Тайны веков. Книга 2

Суханов Вадим

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайны веков. Книга 2 (Суханов Вадим)

Воображение плюс поиск

В. Захарченко, главный редактор журнала «Техника — молодежи»,

 (предисловие)

Почему так привлекательно все таинственное? Почему в разгар научно-технической революции, когда все как будто бы подвержено точному расчету и прогнозу, когда компьютеры заглядывают в прошлое и пытаются на его основе «просчитать» настоящее, а потом угадать будущее, рассказы об извечных тайнах, о загадках науки остаются любимым чтением нашей молодежи?

Когда-то основным богатством человеческого разума являлся энциклопедизм, и он же считался критерием образованности. Широчайший охват всех сторон жизни, опыт прошлого, систематизация фактов — вот что было, по-видимому, самым ценным, самым необходимым.

Научно-техническая революция бурным потоком захлестнула человеческое сознание и в чем-то даже сокрушила его, сдвинула прежние представления о ценности информации.

...Энциклопедизм в дни торжества НТР?

Да ведь все эти знания, весь этот опыт, казалось бы, можно вложить в ячейки памяти компьютера, который безошибочно, не напрягаясь, мгновенно выдаст любую информацию. Зачем перегружать разум и память, если разумная машина даст ответ быстрее и точнее?

Увы, мы сами не заметили, как величайшим богатством человеческого разума стало воображение.

Именно оно — воображение, умение нетрафаретно думать, нескончаемый поиск нового в быстрине все нарастающих знаний — вот что приобретает сегодня исключительную цену. Именно этого требует от нас время. Виктор Гюго как-то заметил: «Ум человеческий имеет три ключа, все открывающих: знание, мысль, воображение».

Владимир Ильич Ленин говорил о фантазии как о качестве величайшей ценности, и это было еще тогда, когда научно-техническая революция только зачиналась и когда не было соединения двух начал, преобразивших планету и человечество, — величайшей пролетарской революции с революцией научно-технической.

Книга «Тайны веков», вобравшая в себя удивительные, во многом еще не разгаданные события прошлого и настоящего, Ценна как раз тем, что она будит мысль молодых. Она создает ту романтическую атмосферу со вспышками молний-озарений, информационными грозами и взрывами, впрочем не смертельными, в которой рождается удивительное свойство человеческого сознания — воображение.

Перед нами второй выпуск «Тайн», листая который снова и снова задумываешься: не этим ли объясняется успех издания, завоевавший ему миллионы читателей и почитателей. Не здесь ли сокрыта главная тайна популярности, к которой стремятся авторы книг, адресованных молодежи?

Думаю, что это так. Но хотелось бы добавить еще одну, всегда присутствующую силу магнетического притяжения — это эффект участия молодого читателя в событиях, происходящих на страницах книги, активной причастности к ним.

Истории, рассказанные в книге, не просто таинственные, не получившие объяснения факты настоящего и прошлого. Они, эти факты, сопровождаются научными комментариями, ставящими зачастую новые вопросы, открывающими новые горизонты для поиска.

Спорят ученые. Скрещиваются мечи и рапиры острых мыслей, взаимоисключающих гипотез и допущений, заостренные порой до предела.

Что же остается читателю?

Ему необходимо отыскать свою точку зрения. А ведь это главное — расковать воображение человека, заставить его искать и мучиться в поисках собственного, пусть не всегда правильного решения.

И поиск этот беспределен, он может, ломая преграды между настоящим, прошлым и грядущим, врываться в еще неизведанные, лишь прогнозируемые сферы бытия.

Нельзя не вспомнить чудесные слова выдающегося писателя нашего времени Леонида Максимовича Леонова:

«О, как безумно хочется хотя бы через травинку, через парящее в небе облачко, даже со сверхптичьего полета взглянуть потом, потом, на наше продолжение в веках...

