Список на ликвидацию

Гамильтон Лорел Кей

Серия: Анита Блейк [20]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Список на ликвидацию (Гамильтон Лорел)

ДЭВИД ЮДЖИН ФАВЬЕР

25 сентября 1955 — 6 декабря 2010

Памяти Джина,

который любил Аниту и Эдуарда не меньше, чем люблю их я.

Он всегда готов был отстаивать мою честь в онлайне,

но никогда не забывал при этом, что он — джентльмен.

Его будет не хватать.

Глава 1

Самый большой фрагмент тела лежал на земле — на спине посреди ровного поля травы. В предрассветном сумраке все казалось серым, но на поле кое-где попадались вытоптанные места, более светлые. Очевидно, мы стояли на софтбольной площадке. Это «мы» включало Эдуарда — то есть федерального маршала Теда Форрестера — и меня, федерального маршала Аниту Блейк. Эдуард—его настоящее имя, его истинная суть. Форрестер — это его тайное имя, как Кларк Кент для Супермена, но для всех прочих маршалов он — «Старина Тед», когда-то вольный охотник, а ныне федеральный маршал, возведенный в это звание, как и я, «Актом о противоестественных опасностях». Вольным охотником я никогда не была, зато была истребителем вампиров. В общем, как бы там ни было, а вот мы оба тут стоим, с настоящими значками, и в глазах закона мы настоящие копы. Эдуард иногда подряжается на работу наемного убийцы, если плата достаточно высокая или цель достаточно интересная. Он специализируется по ликвидации только опасных созданий вроде оборотней и вампиров. Но борьба с преступлениями начинает у него отнимать все больше времени — ничего не поделаешь. Бывает, что работа мешает хобби.

Здесь присутствовали и другие маршалы, беседовавшие сейчас с местной полицией, но среди разбросанных здесь частей тела стояли только мы с Эдуардом. Остальным уже, видимо, на это надоело смотреть, а мы только приехали из аэропорта Такома. Другие копы здесь были раньше, а расчлененные тела очень быстро теряют свою привлекательность.

Мне все время хотелось поплотнее запахнуть ветровку с крупной надписью «Федеральный маршал», и я подавляла это желание. Ну пятьдесят, блин, градусов [1] — это вообще нормальная для августа температура? Дома, в Сент-Луисе, сто [2] с лишним, а последняя остановка была в Алабаме. После такой жары и влажности пятьдесят — пронзительный холод.

Свет вокруг становился мягче, и фрагменты тела можно было разглядеть лучше. Но нравиться мне они больше не стали.

—Тело лежит на спине или на заднице? —спросила я.

— Ты в том смысле, что оно разорвано примерно посередине, и куски разбросаны футов на десять?

— Ага.

— А это важно? — спросил он и потянулся к ковбойской шляпе, но она осталась в машине, на которой мы приехали из аэропорта. У Теда есть любимая, почти до дыр заношенная ковбойская шляпа, и то, что этот жест стал привычным, показывает, сколько времени проводит Эдуард под маской своего легального альтер эго.

Так что сейчас он ограничился тем, что провел рукой по коротким светлым волосам. Рост у него пять футов восемь дюймов, который при моих пяти и трех кажется высоким.

— Нет, я думаю.

А в голове прокрутилась мысль: «Вот такие проблемы всегда приходят на ум, когда смотришь на расчлененное тело, потому что иначе хочется заорать и убежать подальше, а то и просто сблевать». Чтобы меня вырвало прямо на мертвое тело — такого уже много лет не было, но полиция Сент-Луиса мне этого никогда не забудет.

— Сердце не могут найти. — Голос у него такой же ничего не выражающий, как и лицо.

Света хватало, чтобы видно было: у него глаза не просто светлые, а светло-голубые. Летний загар у него был светло-золотистый, но получше, чем у меня. Это как-то неправильно, что голубоглазый блондин, белый англосакс-протестант, загорает сильнее, чем я — черноволосая и кареглазая, в мать. Во мне ведь половина испанской крови — я же должна загорать лучше, чем совершенно белый мальчик?

— Анита! — сказал он, вставая так, чтобы мне не было видно тела. — Что я сейчас сказал?

