эргенранга, вытряхивают из клубящихся туч последние капли дождя. Если такова королевская музыка, то нет ничего удивительного в том, что все короли Кархида — безумцы.

Все дальше движется королевская процессия: советники и сенаторы, канцлер, послы, придворные и стража. Никто не шагает в ногу и не следит за равнением в рядах, но все движутся с большим достоинством, а среди них — король Аргавен XV, в белом суконном камзоле, белой полотняной рубашке и коротких штанах из желто-оранжевой кожи и островерхой желтой шапке. Его единственное украшение, оно же символ королевской власти, — золотой перстень. Следом за этой группой восемь крепких прислужников несут украшенный желтыми сапфирами королевский портшез, в котором на протяжении столетий не сидел ни один король, — это церемониальная реликвия давно минувших веков. Рядом с портшезом шагают восемь гвардейцев, вооруженных пищалями — таким же анахронизмом еще более варварского прошлого, но уже не пустыми, а заряженными пулями из мягкого металла. Следовательно, за королем следует смерть. За нею идут ученики ремесленных школ и коллегий, а также дети Королевского Очага — длинные шеренги детей и подростков в белых, красных, золотых и зеленых одеждах. Шествие замыкают несколько медленно и бесшумно движущихся темных автомобилей.

Королевский кортеж, к которому принадлежал и я, столпился на помосте из свежеоструганных досок около незаконченной арки Речных ворот. Празднество происходит по случаю окончания постройки этой арки, завершающей Новую Дорогу и Речной Порт Эргенранга, крупную операцию по углублению русла реки и строительству дорог, которая продолжалась пять лет и должна была увековечить правление Аргавена XV в анналах Кархида.

Мы стоим на помосте, довольно тесно столпившись в нашем промокшем великолепии. Дождь прекратился, нас освещает солнце, великолепное, ослепительное, предательское солнце Зимы.

— Жарко. Действительно жарко, — обращаюсь я к соседу слева. Сосед, приземистый темнокожий кархидец с густыми прямыми волосами, одетый в теплый, шитый золотом камзол из зеленой кожи, теплую белую рубаху и такие же штаны, с тяжелой серебряной цепью на шее, состоящей из звеньев шириною с ладонь, обильно потея, отвечает:

— О да!

Вокруг нас, столпившихся на трибуне, огромное количество обращенных кверху лиц жителей города, как отмель из коричневых круглых камешков, поблескивающих, будто крупинками слюды, тысячами внимательных глаз.

Сейчас король вступает на сходню из неоструганных досок, ведущую с помоста к вершине арки, несоединенные колонны которой возвышаются над толпой, берегами и рекой. Это вызывает в толпе движение и громкий шепот:

— Аргавен!

Король не откликается.

Госсиворы откликаются мощным нестройным ревом и умолкают. Тишина. Солнце освещает город, реку, человеческий муравейник на берегу и короля. Строители запустили электрический лифт, и пока король поднимается все выше, последний замыкающий арку каменный блок въезжает наверх и оказывается уложенным на свое место почти бесшумно, хотя весит около тонны, и заполняет проем между двумя камнями, образуя с ними единую дугу.

Каменщик с ведерком раствора и кельмой ждет на лесах, остальные рабочие спускаются по веревочным лестницам, как туча блох. Король и каменщик опускаются на колени там, высоко на лесах, между рекой и солнцем. Король берет кельму и начинает класть раствор на края замкового камня. Он не накладывает раствор кое-как и не отдает кельму каменщику, а вполне усердно берется за дело. Раствор, который он кладет, красноватого цвета, вовсе не такой, как во всей остальной постройке, поэтому, пять или десять минут понаблюдав за усердно трудящимся королем блох, я спрашиваю соседа слева, всегда ли замковые камни при строительстве закладываются на красном растворе, потому что этот же цвет я вижу вокруг каждого замкового камня в каждой арке Старого Моста, который так живописно соединяет берега реки неподалеку.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.