Бифуркатор

Белов Алекс Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бифуркатор (Белов Алекс)

Алекс Владимирович Белов

Бифуркатор

Название: Бифуркатор

Автор: Белов Алекс

Издательство: Самиздат

Страниц: 446

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Я просыпаюсь весёлым летним утром, и день течёт наперекосяк. Младший брат будто сошёл с ума, утверждая, что мы ничтожные песчинки в космосе и время не выпускает нас из своих лап. Я бы забил на мелкого, но вместе с его словами в мою жизнь врываются искривлённое пространство, Твари-вне-времени и смерть. ЈБифуркаторЋ - дебютный роман известного готического композитора и мастера антиутопий Алекса Белова поражает безысходностью и таинственностью.

Белов Алекс Владимирович

Бифуркатор

Я просыпаюсь весёлым летним утром, и день течёт наперекосяк. Младший брат будто сошёл с ума, утверждая, что мы ничтожные песчинки в космосе и время не выпускает нас из своих лап. Я бы забил на мелкого, но вместе с его словами в мою жизнь врываются искривлённое пространство, Твари-вне-времени и смерть.

"Бифуркатор" - дебютный роман известного готического композитора и мастера антиутопий Алекса Белова поражает безысходностью и таинственностью.

слоган: Отними у прошлого своё счастье.

23-Е ИЮЛЯ

Ад - это повторение

Андре Ленож

"Буря Столетия"

Стивена Кинга

*

Вселенная сорвалась с шарниров, на которых вращается, двадцать третьего июля. Полагаю, с того момента, когда я проснулся и услышал голос Андрюшки, младшего брата. Он считал:

- ...два... ...три... ...четыре... ...пять...

Это в такт моему будильнику на сотовом, который проигрывал по кругу коротенькую - не более пяти секунд - вставку из песни "PSY" про Каннамский стиль. Я открываю глаза и вижу перед собой трусы брата.

- Ты всегда просыпаешься на пятом повторе, - говорит сверху его серьёзный голос.

Я вздыхаю, устало переворачиваюсь на спину и потираю глаза.

- Дома никого?

- Папа на работе.

- Спасибо, кэп, - отвечаю.
- Я про маму, вообще-то.

- Мама, как всегда, покупает в "Грозди" десяток яиц, нарезной батон, свиную вырезку, сушеный укроп и бутылку подсолнечного масла.

Теперь я немного насторожился. Может, у вас есть чудаковатые братья, зависающие в мире физики, пропавшие на страницах алгебры, или затянутые паутиной аутизма. Мой же брат - самый нормальный, самый обычный мальчишка всей планеты, который рубится в Соньку Плейстешн, ворует мятные кексы по выходным, когда их печёт мама, и тайком лазает на крышу нашего коттеджа.

Я прекращаю потирать лицо и смотрю на Андрюшку сквозь пальцы правой руки. Всё тот же малец, в семейных трусах, резиновом обруче Человек-Паук на запястье левой руки, с чуть взъерошенной копной кофейных волос, кляксах веснушек по щекам, только... взгляд у брата какой-то странный. С рождения голубые зрачки Андрюшки прятались за венчиком огромных ресниц так глубоко, что казалось, будто сам мудрый Йода смотрит в тебя. В это утро взгляд стал глубже.

Или я себя накручиваю? Да причин нет. Однако настораживает, что десятилетний ма-лыш оповещает меня о списке продуктов, да ещё с этим пафосным как всегда.

- С тобой всё в порядке?
- Я убираю руки от лица и серьёзно гляжу на брата. Тот словно столб, на лице пугающее безграничное спокойствие, даже отрешённость.

- Со мной уже давно не в порядке!
- Адрюшка резко улыбается, обнажая ряды зубов, правый верхний перед клыком вырос криво, немного выше.

Внезапная весёлость на маленьком мудром лице превращается в гримасу сумасшествия, и мне становится по-настоящему жутко. И, чёрт, я не знаю, чего боюсь.

Будто стараясь сбежать от невиданного страха, скидываю одеяло и сбрасываю ноги с другого конца кровати. Только утро, а жара душит потными руками, словно маньяк-живодёр.

Кровать брата взъерошена, как и волосы на его голове.

- Прибери лучше своё спальное место, опарыш.