Я моргнула с невинным видом:

— Сердца не найдут. Как и в предыдущих трех случаях. Убийца или убийцы забирают сердца как трофей или как доказательство убийства. Как лесник в «Белоснежке» отнес Злой Королеве сердце в ящике. Как-то так.

— Анита, мне надо, чтобы ты была здесь и работала над делом, а не уходила в себя.

—Я здесь, — ответила я, хмурясь.

Эдуард покачал головой:

—Помнится, тебе случалось смотреть и на худшее и быть при этом в лучшей форме.

—Мне могло просто надоесть смотреть на такое. А тебе нет?

—Ты не про это дело конкретно сейчас говоришь, — сказал он.

—Не про это.

—Ты спрашиваешь, не достает ли меня смотреть на такие вещи?

—Никогда бы не спросила — противоречит кодексу настоящих мужчин.

От этих слов я сама улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, но скорее рефлекторно — глаза остались холодны и пусты, как зимнее небо. Если бы с нами были другие маршалы, глаза бы у него смеялись, выражали бы какие-то эмоции, но наедине со мной он не считал нужным утруждаться. Слишком хорошо мы друг друга знали, чтобы скрытничать.

—Нет, меня это не достает.

Я пожала плечами и наконец позволила себе плотнее запахнуть тонкую ветровку. Хотя сейчас, когда мой главный пистолет на пояснице, а не в наплечной кобуре, я могла и застегнуться, не преграждая путь к пистолету. Резервный пистолет у меня все равно в наплечной кобуре, а большой бандитский нож висит вдоль спины в ножнах, закрепленных на сшитой по мерке плечевой сбруе.

—У меня скорее другое — я бы предпочла быть дома.

—С твоим мужчинами, — сказал Эдуард совершенно нейтральным тоном.

Я кивнула. Моих ребят мне сразу начинало не хватать, стоило только уехать слишком надолго, а сейчас ябыла на месте преступления уже в четвертом городе. Устала от самолетов, от полицейских, от того, что не дома.

—А мне не хватает Бекки в «Музыкальном человеке». Она всего лишь в хоре, зато самая молодая за всю его историю.

—Наверное, действительно у нее хорошо получается.

—Действительно.

Он кивнул, улыбаясь, и глаза улыбались при мысли оего почти-падчерице. Они с Донной живут помолвленные уже много лет, официально так и не поженились, но дети считают его папой. Бекки было всего шесть, когда у него начался роман с ее матерью. Эдуард, которого вампиры прозвали «Смерть», много лет подряд водит Бекки в танцкласс и сидит в зале ожидания с мамочками. Я даже думать об этом не могла без улыбки.

—Пока у нас не было, к кому возвращаться, гоняться за монстрами было веселее, — сказала я.

Он перестал улыбаться, холодные глаза обратились туда, где лежала на боку голова.

— С этим не поспоришь. Тела меня не очень волнуют, и меня не достает. Но я надеюсь оказаться дома до того, как кончатся представления мюзикла.

—Он сколько вечеров будет идти?

—Две недели.

—Это считая от сегодня?

—Да.

—Мне не хочется еще две недели мотаться не дома.

— Мне тоже, — ответил он, и на этот раз в голосе прозвучала усталость.

Как ни странно, для меня основная проблема в том, что я точно знала, почему выбраны эти жертвы. И даже знала, кто убийцы. Знала, но не могла этого сказать никому, кроме Эдуарда, потому что расскажи я полиции, киллеры пошли бы по моим следам, по следам каждого полисмена, который от меня это услышал бы, и по следам каждого, кому он успел рассказать. «Арлекин» — у вампиров эта организация была эквивалентом полиции, разведки, судей, присяжных и палачей. В «Арлекине» самые великие воины всех времен и народов. Были среди них вампиры, были оборотни, и вот сейчас они по всей стране убивают тигров-оборотней и расчленяют тела. Тело, лежащее у наших ног, выглядело как человеческое. При жизни этот человек умел перекидываться здоровенным злобным тигром, но это не помогло ему против «Арлекина», как не помогло никому из других. Если сойдутся в бою двое одинаковой силы и быстроты, но один из них лучше обучен драке, то этот лучше обученный победит. Пока что среди оборотней-тигров попадались только обыкновенные люди, которые каким-то образом стали оборотнями.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.