Неведомому Богу. Луна зашла

Стейнбек Джон Эрнст

Жанр: Классическая проза  Проза    2000 год   Автор: Стейнбек Джон Эрнст   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Неведомому Богу. Луна зашла ( Стейнбек Джон Эрнст)

Неведомому богу

Он — дающий дыханье, и дар Его — сила.

Высшие боги с почтеньем внимают его приказам.

Его тень — жизнь, Его тень — смерть;

Кто Он, Тот, Кому принесём мы жертву?

По силе Своей стал Он владыкой живого

и дивного мира

И правит Он миром, людьми и зверями.

Кто Он, Тот, Кому принесём мы жертву?

От силы Его стали быть горы и море,

и, как говорят, далёкие реки;

Они — тело Его с двумя руками.

Кто Он, Тот, Кому принесём мы жертву?

Он сотворил небо и землю, установил им место,

Они же, на Него взирая, трепещут.

Солнце, сияя, восходит пред Ним.

Кто Он, Тот, Кому принесём мы жертву?

Он глядит поверх вод, что хранят Его мощь

и принимает жертву.

Он — Бог над богами.

Кто Он, Тот, Кому принесём мы жертву?

Может ли Он пощадить нас, Создавший землю,

Небо и светлое море?

Кто Он, Тот Бог, Кому принесём мы жертву?

Веды

1

Однажды вечером, когда урожай на ферме Уэйнов под Питтсфордом в Вермонте был собран, дрова на зиму заготовлены, а на землю лёг первый снег, Джозеф Уэйн, войдя в дом, остановился у камина, перед креслом-качалкой, в котором сидел его отец. Они были похожи. У обоих — большие носы и высокие тяжёлые скулы; могло показаться, что их лица сотворены из материала, гораздо более крепкого и прочного, чем плоть, какого-то камнеподобного вещества, с трудом поддающегося обработке. Редкая шелковисто-черная борода Джозефа позволяла видеть контур его подбородка вполне отчётливо. Длинная борода старика была седой. Его изучающие пальцы сновали по ней туда-сюда, аккуратно закручивая края так, чтобы не повредить их. Прошло некоторое время, прежде чем старик понял, что перед ним находится его сын. Безмятежный взгляд его ярко-голубых глаз старого, всезнающего человека устремился вверх. Взгляд голубых, по-молодому любопытных глаз Джозефа, казалось, мог обжечь. Сейчас, находясь рядом с отцом, Джозеф совсем не был уверен, что недавно возникшие у него мысли не будут сочтены отступничеством.

— Земли не хватит, сэр, — начал он неуверенно.

Старик глубже закутал в пастуший плед свои тонкие прямые плечи. Негромко, словно им вещала уверенная в себе правота, зазвучал его голос.

— На что ты жалуешься, Джозеф?

— Вы слышали, что Бенджи стал ухаживать за девушкой, сэр? К началу весны Бенджи женится, осенью будет ребёнок, а следующим летом — ещё ребёнок. Земля не резиновая, сэр, её не растянешь. Её не хватит.

Старик медленно опустил глаза и стал разглядывать свою руку, пальцы которой неспешно двигались по его колену.

— Бенджамен ещё ничего не рассказывал мне. Бенджамен никогда не отличался послушанием. Ты уверен, что с девушкой у него серьёзно?

— Рэмси в Питтсфорде толковали про это, сэр. У Дженни Рэмси новое платье, она прямо вся цветёт. Сегодня видел её, так она глаза отводит.

— А, ну так оно, наверное, и есть. Бенджамен расскажет мне.

— Как видите, сэр, на всех нас земли не хватит.

Джон Уэйн снова поднял глаза.

— Земли достаточно, Джозеф, — спокойно сказал он. — Бартон и Томас привели жён в дом, а земли хватает. Ты следующий по старшинству. Тебе надо жениться, Джозеф.

— Это уже слишком, сэр. Земля и так кормит слишком много народа.

Глаза его отца сузились.

— Ты что, сердишься на своих братьев, Джозеф? Я не слышал, что между вами какая-то ссора.

— Да нет, сэр, — запротестовал Джозеф, — ферма слишком маленькая, и…

Всем своим длинным телом он склонился к отцу.

— У меня собственный интерес к земле, сэр. Я прочитал, что на Западе есть дешёвая хорошая земля.

