Цацики и Рецина

Нильсон Мони

Серия: Цацики [5]
Жанр: Детская проза  Детские    2014 год   Автор: Нильсон Мони   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цацики и Рецина (Нильсон Мони)

Где-то посередине

Цацики вздохнул. Нагнулся и подобрал с пола трусы. Под трусами спрятался носок, а под носком, на коврике, обнаружился старый леденец. Наверное, он завалялся с самого Рождества, потому что был весь в пыли и к тому же крепко прилип к коврику. Цацики просто перевернул коврик. И леденец исчез.

Цацики ненавидел убирать свою комнату и ненавидел Мамашу за то, что она заставляла его это делать. С недавних пор она отказалась наводить у него порядок, заявив, что он уже большой и может следить за этим сам. Но она ошибалась: Цацики был еще маленький — достаточно просто взглянуть на его комнату.

Порой ему самому становилось неловко. Например, когда в гости заходили Сара и Элин. Как-то раз они нашли его грязные трусы. Они долго визжали и смеялись и всё никак не могли успокоиться. Можно подумать, у девчонок трусы всегда чистые и во всем остальном они безупречны. Откровенно говоря, Цацики уже немного надоели эти девчонки.

Он снова вздохнул, потом взглянул на тумбочку у кровати. На темном коричневом пятне залипла кружка. Неделю назад, перед тем как уехать в командировку, Йоран принес Цацики завтрак в постель. Тогда в этой кружке было какао, теперь его остатки превратились в непонятную вонючую гущу. Кружка же одиноко возвышалась на тумбочке, забытая и никому не нужная, как и сам Цацики.

Мамаша явно держала его за дурачка. Но он-то понимал: она перестала убирать его комнату вовсе не потому, что он вырос. Ей просто надоело. Теперь ей гораздо больше нравилось сюсюкаться с Рециной. На это времени у нее всегда хватало. Она щекотала и щекотала ее кончиками своих волос, пока Рецина не заходилась от хохота. Зарывалась лицом в ее живот, целовала ручки и ножки, дула в пухлые складочки и даже читала ей книжки, хотя та, конечно же, ни слова не понимала. Они сидели и часами бубнили на своем тайном любовном языке.

Раньше Мамаша часто играла с Цацики в «пытки» — щекотала его кончиками волос до тех пор, пока он не просил пощады. Цацики уже и забыл, когда это было в последний раз. Теперь она, видно, решила, что Цацики уже слишком взрослый для этой игры. Ну почему никто не додумался сделать у человека на животе вместо глупого бессмысленного пупка простую кнопку? Нажал, и ты большой — пожалуйста, смотри взрослые фильмы. Нажал еще раз, и ты снова маленький — сиди себе уютненько у мамы на коленках. Цацики чувствовал, что он вдруг оказался где-то посередине — еще не большой, но уже и не маленький.

Рецина — та была вполне себе маленькая, а Мортен — вполне себе большой. Достаточно большой, чтобы сидеть и болтать с Мамашей после девяти вечера, когда Цацики загоняли в постель. Или смотреть все подряд по телевизору, или где-то шататься по вечерам.

Цацики очень соскучился по Йорану, но тот уехал далеко в Мексику учить мексиканцев управлять десантно-штурмовым катером СВ90. Некоторое время назад Йоран устроился на новую работу и теперь зарабатывал больше денег. Только, по мнению Цацики, никто от этого не выиграл. Цацики больше не мог никому похвастаться, что Йоран — военный. На верфи, считал Цацики, может работать любой дурак. Еще Йоран стал реже бывать дома, и это Цацики совсем не устраивало. Да, конечно, он каждый день звонил, но разговаривал только с Мамашей или же лепетал какие-то глупости Рецине. Цацики будто больше не существовало.

— Дурачок, — сказала Мамаша, когда Цацики пожаловался ей на жизнь.

Она сидела в кровати и кормила Рецину. Цацики прилег рядом. Рецина на секунду отвлеклась и посмотрела на брата, но потом снова присосалась к груди и громко, жадно зачавкала.

