Гибкий график катастроф

Георгиева Инна Александровна

Серия: Ева [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гибкий график катастроф (Георгиева Инна)

ПРОЛОГ

Мы стояли в гараже и дружно любовались зеленой «вольво», только что преподнесенной мне в подарок Георгием Соколовым. Машинка была компактной, симпатичной, во всех смыслах положительной, кроме одного.

— Почему она зеленая?

— Под цвет глаз, — со знанием дела объяснил Богдан — средний сын Георгия и с некоторых пор один из трех моих старших братьев.

Я прищурилась и окинула его взглядом.

— Ты подсказывал? — уточнила, уже догадываясь, какой будет ответ.

Братец кивнул с таким видом, словно не пальцем в палитру ткнул, а как минимум эту самую краску изобрел. Я поджала губы и переглянулась с Полиной — моей лучшей подругой, готессой и тренером по совместительству. А еще — девушкой Богдана.

— По крайней мере, — шепнула она мне на ухо, — он знает… — Наверное, она хотела сказать что-то про цвет, но нашла источник моего хмурого взгляда, сравнила его с изумрудной машиной и закончила: — По крайней мере, он знает, что у тебя есть глаза!

Я мрачно вздохнула. Впрочем, странно было ждать от Богдана чего-то другого. У брата было множество замечательных качеств: он был настойчив, сообразителен, терпелив, очень ухожен… Хотя последнее скорее относилось к какой-то болезни. Ведь как еще можно назвать то, что заставляло его по утрам проводить перед зеркалом больше времени, чем все остальные члены семьи, вместе взятые? За неполный год жизни с Соколовыми я ни разу не видела нашего метросексуала без прически, дизайнерского костюма и маникюра, о каком мы с Полиной могли только мечтать. Сначала я, конечно, удивлялась, но потом решила, что каждый сходит с ума по-своему. И пока его маниакальное стремление к идеальной внешности не мешает мне жить, я буду пропускать мимо глаз кремы с бальзамами, которыми он заставил ванну и полхолодильника, а мимо ушей — язвительные замечания о моем отвратительном художественном вкусе. К сожалению, иногда Богдан переходил от разговоров к действиям, и тогда игнорировать его становилось куда сложнее. И моя новая машина была еще не худшим примером.

Он обставил мою комнату! Которая, между прочим, до моего переезда принадлежала другому Соколову и который, как мне казалось, подобного издевательства над вотчиной так и не простил. Почему-то мне. Хотя, присутствуй я при ремонте, костьми бы легла, но не позволила Богдану поселить меня в домик для Барби. Пуфики, плюшевые мишки, зеркало сердечком, балдахин над кроватью — и все в жутком розовом цвете. А еще стол под потолком, где, разумеется, не была предусмотрена ни одна розетка, потому что ни одному здравомыслящему человеку не пришло бы в голову затаскивать дубовый инвентарь на площадку для телескопа. Ни одному, кроме Богдана. Который даже после того, как сам же стащил стол обратно на пол, в своей гениальности не усомнился. Да и с чего бы ему это делать, если в этом году он совершил подвиг: перешагнул на второй курс института технологии и дизайна? Как по мне, брата должны были отчислить еще при поступлении, когда в его макете двухэтажного дома крыша не держалась даже на суперклее и трех лишних подпорках. Но нет! Жадные педагоги обливались слезами, утирали их деньгами терпеливого (и очень богатого) Георгия Соколова и продолжали вселять в Богдана уверенность в собственных силах. Спасибо им! От лица меня и «вольво», покраска которой стоила целое состояние.

— Да… — протянул Егор, мой самый старший брат, — цвет однозначно… редкий. Катеньке бы понравился. Она вообще любит такой оттенок. На прошлый день рождения подарила мне зеленые носки.

— Катенька? — улыбнулась я. — Это кто-то из новых?

