Загадка Большой тропы

Сергеев Дмитрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Загадка Большой тропы (Сергеев Дмитрий)

В геологическую партию

Гриша пробудился от острого чувства нетерпения. Было раннее утро. Паровоз отрывисто гудел в утреннюю тишину, однотонно стучали колеса. Мимо окна стремительно проносились сосновые перелески, редкие постройки, каменистая дорога, грузовая автомашина с зажженными фарами (шофер, видимо, забыл выключить свет). Проплыл поселок, за ним на бугре кудрявый лесок, весь из молодых березок, розовощеких в утреннем свете.

От сознания, что это не сон, что он на самом деле едет в геологическую партию, захватывало дух.

Вчера вечером отец помогал Грише нести на вокзал рюкзак, туго набитый вещами и продуктами в дорогу. Накануне в партии выдали аванс, и Гриша весь день носился по магазинам, покупая для себя все необходимое.

Поезд медленно отходил от перрона, омытого первым летним дождем. Рядом с вагоном шагал отец, постепенно отставая, и говорил:

— Ты матери-то напиши, как доедешь, а то ведь она изведется.

Но вот за водонапорной башней скрылась угловатая сильная фигура отца. Поезд уносит Гришу вперед, в новую жизнь.

Мальчик знал, что в одном поезде с ним должны находиться геологи Братовы Валентина Гавриловна и Павел Осипович, но вчера при посадке он не заметил их в толпе пассажиров.

Еще недавно в планах Гриши Смирнова на будущее геология не занимала никакого места, да и знал он о ней понаслышке и уж никак не предполагал, что судьба вскоре тесно свяжет его жизнь с геологической партией. Мысль устроиться работать на летние каникулы возникла отчасти из желания помочь родителям (у отца с матерью на руках пятеро детей, а он, Гриша, — самый старший), отчасти причиной тому послужила давняя мечта о покупке велосипеда.

Денег в семье на такую роскошь, как велосипед, не было, да и Гриша считал, что в его годы — полные пятнадцать лет — пора рассчитывать на свои силы.

Однако найти работу оказалось не столь простым делом: малолеток нигде не брали. Гриша уже было отчаялся в успехе, как ему неожиданно повезло. Начальнику геологической партии Братову долговязый русоволосый подросток с настороженными карими глазами чем-то понравился, и геолог решил взять Смирнова на лето маршрутным рабочим.

Гриша смотрел в окно и старался мысленно вообразить свое близкое будущее. Что за работа в партии, он не представлял себе и мечтал только о возможности увидеть диких зверей, о романтической жизни в палатке, о ночевках у костра, о тяжелых походах… Да мало ли о чем можно еще мечтать, впервые уезжая из города в тайгу и горы.

…На станцию, где нужно сходить, приехали утром. В соседних купе еще спали. Несколько пассажиров, высадившихся из разных вагонов, казались сиротливо покинутыми. Вдоль путей оголтело носилась рослая овчарка и лаяла вслед отошедшему поезду.

— Смирнов, иди сюда! — услышал Гриша голос начальника.

В числе пассажиров мальчик не вдруг узнал Валентину Гавриловну и Павла Осиповича Братовых: дорожные костюмы сделали обоих непохожими на тех геологов, какими он видел их в управлении. Особенно необычно одета Валентина Гавриловна: вместо платья на ней полосатая шерстяная кофта и легкие спортивного покроя брюки, на ногах не туфли, а ботинки. Она выглядит много моложе, чем в городе: глубоко надвинутая клетчатая шапочка (такие недавно вышли из моды у лыжников) закрывает три тонких линии морщин на широком лбу, а тень от большого козырька затушевывает сетку морщин под глазами. В яркий солнечный свет попадают только кончик носа, редкий золотистый пушок над верхней губой, плотно сжатые губы и крутой подбородок. Несмотря на серьезную сосредоточенность (Братова редко улыбается), лицо Валентины Гавриловны не оставляет неприятного впечатления: курносый нос смягчает суровую складку губ.

Павел Осипович в кирзовых сапогах и лыжном костюме стал как будто ниже ростом.

Возле Братовых куча рюкзаков, чемоданов и саквояжей. На одном из чемоданов насупившись сидит старушка в очках и пуховом платке; рядом на мягком саквояже полулежит спящий мальчик; второй мальчик, намного старше первого, стоит в стороне, залихватски сунув руки в карманы брюк.

От станционного здания послышался крик:

— Машина здесь за углом!

