Смерть Солнечного Садиста

Винсент Рэйчел

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смерть Солнечного Садиста (Винсент Рэйчел)

«…Через минуту вас ждет прогноз погоды. Просим обратить внимание на список школ, в которых отменят занятия. Прямо сейчас главные новости к этому часу…»

С глухим стоном я оторвала взгляд от учебника истории и уставилась в телевизор. Местные новости меня не интересовали, но хотелось узнать, отменят ли занятия в школе. Если отменят, значит, о первой главе, посвященной Второму всемирному конфликту, можно временно забыть.

Невозмутимая и безупречно одетая ведущая сидела перед раскрытым ноутбуком и смотрела в камеру. Белоснежные клыки упирались в пухлую нижнюю губу.

«Вчера вечером на стоянке торгового центра «Гейтвей» полиция обнаружила обгоревшие останки еще одного ребенка, последней жертвы Солнечного Садиста. Как и предыдущие жертвы, девочка была обескровлена, связана и брошена на смертоносном утреннем солнце. Официально личность погибшей еще не установлена, но из авторитетных источников стало известно: в полиции почти уверены, что это девятилетняя Фиби Хейс, которая не вернулась из школы две ночи назад».

Что? О других жертвах я, разумеется, тоже слышала. О них все слышали. Но «Гейтвей» находится в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Солнечный Садист орудует у меня под боком!

«За текущий месяц это уже четвертое убийство ребенка, совершенное с особой жестокостью. Первое произошло в Центральном районе. Полиция обращается к родителям с убедительной просьбой не оставлять детей без присмотра и держать с ними постоянную связь. Располагающих любой информацией о Солнечном Садисте и заметивших что-то подозрительное просим немедленно обращаться в полицию…»

Отмена занятий сразу отошла на второй план. Я с отвращением щелкнула кнопкой пульта. Надо быть полным ублюдком, чтобы кормиться от другого человека, тем более от ребенка, а потом бросить его на солнце! Это самое настоящее надругательство, лишающее бедных родителей надежды, что их дитя упокоится с миром.

Солнечный Садист — ну и кличка! Видимо, у тележурналистов иссякла фантазия, не могут придумать серийному убийце нормальную кличку. Зачем ее вообще придумывать?!

Из глубины дома донесся тоненький голосок:

— Фи-и-и! — (Я снова оторвалась от учебника: неужели Люси слышала новости?!) — Она укусила ту девочку? — захихикала сестренка, и я вздохнула с облегчением: страшные новости Люси пропустила.

— Ага, потому что та старуха действительно ведьма! — Ломающийся голос Оскара делал сказку страшнее и драматичнее. — А ты думала, она гладит детишек по головке и отпускает с миром?

Я бросила учебник на диван и вскочила, тотчас забыв о домашней работе. Когда мы с Оскаром были маленькими, мама часто рассказывала сказку, которая нам очень нравилась. Особенно та ее часть, где храбрая девочка вышвыривает ведьму на солнцепек и та превращается в головешку. Потом девочка освободила брата, они вместе дождались сумерек и побрели домой по прохладному темному лесу.

Люсинда снова захихикала, и я, слушая продолжение сказки, на цыпочках побежала по коридору. Я не обулась и по ковру двигалась совершенно беззвучно.

— Будешь хихикать или сказку слушать?

— Все, все, буду тихо сидеть! — закричала Люсинда. — Читай дальше!

Я заглянула в детскую: Люси, в желтой ночнушке с оборочками, сидела на кровати, прижав к животу бордовое одеяло. Белые кудри рассыпались по плечам. Сестренка широко улыбалась — в свете ночника блестели и голубые глазки, и маленькие острые клыки.

Над ее плечом полумрак детской пересекал тоненький солнечный луч. Он просачивался сквозь узкую брешь в обитых темно-розовым плюшем ставнях, за которыми еще час назад светила луна.

Оскар сидел на стуле у кроватки Люси и читал любимую сказку из старой книги в кожаном переплете, купленной задолго до рождения наших родителей.

— «Ведьма крепко сжала Гретель, приникла к шейке девочки и вонзила клыки в ее тонкую белую кожу. Глоток, еще глоток — она пила сладкую детскую кровь, наслаждаясь каждой каплей. Гретель слабела, потом без чувств упала на пол и закрыла глаза. — Оскар взъерошил свой жесткий белый ежик, а я нахмурилась: разве в сказке Гретель теряла сознание? — Когда девочка умерла, ведьма повернулась к клетке, где сидел Гензель, в ужасе взиравший на бездыханное тело сестры. Мальчик понимал: теперь его очередь».

