Любовь без слов (сборник)

Нестерова Наталья Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь без слов (сборник) (Нестерова Наталья)

Все права защищены

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Любовь без слов

1

Я всегда знала, что Маруся любит моего мужа. Она не пыталась соблазнить Леонида, не строила ему глазки, не делала намеков, не вела себя призывно, не кокетничала. Маруся переживала свою любовь как болезнь – не смертельную, но мучительную, стыдную и тайную, неизлечимую. Откуда я знала про влюбленность подруги? Если отвечу просто, моя уверенность может показаться сомнительной. По образованию я биолог, по специальности – генетик, по роду занятий ставила опыты на мухах, червях и прочих мелких организмах, склонных к быстрому размножению. Коллеги признавали за мной способность раньше других увидеть у подопытных объектов изменения в поведении и самочувствии. В обычной жизни я могу быть рассеянной и безуспешно искать вещь, лежащую на виду. Но у меня бывает состояние, про себя называю его «третий глаз включился», когда в зрачках открываются линзы микроскопа, который посылает картинку в мозг, мгновенно выдающий результаты увиденного.

Этим-то «третьим глазом» я и поймала взгляды, которые Маруся нет-нет да бросала на моего мужа. Расшифровать мне их было легко, потому что сама дважды оказывалась влюбленной в чужих супругов, разрушила две семьи. Я не тянула Руслана и Лёню на аркане, они сами бежали ко мне, только пятки сверкали. Но от фактов никуда не деться – мое счастье почему-то приживалось только на несчастье других женщин.

Когда ты вступаешь в преступную связь, а отношения с чужим мужем я безо всякого кокетства называю преступными, то интимная близость – поцелуи, объятия, соитие, сдобренные изрядной порцией адреналина, – бывает великолепна. В народе говорят, что запретный плод сладок. Переведя эту истину на язык науки, можно сказать, что он, запретный плод, – один из мощнейших стимуляторов выработки гормонов. Не зря ведь существует такое понятие, как адреналиновый секс. Но через некоторое время ты начинаешь понимать, чувствовать, что секс – половина дела или даже меньше. Тебе страстно хочется владеть этим мужчиной, иметь на него право. Его жена, которая не может сравниться с тобой как любовница, но которой тебе стыдно в глаза посмотреть, вызывает дикую ревность именно потому, что законно владеет им. Мелочи, десятки мелочей – она сняла у него пушинку с волос, спросила, купил ли хлеб, рассказала, что он любит спать в обнимку с подушкой… А он вдруг вспомнил, что ему завтра надо быть при костюме с галстуком, и спросил, постирана ли его голубая рубашка. И сидишь ты за общим столом, пьешь вино, ешь салат, улыбаешься, поддерживаешь общий смех, а на душе кошки скребут и до спазма в груди хочется владеть этим мужчиной, иметь над ним супружескую власть, засыпать и просыпаться с ним, стирать сорочки и пилить за то, что снова не вынес мусорное ведро или забыл купить молоко. А когда вечер закончится, она возьмет его под руку, и они отправятся в свое семейное гнездышко, ты проводишь их завистливым взглядом и поплетешься в другую сторону.

Маруся никогда не была любовницей Лёни. По складу характера она вообще ничьей любовницей не могла бы быть. Для этой сомнительной роли требуется, признаю откровенно, некая моральная ущербность и приступы неконтролируемой чувственности, когда страсть побеждает разум. Но за платонической любовью тянется такой же шлейф рефлексии, что и за любовью натуральной, физической. И я ловила взгляды Маруси. Сначала подумала, что ошиблась. Лёня отличный «разговорник», оратор, когда он говорит – заслушаешься. Смотрит на него Маруся восхищенно, но и вся аудитория под гипнозом Лёниных речей. Однако «третий глаз» открылся, и я уже замечаю, что Марусино восхищение с перебором, акогда Лёня молчит, Маруся время от времени бросает на него быстрый взгляд. Точно ребенок ворует конфету. Нет, ворует – это не про Марусю. Точно мучающийся жаждой человек судорожно и торопливо втягивает глоток воды. И наши с Лёней бытовые рутинные мелочи, о которых я говорила выше, доставляли Марусе болезненные уколы. Внешне она оставалась прежней, отлично владела собой, никто кроме меня не замечал крохотных деталей, секундных реакций. Чуть дрогнули губы, изменилось дыхание, заморгала и стала вращать глазами, словно в поисках нейтрального предмета, на котором нужно остановиться взглядом и приказать себе успокоиться.

