Меч и ятаган

Скэрроу Саймон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Меч и ятаган (Скэрроу Саймон)

Мне не нужны такие конкуренты.

Бернард Корнуэлл

Что касается батальных сцен. Мало кто может превзойти Скэрроу в живости описаний.

Eastern Daily Press

Романы Скэрроу всегда в числе лучших.

Independent

От автора

Прежде всего, мне бы хотелось поблагодарить Кэролайн — за неизменную поддержку в период написания данной книги, а затем за обстоятельное прочтение и замечания к ней. Благодарю также Криса Импилью за то, что предоставил мне возможность ознакомиться со своей диссертацией о Великой осаде Мальты (1565). Большую помощь оказала и Изабель Пикорнелл — в частности, тем, что снабдила меня целым рядом историографических деталей, а затем вместе с Робином Картером проштудировала по моей просьбе готовый к изданию вариант книги. Спасибо всем.

Глава 1

Средиземноморье

Год 1545-й, июль

Галера мерно вздымалась и опадала на волнах непроглядного моря. «Быстрая лань» дрейфовала в полумиле от берега, за оконечностью мыса, дегтярно-черной в ночи. На передней палубе одиноко стоял молодой рыцарь, одной рукой сжимая идущие от передней мачты ванты. [1] Другой он поминутно отирал со лба морось вперемешку с испариной. За спиной у него находились две медные кулеврины [2] с дулами, задраенными от попадания влаги. К качке рыцарь давно привык, и хвататься за что ни попадя на спокойном в общем-то море не было нужды; тем не менее он судорожно сжимал просмоленный канат, не сводя напряженного взгляда со взбухающей темной пучины. Напряжен был и слух, чутко ловящий ритмичный плеск волн о борта. Прошло вот уже три часа, а то и больше, с той поры как капитан Жан Паризо де ла Валетт с четырьмя матросами отчалил на небольшой шлюпке к берегу. Было так: на плечо рыцарю легла рука, и в ободряющей улыбке проглянули зубы капитана, голубовато-беловатые в ночном сумраке. Он обратился к рыцарю с просьбой принять команду на время его отлучки с галеры.

— Вы надолго ли, сир?

— Часок-другой, Томас, не больше. Удостоверюсь только, что наши друзья благополучно расположились на ночлег.

При этом оба машинально глянули на бухту по ту сторону мыса. Там, милях в трех, не больше, стояло на якоре близ берега турецкое купеческое судно — во всяком случае, так им сказал рыбак, которого они накануне случайно встретили в море. Сейчас команда галеона [3] наверняка сидела на берегу у костров, а на судне оставалась лишь горстка людей, высматривающих любую опасность с моря.

В водах вдоль африканского побережья было полно пиратов, однако турки остерегались отнюдь не свирепых корсаров. От их налетов галеон защищала охранная грамота османского султана Сулеймана. В Белом (так турки именовали Средиземное) море корабли магометанских владык ждала опасность куда более грозная. И исходила она от Ордена Святого Иоанна — сравнительно небольшого отряда рыцарей-христиан, ведущих беспрестанную войну со всеми, кто исповедовал учение пророка Мухаммеда. Горстка рыцарей — вот и все, что осталось от некогда могущественных духовно-рыцарских орденов христиан, властвовавших на Святой земле до того, как их оттуда изгнал воитель Саладин. [4]

Теперь их обиталищем были голые скалы Мальты, дарованные Ордену королем Испании. С этого острова рыцари выходили на своих галерах в море, преследуя магометан везде, где только могли их найти. Вот и этой безлунной ночью одна из галер Ордена изготовилась напасть на большой, бокастый купеческий корабль, дремлющий сейчас на якоре на расстоянии не больше трех миль.

— Пожива должна быть богатая, — задумчиво предположил Томас.

— Это так. Но все это мы делаем в угоду Господу, — строгим голосом напомнил ла Валетт. — И какие бы трофеи мы ни взяли, все они пойдут на святое дело борьбы с нехристями.