Братец только загадочно хмыкнул. Вообще-то таких Катенек, Светочек, Оленек и другой женской братии у него всегда было навалом. Причем всех и сразу. Егор был на редкость любвеобильным типом, но, к его чести надо признать, за девушками он ухаживал так мастерски, что ни одна ни в чем его пока не заподозрила. А я уже даже привыкла по утрам натыкаться на кухне на незнакомых людей и объяснять, почему Егорушка не придет завтракать. Разумеется, потому что у него, бедняжки эдакого, срочный вылет, едва ли не боевое задание — он же у нас пилот, как-никак четвертый курс авиационного. О том, что у паразита просто напрочь отсутствует совесть, я, конечно, не говорю. Ибо это — семейная тайна, и мы все о ней знаем, но молчим. Наверное потому, что совесть у Егорушки таки есть, просто живет она в далекой Америке и напоминать о ней брату лишний раз не хочется. Он же не виноват, в конце концов, что умудрился влюбиться в подругу детства, Наташку Игнатову, но вместо того, чтобы честно ей во всем признаться, устроил секс-марафон на просторах родной страны? Конечно, гораздо проще всю жизнь искать заменители и оправдывать собственную трусость комплексом Казановы, чем один раз набраться смелости и исполнить свою мечту! Честное слово, если бы я не знала, что в ответ на предложение о помощи Егор закатит сначала глаза, а затем истерику с лекцией на тему, что никакая Наташка ему и даром не нужна и что все это — лишь происки несознательных врагов, я бы сама что-то предприняла. Увы! В некоторых вещах старший брат был упрямее Шурика, а ведь это уже само по себе можно было считать достижением.

Кстати о Шурике.

— Я не понимаю, — недовольно пробурчал мой третий брат и причина большинства моих проблем, — почему выпускаюсь в этом году из школы я, а машину дарят Еве?

— Потому что она — новая любимая дочь, — тут же нашелся Егор. — А ты — старый надоевший сын. У которого, кстати, вон там «мазда» стоит. Или ты хочешь ее Еве отдать? Так это можно устроить, у тебя как раз еще мотоцикл останется.

— А зачем ей вообще что-то отдавать? — блеснул глазами младший из Соколовых.

— А затем, — терпеливо объяснил Егор, — что ты скоро не сможешь возить сестренку в школу. Если ты еще не успел заметить, твой универ находится на другом конце города. Ты просто не будешь успевать на пары. Или предлагаешь Еве на занятия ходить пешком?

— Здесь недалеко пустили автобус, — скрестил на груди руки наш самый неподдающийся, и вот тут уже не выдержал Богдан.

— Александр! — патетично воскликнул он. — Да что с тобой не так?!

— А что такого?! — рявкнул в его сторону Шурик. — Общественный транспорт вдруг стал вне закона?

— Я видел, где ходят эти автобусы! — в ужасе округлил глаза Богдан. — Туда от особняка больше пятнадцати минут добираться. Через лес! А уж о том, какая там ездит публика, мне и говорить не хочется. Неужели ты так бессердечен, что заставишь Еву… каждый день…

А я и не замечала раньше за Богданом подобного актерского таланта! Братец так правдоподобно хватался за сердце, так выразительно закатывал глаза и хмурил идеальной формы брови, что я чуть было сама не поверила в собственную ущербность. Пока Александр, как обычно, все не испортил.

— Бессердечен?! — повторил он тоном дьявола, пришедшего забирать душу возмущенного грешника. — Да она ни разу в жизни не управляла ничем, кроме своего старого мотороллера, для которого скорость шестьдесят километров в час — это уже чертов спринт! А вы подарили ей машину! Машину! У тебя хоть права есть, убогая?

— Конечно есть! — возмутилась я. Еще бы у меня, с моими-то талантами, не было прав…

— А ездить ты умеешь? — словно почувствовав подвох, уточнил Александр.

— Разумеется умею! — почти не покраснев, соврала я.

Увы, Полина мою тайну знала и скрывать ничего не собиралась.

— Нет, — с невинным лицом глядя в потолок, сообщила она. — Не умеет.

— Полина, не выдумывай! — Кажется, аж побурела от стыда я. — У меня было время подтянуть теорию. А практика никогда особо и не страдала…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.