Ни Лёня, ни муж Маруси Глеб, конечно, не догадывались о том, что творится у нее на сердце. А мне и в страшном сне не могло привидеться, что я заведу разговор об ее чувствах к моему мужу или Лёню огорошу: Маруся-то влюблена в тебя отчаянно. Зачем? Кому от этого станет легче и лучше? Мы дорожим дружбой, нам хорошо вместе. И вносить в наш маленький теплый коллектив сумятицу, все равно, что плеснуть в компот керосина. Я надеялась – рассосется, увянет безответная любовь Маруси.

Не увяла ни через год, ни через два, ни через три.

2

Мы познакомились во время отпуска на Кипре. Лёня лет десять не отдыхал и еще двадцать не брал бы отпуск, если бы не моя настырность. Выдержать неделю праздности для него подвиг. Он фанатично предан науке и своим исследованиям. Работа для него – мощнейший стимулятор, абсолютное удовольствие, наркотик и смысл жизни. Все остальное, кроме работы, имеет вспомогательные функции, обеспечивает тылы, короткие передышки-отвлечения от главного, дает возможность не превратиться окончательно в схимника. Наука – это девяносто процентов его жизненных приоритетов. Дети, жена, семья, родители, искусство, политическая и социальная обстановка в стране и в мире и прочие нормально-человеческие интересы – десять процентов. Я себя тешу – десять процентов, а возможно, и того меньше. Как я живу с таким фанатиком-эгоистом?

Аналогичный вопрос можно задать супругам гениальных писателей, художников, режиссеров и ученых всех профилей – любых гениев. Правда, гении бывают липовые, а женское служение остается истовым. Если отбросить тех жен, что еще при жизни супругов примериваются к роли вдовствующей наследницы – как они будут делиться воспоминаниями, раздавать интервью. А пока терпят-терпят и любовниц, и то, что душевная привязанность мужа, его сердце, мечты и страсть принадлежат другим. Против «других» у них есть мощное оружие – штамп в паспорте. Если отбросить этих меркантильных любительниц пиара и спросить героических терпивиц, как они выносят дурной нрав, бытовую беспомощность, оголтелый эгоизм своих избранников, то другого ответа, кроме: «Мне с ним интересно», они не услышат.

В отеле было много соотечественников, и российские детишки на пляже быстро заняли доминирующие позиции, оттерев в сторону немцев, англичан и прочих французов. Нашим дочерям – десятилетней Лизе и пятилетней Вике – наскучило играть с ровесниками и они захватили в плен трехлетнего Саввушку. Лёня говорил, что у девочек проснулся материнский инстинкт. Саввушка мог разбудить подобный инстинкт даже у сухой коряги.

Все маленькие дети умилительны и трогательны. Но ничто в жизни, даже детская непосредственность, не бывает одинаковым, в равной степени. Саввушка тогда был очарователен в высшей степени, до полного растворения сердца. Большеголовый, с прямыми плечами, твердыми ножками, он еще не потерял младенческую пухлость, а крепкий скелет уже начал формироваться. Он был похож на маленький коробок и коренастой фигурой зримо отличался от прочих стройненьких трехлеток. У Саввушки были огромные, непропорционально большие даже при широких скулах серо-голубые глаза. Эти глаза смотрели на вас, на море, на сосны за пляжем – на мир с непередаваемой верой, надеждой и ожиданием чуда. Мне даже становилось неловко – в этих глазах купаешься, как в чистом источнике, – и подчас охватывала грусть: жизнь сурова, и когда-нибудь она смоет из серого-голубого родника веру в чудо, в то, что все люди прекрасны и желают добра, что самому тебе покорятся любые вершины и все океаны будут по колено.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.