Валентина Гавриловна притронулась губами к по розовевшим щекам и лбу спящего сына, подхватила его на руки. Мальчик не проснулся, только беззвучно прошлепал что-то губами. Все направились к станции, лишь бабушка осталась сидеть на вещах. Гриша, слегка согнувшись под рюкзаком, шел позади Братова. За плечами у начальника тоже огромный рюкзак, руки заняты громоздкими чемоданами. Сзади, напугав Гришу, подбежала овчарка, ткнулась носом в ноги и понеслась дальше. Рядом шагал старший братовский мальчишка, он вынул руки из карманов и тащил корзинку, часто сменяя руку.

«Слабоват, — решил Гриша. — Хорошо хоть, не совсем белоручка, немного помогает».

Внезапно ручка плетеной корзинки оборвалась. Мальчик хотел подхватить за дно, но не успел — содержимое (бумажные свертки, лимоны, апельсины, конфеты и картонная коробка с надписью «Цветная тушь») рассыпалось между шпал.

«Вот раззява», — подумал Гриша, останавливаясь помочь неудачнику, который уже ползал на четвереньках, подбирая перепачканное добро. За коробку с тушью они ухватились одновременно и впервые посмотрели друг другу в лицо. Гриша едва не раскрыл рот от удивления — ему улыбалась сероглазая чуточку веснушчатая девочка. Растерявшись, он продолжал тянуть коробку на себя.

— Мальчик, отпусти, — попросила она, — если мы разобьем хоть один пузырек, мама убьет меня.

Гриша разжал пальцы.

— У тебя такая жестокая мама?

— О, да! — воскликнула девочка почти серьезно, только губы у нее чуть дрогнули в улыбке да в глазах вспыхнули озорные искринки. — Тебя как звать? — спросила она.

— Гриша. А тебя?

— Наташа. — Толкнув коробку под мышку, девочка протянула руку. — Будем знакомы.

Уложить обратно в корзинку все не удалось, коробку с тушью Наташа оставила под мышкой. Корзинку понесли вдвоем. Разговаривать было не время: приходилось торопиться, остальные уже скрылись за углом станции. Та же овчарка подбежала к ним и сердито заворчала на Гришу.

— Байкал, не смей! — приказала девочка, и собака, оставив мальчика в покое, запрыгала вокруг нее, нетерпеливо лая.

Гриша на ходу рассматривал новую знакомую. Она была ловкая, подвижная и вовсе не походила на «раззяву», как он мысленно окрестил ее вначале. В дорожном костюме Наташа и впрямь похожа на мальчишку. Только кончики кос, чуть приметно выглядывающие из-под зеленой вязаной шапочки, пышные виточки светлых кудряшек на висках да особенные, мягкие линии в очертании подбородка и губ выдают в ней девочку.

Возле машины между Наташей и бабушкой завязался спор.

— Бабушка, ты поедешь в кабине, — решительно заявила девочка.

— Нет уж, милая, садись в нее сама. Вам, молодым, бензинные запахи любы, а мне и без того тошно ездить.

— Нет, бабушка, поезжай ты: я не хочу.

— А я вовсе не поеду, — рассердилась бабушка. Она, должно быть, всерьез принимала спор с внучкой, не замечая, что та просто озорничает.

— Наташа, перестань! — вмешалась Валентина Гавриловна. И по тому, как девочка сразу притихла, Гриша понял, что матери она и в самом деле побаивается.

От станции в село Перевальное ведет проселочная дорога, да и той пользуются редко — нет особой нужды. Не проехали и двух километров, как начались неприятности. Вначале застряли в лощине. Здесь дорога пересекла зыбкую топь по старой гати. Надсадно гудел мотор, нагретые скаты скользили по грязи, разбрасывая хлесткие брызги мутной жижи. Машину вытаскивали все, кроме бабушки и маленького Игорька, Наташиного брата.

Широкая низина между двумя грядами отлогих сопок сплошь заболочена. Плохо наезженная дорога пересекала ее, причудливыми зигзагами вихляя между кочек и зарослей кустарника. Машина останавливалась почти через каждые сто метров. Пассажиры дружно спрыгивали наземь. Наташа и Гриша шли ломать ветки и собирать валежник для настила под колеса. Все перепачкались. Жидкий ком грязи, вылетевший из-под колеса, угодил Наташе в лицо и густыми струйками расплылся по щекам и подбородку. Больше всех смеялась сама пострадавшая. На черном фоне замазанного лица девочки слепящей белизной сверкали зубы и белки глаз.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.