Король-Рысь

Горюнова Ирина Стояновна

Жанр: Сказки  Детские    2014 год   Автор: Горюнова Ирина Стояновна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Король-Рысь (Горюнова Ирина)

Ловушка для шута

Жил да был на белом свете Шут. Был он абсолютно сам по себе Шут — ничейный, а вернее, свой собственный. Иногда он прибивался на время к какой-нибудь принцессе или королеве, а один раз жил даже с Бабой-ягой. Правда, ему это всё быстро надоедало, и тогда он опять становился сам по себе и шутил для всех. Встанет где-нибудь на площади — и давай куролесить, так что дым столбом. Заморочит всех, закружит — и нет его, пропал бестия, словно и не было. Народ, конечно, веселился и Шута обычно приветствовал, хотя иногда Шут получал и по сопатке или под зад коленом, тут уж как получится.

Время от времени Шут остепенялся. Начинал ходить на работу, заводил жён и плодил детей, философствовал, сидя у камина с бокалом бургундского вина и покуривая трубку. В это время он обычно ходил важно, заложив руки за спину и состроив такое выражение лица, как будто хотя бы одна из мировых проблем тяжким грузом легла ему плечи и всенепременно требует его скорейшего участия. В эти часы он, как правило, натягивал мантию с собольим подбоем, надевал белую манишку и почему-то предпочитал узкие, длинные турецкие туфли с загнутым мысом, расшитые золотом и стразами. Софистические выражения, вырывавшиеся в это время из него каскадом, доводили до состояния тихого помешательства близких, а малознакомые люди предпочитали наблюдать за ним, держась подальше. Вокруг него собирались зеваки целыми толпами, тут же обретались блаженные и мессии, шум и гам стоял невообразимый — одним словом, базар.

Шут писал музыку и стихи, кропал потихонечку великий роман-эпопею, обещая его дописать не позже чем к концу третьего тысячелетия. Кто-то его ругал, кто-то хвалил, но скучно не было никому, особенно жене, которой и приходилось выносить основную тяжесть его существования.

Иногда Шут переодевался в нищего и уходил в загул, на добычу свежих впечатлений непосредственно от народа. Тогда он много пил, плохо пах и был жутко циничен. Перед возвращением домой он мылся в фонтане, жевал клевер и бегал трусцой, сгоняя похмельные последствия своих странствий. Бывали времена, когда Шут прикидывался менестрелем или трубадуром. Тогда он брал в руки тимпан и шел под окна принцессы Грёзы, чтобы попеть песни. Принцесса, конечно же, была хороша собой, но дело не в этом. Шут был достаточно ленив, чтобы искать новый объект воздыханий, да и далеко ходить тоже не любил, поэтому устроился поблизости: захотел попеть — пошел и попел, устал — до дома недалеко, опять-таки, тут же вернулся — и почивать.

Имел он много друзей и врагов, завистников и сочувствующих, а также гору произведений, написанных в порывах различных страстей. Иногда, с тоской поглядывая на заваленный рукописями дом, Шут мечтал заиметь кого-нибудь, кто взял бы на себя смелость разобрать и опубликовать эту глыбищу разномастных творений, но, увы, Шут был беден… Поэтому завещал это всё потомкам, бессовестно скинув на них заботу о своих шедеврах.

Как-то раз Шут был в весьма дурном настроении. Ему хронически не хватало денег на свои эскапады, и именно в тот день он обнаружил, что деньги кончились совершенно. Зарабатывать же Шут не любил — надо было идти к королю, и кривляться, и льстить, и падать (желательно на какую-нибудь опальную графиню), и пытаться задрать ей юбку или сделать ещё какую подлость, а подлости Шут тоже не любил, точнее не выносил. Хотя король и был не так уж плох, напротив, местами незлобив, а временами даже щедр, но очень любил простые незамысловатые шутки, иногда весьма дурного тона, с душком. Можно было бы пойти на базар, но денег там удастся заработать значительно меньше… Шут подумал и пошёл на площадь, рассудив, что к королю он ещё успеет, благо это рядом, когда немного опохмелится и придёт в себя.

