Истинное вино Эрзуина Тейла

Сильверберг Роберт

Жанр: Фэнтези  Фантастика    Автор: Сильверберг Роберт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

РОБЕРТ СИЛЬВЕРБЕРГ "ИСТИННОЕ ВИНО ЭРЗУИНА ТЕЙЛА"

Роберт Сильверберг — один из самых известных фантастов современности, на его счету десятки романов, антологий и сборников. И как писатель, и как редактор (в этом амплуа он работал над серией антологий «New Dimensions», возможно, самым успешным проектом своего времени) Сильверберг был в числе наиболее влиятельных фигур в фантастике Новой волны в 1970-е годы и остается в ее первых рядах по сей день. Он получил четыре премии «Небьюла», четыре «Хьюго», а также удостоился почетного звания «Грандмастер» от Американской ассоциации писателей-фантастов.

Среди его книг такие известные романы и повести, как «Умирающий изнутри» («Dying Inside»), «Замок лорда Валентина» («Lord Valentine’s Castle»), «Книга черепов» («The Book of Skulls»), «Вниз, в землю» («Downward to the Earth»), «Стеклянная башня» («Tower of Glass»), «Сын человеческий» («Son of Man»), «Ночные крылья» («Nightwings»), «Вертикальный мир» («The World Inside»), «Рожденный с мертвецами» («Born With The Dead»), «Shadrach in the Furnace», «Тернии» («Thorns»), «Вверх по линии» («Up the Line»), «Человек в лабиринте» («The Man in the Maze»), «Tom O’Bedlam», «Star of Gypsies», «At Winter’s End», «Бездна» («The Face of the Waters»), «Kingdoms of the Wall», «Hot Sky at Morning», «Время „Икс“: Пришельцы» («The Alien Years»), «Лорд Престимион» («Lord Prestimion»), «Горы Маджипура» («Mountains of Majipoor»), «The Longest Way Home», а также два расширенных до размеров романа рассказа Айзека Азимова — «Приход ночи» («Nightfall») и «Безобразный малыш» («The Ugly Little Boy») — и роман-попурри «Roma Eterna». Рассказы Сильверберга объединены в сборники «Unfamiliar Territory», «Capricorn Games», «Хроники Маджипура» («Majipoor Chronicles»), «The Best of Robert Silverberg», «The Conglomeroid Cocktail Party», «Beyond the Safe Zone». Кроме того, издательство «Subterranean Press» поставило перед собой цель опубликовать все рассказы автора и выпустило уже четыре тома, а также сборник «Phases of the Moon: Stories from Six Decades» и коллекцию ранних произведений «In the Beginning» Составленных Сильвербергом антологий слишком много, чтобы перечислять их здесь, но среди десятков других выделяются такие, как «The Science Fiction Hall of Fame, Volume One» и превосходная серия «Alpha».

Сильверберг вместе с женой, писательницей Карен Хабер, живет в Окленде, штат Калифорния.

В представленном ниже рассказе автор уведет нас на юг от Альмери к томному Гиузу на полуострове Кларитант, омываемом Клорпентинским морем, — в благоуханный край, дарующий успокоение, насколько оно возможно на Умирающей Земле. Здесь мы встретимся с поэтом и философом, принимающим слишком близко к сердцу мудрое древнее изречение: «Ешь, пей и веселись, ведь завтра мы все умрем». В особенности — «Пей».

Пуилейн из Гиуза был одним из тех счастливцев, кто с рождения пользуется всеми мыслимыми жизненными благами. Его отец владел обширным поместьем в южной, наиболее плодородной части полуострова Кларитант, а мать происходила из древнего рода чародеев, в котором из поколения в поколение передавались секреты великой магии. Кроме того, он унаследовал от родителей крепкое здоровье, стройное, мускулистое тело и незаурядный ум.

Однако, несмотря на все подарки судьбы, Пуилейн отличался необъяснимой и неискоренимой склонностью к меланхолии. Он жил на берегу Клорпентинского моря в огромном доме с изящными лоджиями и пилястрами, защищенном сторожевыми башнями с узкими бойницами и подъемным мостом. Лишь немногим позволялось нарушать уединение Пуилейна. Время от времени его душа погружалась в темные пучины депрессии, смягчить которую удавалось лишь одним способом — поглощая неумеренное количество крепких напитков. Мир одряхлел и приближался к неизбежной гибели, даже скалы истерлись и сгладились от старости. Каждая былинка несла в себе воспоминания о давних веках, и сам Пуилейн с детских лет отчетливо понимал, что будущее являет собой пустой сосуд и только необозримое прошлое еще способно поддерживать собой зыбкость настоящего. В этом знании и заключался источник его неизбывной печали.