Клин бороды Джона Уэйна, которую он осмотрел и разгладил, качнулся вниз. Неподвижная тишина пролегла между ними, а Джозеф, стоя перед старцем, ожидал его решения.

— Если бы ты мог подождать год, — сказал наконец старик, — а год или два — это ничего, когда тебе уже тридцать пять… Если бы ты мог подождать год или два… Я думаю, я был бы ещё в здравом уме. Ты не самый старший, Джозеф, но я постоянно думаю, что лишь ты заслуживаешь моего благословения. Томас и Бартон — славные ребята, хорошие сыновья, но я всегда хотел дать благословение именно тебе, чтобы ты мог занять моё место. Не знаю, почему… В тебе больше какой-то внутренней силы, чем в твоих братьях, Джозеф; больше уверенности и ума.

— Но ведь и они могут обосноваться на западных землях, сэр. Надо только прожить там год, построить дом, распахать участок — и всё, земля — ваша, и никто не сможет её отобрать.

— Знаю, я про это слышал; полагаю, что ты должен ехать сейчас. Мне только нужно, чтобы ты написал мне, как ты там и что ты делаешь. Через год, самое большое через два, я буду с тобой. Я старик, Джозеф. Я последую за тобой повсюду, я буду в небе у тебя над головой и в дуновении ветра. Увижу землю, которую ты выбрал, и дом, который ты построил. Знаешь, мне это было бы интересно. Может быть, я даже чем-то смог бы помочь тебе. Допустим, потерялась у тебя корова, может быть, я смог бы помочь тебе найти её; ведь на открытом месте я могу видеть далеко. Если только ты подождёшь немного, пока я смогу сделать это, Джозеф.

— Землю разбирают, — упрямо повторил Джозеф. — С начала века прошло уже три года. Если ждать ещё, всю хорошую землю разберут. Мне нужна земля, сэр, — и его алчные глаза лихорадочно заблестели.

Натягивая плед на колени, Джон Уэйн кивнул.

— Вижу, — заметил он, — дело тут серьёзное. Может быть, я смогу разыскать тебя позже.

И затем, решительно:

— Подойди ко мне, Джозеф. Положи свою руку сюда, нет, вот сюда. Так и отец мой делал. Этот обычай так стар, что не может быть плохим. Теперь убери руку! — он склонил свою седую голову. — Да снизойдёт на моё дитя благословение Божье через благословение моё! Да пребудет он всегда в свете Божьего Лика! Да возлюбит он свою жизнь! — на мгновение он замолчал. — Теперь, Джозеф, ты можешь ехать на Запад. Здесь мы с тобой разговор закончили.

Скоро пришла зима с глубокими снегами и колючими морозами. Целый месяц Джозеф слонялся по дому, не желая расставаться со своей юностью и всем тем, что неотступно напоминало о ней, но благословение направляло его в путь. Став чужим в доме, он чувствовал, что братья будут довольны, когда он уедет. Выехал он ещё до начала весны, а когда добрался до Калифорнии, на холмах там уже вовсю зеленела трава.

2

Потратив некоторое время на поиски, Джозеф прибыл в долину Нуэстра-Сеньора в центральной Калифорнии, где и зарегистрировал своё земельное владение. Нуэстра-Сеньора, обширная долина Богоматери, встретила Джозефа причудливым смешением зеленой, золотисто-желтой и ярко-синей красок. Низина, заросшая диким овсом, была усыпана канареечными цветами горчицы. Во впадине, по краям которой с обеих сторон рос невысокий лес, с шумом бежала по своему усеянному валунами руслу река Сан-Францискито. Прибрежная гряда гор закрывала долину Нуэстра-Сеньора с двух сторон — с одной стороны защищая её от моря, с другой — от порывов ветра, дующего из огромной долины Салинас. Гряда гор, находящаяся у южной оконечности долины, расступалась, образуя проход для реки. Рядом с этим проходом и располагалось небольшое селение с церковью Богоматери. Несмотря на то, что церковь в последнее время часто пустовала, статуи святых в ней облупились, часть битой черепицы с крыши кучей лежала на земле, а колокола дребезжали, мексиканские индейцы по-прежнему жили повсюду в округе и справляли свои празднества, шумной толпой танцуя хоту и засыпая на солнцепеке; их хижины как гроздья вырастали около грязно-серых стен церкви.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.