Часть этого задания ложится и на так называемую научно-фантастическую литературу, которой хочется попутно пожелать большего совершенства, в частности, умножения сюжетных координат, в пересечении которых образуются поразительные детали, выясняются неожиданные и незнакомые еще очертания новой эры.

Но лучше всех нас сделают это универсальные, авторитетные, увлекательные, еще лучше — вдохновенные обзоры по ведущим наукам современности, причем с некоторым люфтом, вольностью в сторону чрезмерных допущений, и даже, прошу прощения у редактора, с малой долей гипотетической ереси, которую иные ученые блюстители столь терпеть не могут и в личине которой нередко на сцене науки и жизни появляется истинное новаторство».

Леонид Леонов не зря упоминает здесь о малой доле гипотетической ереси, в личине которой появляется истинное новаторство.

Ведь ересь — это и есть элемент нетрадиционного мышления. Элемент воображения, столь необходимого сегодня, в тревожный век торжества сил, выходящих за пределы человеческого восприятия: ультразвуков, которые нельзя услышать, ультраскоростей, которые нельзя себе представить, ультраэнергий атомного порядка и всего того, что торжествует сегодня в макро- и микромире.

Да кому это надо, скажет скептик. Искать, воображать, фантазировать... Чем ближе к прописным истинам, тем точнее и спокойнее. Давайте как-нибудь без вымысла, без фантазии. Вперед, по проторенным дорогам, проверенным столетиями.

А как же с Циолковским? — спросим мы скептика. А как же с геометрией Лобачевского? Непонятой на протяжении почти восьмидесяти лет, ныне торжествующей при расчетах космических траекторий и ядерных процессов?

А как же с теорией относительности Эйнштейна? Это тоже проторенное направление науки или яркая вспышка разума, способного к воображению?

Я нарочно коснулся самых мощных рычагов воображения, перестроивших мир представлений и понятий. Но ведь дети воображения — акселераты XX века — разбрелись сегодня по всем направлениям наук. Одни из них уже выбрали свой путь в науке, другие еще бродят, еще ищут место своего приземления. Найдут ли? Пока неизвестно...

Есть между соображением и наукой удивительная обратная связь, не заметить которую невозможно. В чем она заключается?

Как известно, сущность любой науки сводится к тому, что она производит анализ окружающей действительности. Наука как бы использует свои атомы познания. Она строит из понятий, концепций, абстракций, эмпирических законов самостоятельное здание — модель окружающей реальности. Чтобы эта модель стала научной, она должна быть подтверждена опытом.

В том случае, если постройка модели по тем или иным причинам невозможна, модель становится научным вымыслом, фантастикой. Однако и в ней существуют свои научные элементы, логические правила и приемы. Отсутствует эмпирическая проверка.

Таким образом, научно-фантастические идеи — плод человеческого воображения — есть не что иное, как тот же своеобразный метод проб и ошибок.

Именно здесь, в этом процессе, и надо искать ту «кибернетическую обратную связь», которая существует между наукой и вымыслом. Научная фантастика, вымысел как бы разыгрывают возможные варианты будущего.

Не скованная обязанностью проверки научных положений, фантастика, со своей стороны, вводит в оборот научные элементы познания: концепции, принципы, понятия. Они необходимы фантасту для построения научного здания, воздвигнутого на фундаменте воображения.

И вдруг происходит, казалось бы, невероятное: сама наука начинает складываться из элементов познания, порожденных научной фантастикой...

Таким образом, завершается этот потрясающий цикл взаимообогащения двух начал — науки и воображения.

Разве не такими были во многом наивные для нас сегодня научно-фантастические домыслы Жюля Верна, Герберта Уэллса, Беляева, а впоследствии Ивана Ефремова и других фантастов? Вот почему мы уверенно отвечаем скептикам: да, воображать надо. Искать необходимо. Но не только искать — обязательно находить. Искать и находить — вот обобщенная формула искусства и науки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.