— Да, сир, — тихо отозвался Томас. — Мне это известно.

Сама мысль, что рыцарь, превосходящий его по возрасту и званию, может истолковать его слова как упрек в неправедном промысле, повергала в стыд.

— Успокойся, Томас, — непринужденно сказал ла Валетт. — Я вижу твое сердце. Ты такой же верный борец за Христову веру, как и я, и солдат из тебя превосходный. Когда-нибудь, может статься, и у тебя под началом будет своя галера. И когда тот день настанет, ты ни на миг не должен забывать, что твой корабль — это меч в деснице Божией. И все трофеи добываются тем мечом во славу Его и именем Его.

Томас кивнул, а ла Валетт, повернувшись, скользнул в брешь в загородке борта по концу вниз, в шлюпку, что уже колыхалась возле корабельного носа. Капитан рыкнул приказ, и матросы налегли на весла, правя ее в сторону не различимого отсюда берега. Минуты не прошло, как их всех поглотила темнота; Томасу оставалось лишь смотреть вслед.

И вот сейчас, спустя кажущиеся бессчетными часы, его начинало одолевать беспокойство. Очень уж долго ла Валетт не возвращался. Рассвет уже не за горами, и, если капитан в ближайшее время не появится, момент внезапности ночной атаки будет безвозвратно упущен. Ну а если ла Валетт со своими людьми и вовсе попал к туркам в плен? Эта непрошеная мысль кольнула сердце холодной иглой. Всем известно, как любят сарацины [5] поистязать, медленно умучить рыцарей Ордена, что попадают к ним в лапы. И еще одно его тревожило: с пропажей ла Валетта бремя командования галерой ляжет на его, Томаса, плечи. Груз явно не по силам. Словом, мысли такие, что на душе тошно.

Уловив невдалеке движение, он резко обернулся и увидел рослого человека без шлема, который поднимался по лесенке на небольшую переднюю палубу. Объема фигуре придавала стеганая поддева и темный балахон с крестом, смутно белеющим под светом звезд. Оливер Стокли был на год старше Томаса, но в Орден вступил позже, а потому по званию считался несколько младше. Что, впрочем, не помешало им меж собою ладить.

— Не видать ли капитана?

Томас невольно улыбнулся никчемности этого вопроса. Что ж, хотя бы не у него одного тетивой звенят нервы от долгого ожидания.

— Пока нет, Оливер, — ответил он с напускной невозмутимостью.

— Ничего себе! Так, глядишь, из-за задержки придется отменять всю затею.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдет.

Стокли скептически хмыкнул.

— Хотелось бы. Наша сила во внезапности. А без нее мы рискуем потерять людей больше, чем можем себе позволить.

Что верно, то верно. На сегодня рыцарей в Мальтийском ордене насчитывалось менее пятисот. Беспрестанная война с турками алчно взимала свою мзду кровью, и Ордену становилось все труднее пополнять свои ряды. Раздирающие Европу распри и войны, строжайшие требования к неофитам [6] — все это не лучшим образом сказывалось на числе молодых дворян, желающих вступить в Орден. В прежние времена такой бывалый воин, как ла Валетт, выходил бы на своей галере как минимум с дюжиной молодых, стремящихся проявить свою доблесть и истовость веры рыцарей. Теперь же приходилось довольствоваться пятью, из которых Томас был единственным, кому доводилось видеть турок в бою. Вместе с тем он знал, что его капитан не откажется от схватки даже в том случае, если ее успешный исход не гарантирован.

Сердце ла Валетта горело религиозным пылом, который еще более распаляла жажда мести за муки, перенесенные им много лет назад в рабстве у турок, где он был прикован к скамье на галере. Ла Валетту повезло: его выкупили. В отличие от многих других гребцов-невольников, которые изработались до смерти в муках жажды и голода или до увечий от тяжких кандалов. Быть может, в том числе и по этой причине ла Валетт готов был биться вне зависимости от того, застигнет он врага врасплох или нет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.