Антитезис

Имранов Андрей Вадимович

Жанр: Современная проза  Проза  Научная фантастика  Фантастика    Автор: Имранов Андрей Вадимович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

И если вы меня спросите: «Где здесь мораль?»

Я направлю свой взгляд в туманную даль,

Я скажу вам: «Как мне ни жаль,

Но, ей-Богу, я не знаю, где здесь мораль».

Марк Науменко. Песня простого человека.

Все герои романа являются вымышленными, любое совпадение фамилий и имён с реально существующими людьми является случайностью. Правда-правда.

Пролог

Каждый москвич (и даже гость столицы), волею судеб оказавшийся возле строения 7А на Втором Покровском переулке в два часа пополудни 18 сентября прошлого года, мог наблюдать занятное представление. Вот только место было довольно безлюдным, время — рабочим, поэтому зрителей у этого представления практически не было.

Еще лет десять назад на этом можно было бы поставить точку; и, кроме короткой записи в милицейской сводке, никаких документальных подтверждений произошедшего История бы не получила. Но времена меняются, и ролик с непритязательным названием «свихнувшегося менеджера выкидывают из офиса» несколько недель держался в топах Рунета. Ролик, снятый через окно на камеру мобильного телефона, начинался с того, что показывал узенькую улицу, открытую дверь здания со стоящим в ней полным мужчиной, и — еще одного человека, сидящего перед дверью прямо на асфальте. Картинка, как и положено для камеры сотового, была отвратительной, но звук — на удивление неплохим. Поэтому вся гамма красок диалога между героями видеозарисовки дошла до сетевой общественности в полном объеме. Общественность богатство речи героев (особенно — сидящего на земле) оценила и даже обогатила свой сленг парой-тройкой цветистых оборотов.

Далее в ролике дверь закрывалась, а сидящий на земле мужчина поднимался и отряхивался. «Все, кажись», — разочарованно произносил чей-то голос за кадром, картинка дергалась и уходила в сторону, на секунду демонстрируя интерьер типичного офиса. Потом, рывком на экран возвращался вид все той же улицы — видимо, запись продолжалась после паузы. «Чё он творит?!» — возбужденно вопил уже знакомый зрителям закадровый голос, а фигура человека за окном металась по улице, подбирая с земли камни, бутылки, прочий мусор и швыряя все это в окна здания напротив. Одно из окон разбилось, усыпав улицу сверкающими брызгами осколков. Из распахнувшейся двери выскочил давешний крупный мужчина — сейчас он попал на освещенное место и по форме однозначно идентифицировался как охранник. Тут же, под «Вот блин!» невидимого комментатора, охраннику прямо в объемный живот прилетела очередная бутылка из-под пива, а бросавший быстрым бегом скрылся за границей видимости. Камера вернулась обратно к потирающему ушибленный живот охраннику, но тут за кадром прозвучало «смотри, смотри, возвращается!» и картинка сместилась. «Трубу, кажись, нашел» — восхищенно прокомментировал голос за кадром. Охранник, похоже, банально струсил и вступать в бой против метрового куска газопроводной трубы побоялся, скрывшись за дверью. И далее в течении примерно пяти минут ровным счетом никто не мешал главному герою ролика разносить вдребезги три окна первого этажа и входную группу. Заканчивалось все вполне предсказуемо — откуда-то сбоку вдруг появлялся «луноход», мужчина бросал трубу и бросался бежать, но выскочившие из «УАЗика» стражи правопорядка оказывались быстрее. Ровно за шесть секунд мужчину скручивали и закидывали в машину. «УАЗик» стоял на месте еще секунд десять, потом на его крыше включалась мигалка, и, под звуки сирены, машина уезжала. «Ну все, п…ц котёнку» — произносил голос за кадром и на этом ролик заканчивался.

Множество очень высокооплачиваемых социопсихологов и PR-специалистов пытается вычислить законы народной любви и определить, по каким же критериям подобные ролики и посты отбираются из десятков тысяч аналогичных. Но пока их успехи очень близки к нулевым и всенародная популярность настигает своих героев неожиданно, как диарея и со столь же порой печальными последствиями. «Свихнувшегося менеджера» обсудили во всех популярных форумах; ролик, несмотря на его паршивое качество, пару раз мелькнул на экранах ТВ и даже прошел в эфире первого канала — в программе «человек и закон» маститый адвокат долго объяснял телезрителям, как следует себя вести при увольнении, что грозит герою ролика и как ему поступить, чтобы этих угроз избежать. В Сети немедленно появилось с десяток личностей, выдающих себя за героя ролика; но личность самого «менеджера» никого особо не интересовала, поэтому сообщение на одном из форумов «Это Димку Лукшина увольняли у нас в редакции. Тот еще дурак» осталось без должного внимания.