На площади перед дворцом, как всегда, толпился народ. Сегодня — ярмарка, одни приехали продать или купить что-нибудь, другие — чтобы поглазеть на королевский дворец да подивиться на красоту принцессы Грёзы, если вдруг случится оказия хоть краешком глаза на нее поглядеть. Девушки стреляли глазками в сторону подходящих кавалеров, восторженно разглядывали рослых и величественных королевских стражников, на которых ладно сидели тёмно-синие военные мундиры с золотыми позументами. Те невозмутимо стояли, не обращая внимания на град шуточек и лестных предложений от ушлых девиц. Муштровали королевских стражников жёстко, но и платили не так уж мало, требуя от них полного повиновения. Заговаривать с толпой им запрещалось, чтобы не проглядеть какую-либо опасность, грозящую королевству или лично королю.

Кругом пели, плясали, продавали, покупали, торговали, примеривались, обманывали, сбивали и набавляли цену, кадрились — короче, жизнь текла своим чередом. Всё как обычно. На булыжной мостовой валялись огрызки яблок, обглоданные кости, скомканные фантики и бумажки. Когда кто-то случайно поскальзывался и падал головой в чью-либо корзину — это служило очередным поводом для шуточек и смеха.

На высоком столбе висели красные лаковые сапоги — вожделенный приз для ловкача и смельчака, способного рискнуть достать их сверху. Пока это никому не удавалось. Барышни с интересом поглядывали на толпящихся вокруг кавалеров, но те пока молча переминались с ноги на ногу рядом со столбом. Послужить поводом для града острот не хотелось никому. Мужчины ловко переводили темы разговоров, покупали подружкам разноцветные леденцы, расписные пряники, золочёные бусы и серьги — и мимоходом оттирали девиц от злополучного столба в сторону. Впрочем, те и не особо сопротивлялись.

Совсем рядом с площадью высился величественный королевский дворец. Выстроенный ещё в незапамятные времена, он привлекал взгляды приезжих своей массивностью и неординарностью. Камни, вытесанные из светлого песчаника, были огромны и ноздреваты, местами словно потёкшие, оплавленные в одной огромной печи, придавшей им странные формы. Иногда так выглядит горящая свеча, воск которой, тая, накатывается волнами. Дворец тоже перетекал из одной формы в другую, из башни в башню, из балюстрады в балюстраду и казался неким фантастическим творением.

Впрочем, из старинных рукописей было достоверно известно, что это не так. Один сумасшедший мастер, Николо Фабио, придумал и осуществил проект постройки этого дворца, заразив своей фантазией тогдашнего короля Марболо I, который ютился в то время в маленькой непримечательной крепостёнке. Они сошлись в своих мечтах — создать что-то потрясающее разум и величественное, чтобы увековечить свои имена. Им это удалось. Народ съезжался из многих весьма отдалённых мест, чтобы поглазеть на дивный дворец да на красоту королевской дочери — принцессы Грёзы, слухи о которой доходили аж за седьмое море. Поэтому страна процветала, народ богател и жил вольготно и спокойно.

Шут шёл, то задирая девиц, притворно краснеющих от его шуток, то насмехаясь над каким-нибудь недотёпой-крестьянином, который, в ужасе от многолюдия, крепко прижимал к себе мешок с нехитрым скарбом и стремился сжаться во что-нибудь маленькое и неприметное, например в какую-нибудь букашечку или козявочку.

Наконец Шут нашёл достойный предмет своего сегодняшнего «выступления» — недалеко от него стояла, прислонившись к старой телеге, безобразная старуха. Из-под ее потрёпанного платка выбивались седые косматые патлы. Глаз не было видно, но крючковатый нос сильно выдавался вперёд. Одежда изрядно поношена, старый плащ, наброшенный на плечи, давно вытерся от времени.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.