Кличка опарыш приклеилась к Андрюшке с тех пор, как Стёпка, мой закадычный друг, познакомил нашу компанию с личинкой, пожирающей мертвечину. Я тогда весело вос-кликнул: Прямо портрет Андрюшки! С тех пор к брату так и приклеилось: опарыш.

Я двигаю в ванную, выход в которую прямо из... детской. Ужасное слово. Так родители называют комнату, где живём мы с Андрюшкой. Ну пускай брату можно жить в детской, но мне тринадцать, я уже не ребёнок. И, кстати, этот не-ребёнок уже давно жаждет свою комнату. Можно же освободить склад на чердаке, половину вещей выкинуть, половину сбросить в подвал, сделать ремонт и та-да. Willkommen Артём Бреус.

Да, Артём - это я.

А Андрюху оставить в детской. Будет его комнатой, и плевать, что она больше. От голубо-розовых тонов меня уже тошнит. Я люблю мотоциклы, кожанки, банданы и чтобы черепов побольше, а тут цветочки, мячики и тошнотворные дельфины.

Так вот, я двигаю в ванную, а краем глаза замечаю, как голова брата поворачивается, следя за моим движением. Жутко, чёрт! Как будто он сейчас бросится на меня, как японские девки-демоны из роликов-мемов интернета.

Вот моё заспанное лицо отражается в шкафчике над раковиной, черные, почти как смо-ла, волосы растрёпаны не хуже Андрюшкиных; да у меня вообще жёсткая шевелюра и не послушная причёска. Как у того анимешного пацана, который повелевал покемонами. Как его бишь там...

Белая футболка, в которой я сплю, помята, словно шкура мопса. Попробовал разгладить ткань пальцами, всё бесполезно. Пора менять.

В зеркале отражается кусок брата, благо не глаза, а плечо. Я открываю дверцу и достаю зубную пасту, мятная, синего цвета, называется доктор Заяц. Хочу застрелиться от подобных мимимишностей.

Откидываю колпачок и слышу позади голос брата:

- Осторожно, она на тебя сейчас кинется.

Слова пропускаю мимо ушей, и выдавливаю пасту на щётку, но в тюбике закрался пузырёк с воздухом, поэтому при давлении горлышко пукнуло мне на палец мятной кляксой.

- Итит твою мать, - шиплю я и промываю руку.

- А я предупреждал, - серьёзно говорит Андрюшка.

И я опять его не слушаю.

Почистив зубы, умывшись, я прибираю постель. Опарыш куда-то исчез, может, это и к лучшему. Я, конечно, брат ему, и люблю его... должен любить, по крайней мере, но люди боятся перемен и убегают от них. Любая иррациональность заставляет нас закрыть глаза, повернуться к ней задницей и смотреть только на привычный мир. С утра Андрюшка ка-кой-то не такой, это проблема, её кто-то должен решить... но, можно не я?

Опарыш ждал меня в кухне. Всё ещё в одних трусах и светло-зелёной майке, правая лямка которой соскользнула с худенького плеча братишки. Глубокий взгляд сверлил дверцу холодильника.

- Завтракать будешь?
- спрашиваю, подходя к шкафчикам и сканируя их на наличие необычных вкусностей. Тщетно. Одна унылая луковица в углу.

- Я ел, - коротко отвечает Андрюшка тоном мальчика-зомби.

- А вот я...

- ...сделаю себе яичницу, порежу туда колбаски и выпью литр апельсинового сока, - за-канчивает за меня Андрюшка.

- Поразительно прав, - усмехаюсь и открываю холодильник.

- Ты ешь это уже двадцать третье утро, - отвечает брат, и я не успеваю спросить, что это значит, как Андрюшка продолжает: - а второе яйцо, которое ты возьмёшь, будет протух-шим.

Я подозрительно кошусь на опарыша. По лицу последнего опять растягивается эта не-здоровая улыбка. Слева тянет холодом, на меня уставились продукты.

- Всё ты врёшь, - говорю я и теперь смотрю на выложенные в рядок яйца, так похожие на личинки опарышей, мать их. Я тянусь к паре яиц, зависаю над одной, потом думаю и выбираю их в рандомном порядке. На секунду думаю, что Андрюшка окажется прав.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.