Лишь с усердием налегая на вино, он получал возможность на время отбросить мрачные мысли. Вино открывало ему дорогу к высокому искусству поэзии, сладкозвучные строки лились из уст Пуилейна нескончаемым потоком, позволяя ему освободиться из пут уныния. Он в совершенстве владел всеми формами стихосложения, будь то сонет или секстина [1] , вилланелла [2] или фривольная шансонетка, так почитаемая презирающими рифму поэтами из Шептон-Ома. Его стихи были превосходны, но даже в самом веселом из них звучала нотка черного отчаяния. На дне чаши с вином он видел все ту же беспощадную истину, утверждавшую, что дни этого мира сочтены, что солнце — всего лишь остывающий красный уголек в бескрайнем черном небе, что все людские надежды и усилия тщетны. Эта насмешка судьбы отравляла даже самые светлые его чувства.

И тогда, сидя в добровольном затворничестве в своем прекрасном доме, возвышающемся над Гиузом — столицей благословенного Клаританта, наслаждаясь самыми изысканными винами или любуясь диковинками из своей коллекции и экзотическими растениями в саду, он радовал немногочисленных друзей такими, к примеру, стихами:

Промозглая темная ночь за окном,

Но ярко сверкает мой кубок с вином.

И прежде чем пить, я о том вам спою,

Что радость покинула душу мою.

Что солнце тускнеет, увы, с каждым днем,

И я вижу свет только в кубке моем.

Что толку рыдать над увядшим листом?

Что толку оплакивать рухнувший дом?

Вот кубок с вином!

Как знать, может, это последний закат,

И солнце уже не вернется назад.

И будет лишь тьма, до конца бытия.

Конец уже близок, так выпьем друзья!

Промозглая темная ночь за окном,

Но ярко сверкает мой кубок с вином.

Так выпьем друзья!

— Как восхитительны эти стихи, — воскликнул Джимбитер Солиптан, стройный и веселый мужчина в зеленых дамастовых [3] брюках и алой рубашке из морского шелка [4] . Пожалуй, его можно было назвать самым близким другом Пуилейна, несмотря на полную противоположность их характеров. — Они вызывают у меня желание петь, танцевать и еще…

Джимбитер не договорил, но бросил многозначительный взгляд на буфет в дальнем углу комнаты.

— Да, я знаю — и еще выпить вина.

Пуилейн поднялся из-за стола и подошел к буфету из черного сандалового дерева, расписанного ярко-голубым и золотистым орнаментом, где он держал недельный запас вина. На мгновение он задумался над выстроенными в ряд бутылями, затем обхватил горлышко одной из них. Багровый напиток радостно сверкал сквозь бледно-лиловое стекло.

— Одно из лучших, — объявил Пуилейн. — Кларет с виноградников долины Скома в Асколезе. Он ждал этого вечера сорок лет. Чего еще дожидаться? А ну как другого случая не представится?

— Пуилейн, ты же сам только что сказал: «Как знать, может, это последний закат». Зачем же ты прячешь от меня Истинное вино Эрзуина Тейла? Мы должны попробовать его, пока есть возможность. Или ты против?

Пуилейн печально усмехнулся и посмотрел на украшенную узором дверь в дальней стене зала, где под защитой сильных заклинаний хранились самые лучшие его вина.

— Возможно, сегодня еще не конец света. По крайней мере, я не вижу никаких очевидных его признаков. А Истинное вино подобает пить только по особым случаям. Я пока не стану открывать его. Но и то вино, что сейчас у меня в руках, тоже недурно. Убедись сам.

Он прошептал заклинание, снимающее печать, и наклонил горлышко бутыли, наливая вино в прозрачные бокалы с пурпурно-золотой каймой. Напиток удивительным образом начал менять цвет: сперва с багрового на густо-малиновый, затем стал пунцовым, сиреневым, лиловым с топазовыми искорками и завершил спектр превращений великолепным медно-золотым оттенком.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.