Юнбат Иванов

Жариков Андрей Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Юнбат Иванов (Жариков Андрей)

Налет

— Внимание! Внимание! — услышал Витька сквозь сон тревожно-громкий голос репродуктора. — Воздушная тревога! — И сразу же протяжно и уже привычно завыла сирена.

Витька вскочил, с трудом натянул на шерстяные носки ботинки и схватил пальто. Рукавиц на стуле не оказалось. Витька начал шарить по полу, полез под кровать… Без рукавиц железными клещами зажигалку не схватить — обожжёт руки.

— Может, сегодня не пойдёшь, Витёк! — голос матери, хриплый, простуженный, звучал в темноте приглушённо. Витька уже не первый раз слышал это и ничего не ответил.

Вот и рукавицы! Он бросился к двери, чувствуя на себе беспокойный взгляд матери. В комнату, заглушая сирену, ворвался топот и крики жильцов, спешивших в бомбоубежище.

Когда Витька выскочил во двор, дядя Вася уже стоял у пожарной лестницы и возле него толпились ребята.

— Теперь, кажется, всё! — сказал дядя Вася. — Ну, ребятишки, поспешим!

Ребята, подталкивая друг друга, полезли вверх. Витька карабкался предпоследним и слышал за спиной тяжёлое дыхание дяди Васи.

— Да, коротковаты ещё у тебя, Витёк, ноги для такой лестницы, — басил дядя Вася, — а мои чересчур длинны… Вот и получается, что нам с тобой одинаково трудно.

На крыше ребята быстро разобрали багры и железные клещи, и каждый занял своё место. Витька встал рядом с дядей Васей, держа клещи, как автомат.

Сирена умолкла, и все ожидали услышать знакомый гул самолётов и резкие захлёбывающиеся залпы зениток. Но было тихо. По нависшему над крышами небу ползли серовато-бурые тучи. С моря, со стороны порта, налетал ветер. Он поднимал песок из ящиков и больно хлестал по лицу.

— Запаздывают, — проговорил дядя Вася, напряжённо всматриваясь в непривычно молчаливую темноту.

— Да, что-то не летят, — важно подтвердил Витька и тоже стал всматриваться в темноту.

Втайне Витька хотел, чтобы налёт состоялся и он, Витька, мог ещё раз всем доказать, что его не зря взяли в команду и разрешили дежурить. Ведь ещё совсем недавно Витька во время налётов (фашисты бомбили Ленинград теперь по нескольку раз в день и ночью) сидел с мамой в бомбоубежище. Томительными были для Витьки эти часы и минуты…

Жильцы, бледные, невыспавшиеся, с тревогой прислушивались к звукам, долетавшим в бомбоубежище, вздрагивали при взрывах бомб, залпах зениток…

Витьке же хотелось выбежать на улицу и посмотреть, как лучи прожекторов рассекают небо и ловят фашистские бомбардировщики, чтобы можно было бить по ним прицельным огнём из зениток. Витька ещё ни разу не видел, как ночью сбивают самолёты!

А когда Витька узнал, что дядя Вася с ребятами тушат на крыше зажигательные бомбы, то уж совсем не мог усидеть в бомбоубежище. Встретив во дворе дядю Васю, Витька попросился в команду.

— Тебя в команду?! — дядя Вася даже закашлялся. — Нет, милок, не так уж плохи наши дела, чтобы таких, как ты, мальцов заставлять дежурить.

— А меня никто не заставляет… я сам хочу!

— Хочешь, а сам не знаешь, какое это дело опасное… Тебя одним ветром с крыши сдует, и никакой взрывной волны не потребуется… Нет, браток, подрасти малость…

Витька понял, что дядю Васю не уговоришь.

Вечером во время тревоги Витька добежал со всеми до бомбоубежища, но у самого входа нарочно замешкался, пропустил вперёд мать, а сам — во двор. Ни дяди Васи, ни ребят там не было.

Ещё продолжала реветь сирена, а уже начали звенеть в окнах стёкла от выстрелов. «Над Кронштадтом бьют», — определил Витька.