— Конечно же, ты существуешь! Рецина просто еще совсем беспомощная. Когда ты был таким маленьким, я тоже все время сидела с тобой. Кстати, с тобой я проводила даже больше времени, потому что тогда у меня никого, — кроме тебя, не было.

— Это не считается, — буркнул Цацики и увернулся, когда Мамаша попыталась его обнять. — Я этого не помню. И знаешь, в таком случае Мортен тоже должен обходиться сам, потому что он старше.

— Нет, — ответила Мамаша. — Пока что он не может обходиться сам, и нечего ревновать.

— Я не ревную, но сколько он еще будет здесь жить? Ты говорила, недолго, а он у нас уже очень давно. Мне самому нужен мой домик под потолком.

Цацики лишился своего домика, потому что теперь там поселился Мортен и Цацики лазить туда запрещалось.

— И где он, по-твоему, должен жить? — спросила Мамаша и приподняла Рецину, чтобы она срыгнула.

— Да где угодно. В Швеции, между прочим, девять миллионов людей. Кто-нибудь его уж приютит.

— Перестань, пожалуйста, — сказала Мамаша. — Хватит себя жалеть. Представь, если бы твой отец был бездомным. Неужели бы тебе не хотелось жить у людей, которые тебе симпатичны? К тому же Мортен с тобой очень мил.

— Ага, когда ты поблизости, — пробормотал Цацики.

Если бы Мамаша только знала, что себе позволяет Мортен Вонючая Крыса в ее отсутствие, она бы вышвырнула его на улицу. Он курил, пил пиво и читал порнографические журналы. Цацики и Пер Хаммар нашли их целую стопку, когда однажды залезли наверх и копались в его вещах. Картинки были настолько неприличные, что смотреть противно. Пер Хаммар листал журналы дольше, чем Цацики, и его чуть не стошнило.

Мортен угрожал, что побьет их, если они наябедничают, а рука у него была тяжелая, даже когда он бил понарошку. У Цацики все плечи были в синяках. Нельзя сильно бить, когда дерешься понарошку. Цацики знал это лучше Мортена. Так говорил его тренер по карате. А он был, между прочим, чемпионом мира.

— Фигня твое карате, — фыркнул Мортен и ударил Цацики в плечо, прямо по старому синяку.

— Неправда, — обиделся Цацики. — И вали из моей комнаты, я навожу порядок.

— Воздух общий, воздух общий, — дурачился Мортен, скача по комнате, а потом плюхнулся к Цацики на постель.

— Пошел отсюда! — заорал Цацики.

— Чего ты такой недовольный? — удивился Мортен.

— Потому что мне надо убрать комнату. Скоро придет Сара.

— Дамский угодник, — поддразнил его Мортен и сделал неприличный жест рукой.

— Какой же ты мерзкий! — крикнул Цацики. — Еще бы, у самого-то девушки нет.

— Знаешь, если бы я хотел, я бы менял их как перчатки.

— Конечно-конечно, — ответил Цацики и запульнул под кровать несколько деталей лего.

Не спешите взрослеть

— Что будем делать? — спросила Сара.

— Не знаю, — сказал Цацики.

— Может, в палатку поиграем?

— Неохота. Надоело.

— Ладно, — согласилась Сара.

— Н-да, скучно, все одно и то же.

— Ага, — отозвалась Сара и открыла старый журнал про Бамсе, который Цацики забыл убрать.

Мамаша до сих пор выписывала «Бамсе». Медведь Бамсе был ее кумиром. Раньше они сами варили богатырский чудо-мед и Цацики верил, что от него становятся сильными. Тогда, в детстве, ему это очень даже нравилось, но в такие игры не принято играть, когда тебе десять, почти одиннадцать, и когда у тебя есть девушка.

Цацики казалось, что Сара немного грустит, но он устал все время целоваться. Ему было скучно! Вообще, иметь девушку было скучно. Особенно оставаться наедине. Вчетвером, с Элин и Пером Хаммаром, они могли хотя бы поиграть в салки, в прятки в темноте и всякое такое. Вдвоем в прятки не поиграешь. С Сарой они вечно не знали, чем заняться.

— Может, потанцуем? — с надеждой спросила Сара.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.