Голубые глаза Люси расширились от ужаса, нижняя губа задрожала.

Гневно стиснув зубы, я влетела в детскую, отняла у брата книгу, а свободной рукой дала ему подзатыльник.

— Ты, урод, зачем отсебятину гонишь? — Я обожгла брата недовольным взглядом, и на его бледных щеках в кои-то веки появился румянец. — Люси шесть лет! Ей нужна сказка, а жуткие импровизации оставь для своих идиотов-приятелей! — рявкнула я.

— Это не сказка, Кез, а назидательная история. — В бледно-зеленых глазах Оскара горело убеждение. — Мораль в том, что нельзя брать конфеты у незнакомых. Чему она научит Люси, если умолчать о возможных последствиях?

Оскар потянулся за книгой, но я решительно отступила:

— Во-первых, учить Люси — не твоя забота, а в главных, Люси — первоклассница, значит, для нее «возможные последствия» не включают смерть и каннибализм. Обучением пусть занимается учительница, а тебе лучше заняться домашней работой, не то скажу маме, что ты опять пугал сестру.

Оскар насупился, но без разговоров вышел в коридор. Мама до сих пор злится на него за двойку по математике. Мой брат далеко не дурак — экзамены за второй и пятый классы сдал экстерном и стал самым юным старшеклассником в нашей школе за последние два года. Но каждое утро корпеть над домашней работой ему не улыбается. Пока не придумал, как исправить двойку на пятерку, не делая домашку, злить маму он не решался.

— Люси, милая, — заворковала я, села на краешек ее кровати и взяла с горы игрушек, наваленных у изголовья, розового медвежонка-девочку с блестящими белыми клыками, — вон Звездочка из-за тебя тоже спать не ложится!

— Это правда случилось? — Люси юркнула под одеяло, и я накрыла ее до груди.

— Что «правда случилось»?

— Ведьма правда укусила Гензеля и Гретель, а потом выпила их кровь?

— Конечно нет! — Я подняла уголок одеяла и уложила Звездочку рядом с хозяйкой. Бело-розовое плюшевое ухо медвежонка оказалось в плену мягких, вкусно пахнущих кудряшек Люси. — Гензель и Гретель из сказки, а Оскар все напутал. Нам мама по-другому рассказывала: Гретель убила ведьму, спасла брата, а потом оба жили долго и счастливо.

Только Люси на счастливый конец не купилась:

— Оскар говорит, раньше кормились именно так, а пить кровь из пластиковых пакетов и резать мясо ножом стали позднее.

— Ну, Оскар болтает ерунду. В следующий раз так ему и скажи.

— Значит, мы никогда не пили чужую кровь? — улыбнулась Люси. — Тогда зачем нам клыки?

«Черт тебя подери, Оскар! — с досадой подумала я. — Наговорил ребенку полуправду, а мне расхлебывать. Не объяснять же первокласснице, как в Средневековье использовали клыки!»

— Хорошо, про клыки сейчас расскажу, но два раза объяснять не буду, так что слушай внимательно!

Люси кивнула с самым серьезным видом и обняла Звездочку.

— Знаешь, что такое рудиментарные части тела?

Малышка покачала головой.

«Конечно, откуда, ей же всего шесть!»

— Рудиментарными называются части тела, которыми мы пользовались в давние времена. Но наши тела стали совершеннее, и теперь отдельные органы нам не нужны, как крылья птице, которая разучилась летать. Копчик, например, людям больше не нужен: хвостов-то у нас нет! С клыками — та же история.

— То есть раньше мы пили кровь? — Люси крепче прижала к себе Звездочку.

— Ну, давным-давно пили.

Люси снова сделала большие глаза и нахмурила бледный лобик:

— Люди ели детей?

— Нет! Кормиться от других людей, в том числе и от детей, не разрешалось, даже когда наши предки жили в пещерах. Мы ели животных, так же как и сейчас. Просто в ту пору холодильников не было, поэтому, чтобы мясо и кровь не портились, люди ели все сразу. Никаких ведьм, пьющих детскую кровь, точно не было! Это фантазии Оскара на тему сказки, которую рассказывала нам мама.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.