Он стоял посреди двора и всматривался в тёмное, ночное небо. Стрельба приближалась. И вот уже всё кругом содрогалось от залпов зениток и тяжёлого гула бомбардировщиков.

Витька оглянулся — он был один в тёмном дворе, зажатом высокими домами, один среди этого грохота и рёва. Испугался, хотел закричать, но… бросился к пожарной лестнице и полез вверх.

По крыше бегали ребята, и слышались команды дяди Васи. Витька успокоился. В суматохе его не заметили.

Снаряды пробивали ночную темноту и яркими вспышками освещали небо. То тут, то там скрещивались и разбегались лучи прожекторов. Вот они выхватили из темноты самолёт и повели его. Вокруг самолёта начали кучно рваться снаряды. «Сейчас собьют!» — с радостным возбуждением подумал Витька, напряжённо следя за бомбардировщиком, пытающимся вырваться из огненного кольца. Но тут внимание Витьки отвлёк близкий нарастающий свист! Что-то стало падать на крышу, и сразу в нескольких местах её засветились яркие точки. «Зажигалки», — сообразил Витька. К ним уже спешили ребята и, схватив бомбу железными клещами, тащили её к ящику с песком…

Витька опять посмотрел вверх. Самолёт исчез. «Эх, так и не увидел, как сбили!» — с сожалением подумал Витька.

Вдруг закричали сразу несколько голосов:

— Чердак горит!

Все устремились к чердачному окну.

— Вот она! — крикнул кто-то, просунув голову в окошко.

— А как она туда попала?!

— Спокойно, ребята! — послышался голос дяди Васи. — Бомба крышу пробила… Ничего не поделаешь, придётся лезть.

Чердачное окошечко было совсем крохотным. Ребята, потоптавшись, стали сбрасывать пальто… Однако пролезть никому не удавалось.

И тут появился Витька. Он проскользнул мимо оторопевших ребят и полез в окно.

— Бросьте ему клещи! — скомандовал дядя Вася, как будто не произошло ничего особенного.

Ребята приникли к окну. Витька схватил клещами бомбу и поднял. Бомба была тяжёлая, и чувствовалось, с каким трудом держит её Витька. Из неё фонтаном била огненная струя.

— Ящик возле огнетушителя! — подсказали ему.

Витька, вытянув вперёд руки с клещами, всё же донёс зажигалку до ящика с песком.

Утром Витька объявил испуганной, переволновавшейся матери, что дежурил на крыше и вечером опять пойдёт. Мать, обрадованная, что видит сына живым и невредимым, только махнула рукой и заплакала.

Вечером Витька опять поднялся на крышу. Дядя Вася покосился на него, но ничего не сказал.

Так Витька был принят в команду дяди Васи.

И вот он стоит вместе со всеми ребятами на крыше и напряжённо всматривается в темноту.

— Ну, раз не летят, то по этому случаю завяжи-ка ушанку как следует… Вот так, — дядя Вася поднял Витьке ещё и воротник. — Не стоит из-за фашистов проклятых простуживаться… Говорят, ты на баяне хорошо играешь. Значит, слух у тебя музыкальный — и завязанный услышишь, когда пожалуют… Да, совсем не такую тебе музыку надо было бы слушать, совсем не такую…

— Дядя Вася, что же получается: самолёты ещё не вылетели, а уже объявляют тревогу.

— Ну, так не бывает, чтобы не вылетели. Могут только направление полёта изменить. Скажем, бомбить не Ленинград, а Лугу.

— А кто же сообщает, что самолёты вылетели?

— Специальные люди на переднем крае дежурят. Знаешь, как они называются? Посты ВНОС… Чего смеёшься! Воздушное наблюдение — оповещение — связь. Сложи первые буквы — и получится ВНОС. Вот они первыми и сообщают, что, мол, такие-то самолёты летят таким-то курсом. За самолётами следят, заблаговременно предупреждают, объявляют тревогу…

Витька приготовился было задать ещё вопрос, но тут вдруг где-то сзади часто, лихорадочно забили зенитки.

— Вот видишь, Витёк, зря тревогу не объявляют, — сказал дядя Вася и весь насторожился.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.