Итак, Дмитрий Лукшин. До 18 сентября никто, включая его самого, и предполагать бы не стал, что он способен на какое-то активное отстаивание своей жизненной позиции. Работая помощником корректора в мелком московском издательстве и тихонько мечтая о карьере репортера, он в глубине души отлично понимал, что мечты его лишены под собой какой-либо почвы. Редакция «Первопечатника» была о нем мнения невысокого, и все его должностные обязанности вполне себе описывались избитым выражением «мальчик на побегушках». Причиной же его увольнения стало вовсе не сумасшествие от переутомления, как предполагало сетевое большинство, и даже не какая-нибудь его оплошность. Просто главный редактор узнал о его существовании.

— Что празднуем? — спросил главред у выпускающего редактора, проходя мимо скромного фуршетного стола.

— День рождения, — ответил тот.

— Чей?

— Лукшина.

— Лукшина? — удивился главред, — а кто это?

— Помощник у Пасечника.

— У Пасечника? — главред остановился, — на хрена ему помощник? У нас что, дела так хорошо идут, что мы дармоедов кормим? Увольте-ка его быстренько.

— Пасечника?

— Неплохо бы, — главред поморщился, — но пусть пока. Работает. Помощника этого, как его…

— Лукшина? Может, завтра? Все же день рождения у человека.

Главред на секунду задумался.

— Ну и что? Выдайте ему на прощание тыщ пять из фондов. Вроде и подарок. Зайди к кадровикам, чтобы приказ подготовили. Нехрен тут штаны протирать, пусть работать идет.

У каждого человека есть своя точка кипения. Кто-то взрывается уже от косого взгляда. Кто-то способен сохранить спокойствие, когда его полчаса кряду обкладывают отборным матом, но неожиданно вцепляется собеседнику в горло, услышав нелестный отзыв о покрое своих брюк. А кто-то превращается из серой мыши в разъяренного тигра, когда его увольняют в день рождения.

Часа через три, разглядывая картины разгрома на первом этаже и прикидывая, во что ему обойдется ремонт, главред пожалел о своем решении.

— У этого Лукшина за душой что-нибудь есть? — спросил он, рассматривая вмятины на входной двери.

— Нет, — меланхолично отозвался стоявший неподалеку секретарь, — он однушку в Солнцево снимает за двадцать косых, — помедлил и добавил, — машины нет.

— Вашу мать, — сказал главред, окидывая подчиненных мрачным взглядом, — почему психов на работу берете?

Никто не ответил. Только секунд через десять тишины секретарь осторожно поинтересовался:

— Юристам звонить?

— А кто их оплачивать будет? — окончательно разъярился главред, — раз у этого психа ничего, кроме съемной хаты у черта на рогах? Ты, — ткнул пальцем в секретаря, — Позвони насчет стекол. Потом сходи в ментовку, напиши заявление, ну и все, что там полагается. Где Пасечник?

— Нет его, он на больничном…

— Ему же хуже. Ремонт — вычесть из его зарплаты. Всё! — и, пылая гневом, главред удалился в свой кабинет — к форумам знакомств и бутылке «Черной метки».

Секретарь заказал стекла, а потом, буркнув: «я в ментовку» — поехал домой, справедливо предположив, что так будет лучше всем. Вот так вышло, что Дмитрий Лукшин за устроенный им разгром отделался отбитыми боками и ночью в кутузке.

Глава 1

О своей неожиданной известности Лукшин узнал практически сразу — в интернете он теперь сидел круглыми сутками, бомбардируя своими резюме все столичные редакции и кадровые агентства. К сожалению, резюме было «не ахти», рекомендаций с последнего места работы, по понятным причинам, он представить не мог; да и вообще в качестве этого самого последнего места работы у него теперь значилось «фрилансер». Учитывая не самую лучшую обстановку в стране в целом и в журналистской среде в частности, неудивительно, что предложений работы он не получил ни одного. О своем увольнении он вспоминал с сожалением — причем не столько из-за устроенного погрома, сколько из-за расчета, которого ему теперь, разумеется, не видать. Довольно печальное обстоятельство, особенно в свете приближающегося конца месяца и очередного платежа за квартиру.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.