Газовый свет

Нокс Рональд

Серия: Майлс Бридон [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Газовый свет (Нокс Рональд)

Глава 1

СТРАХОВОЙ ПОЛИС

Говорят, принципы страхования не были секретом для наших англосаксонских предков. Что ж, пусть историки и ломают себе голову, каким образом в тогдашние трудные и смутные времена умудрялись страховать клиента «от пожара, наводнения, грабежа и иных бедствий», тем более что математические расчеты в этой сфере впервые применил еще достославный Ян де Витт. [1] Теперь же, в наши дни, страховые компании подвели под утлую жердочку бытия самую настоящую золотую сетку, а коль скоро жизнь это лотерея, благоразумный гражданин предпочитает встречать ее перипетии в твердой уверенности, что ему есть на что опереться. И если б в те далекие времена сию идею усвоили до конца, кухарка Альфреда, без сомнения, легко примирилась бы с испорченными пирогами, а король Иоанн превосходно возместил бы себе потери, понесенные на заливе Уош. Так возблагодарим же высокий гений человеческого ума, отыскавшего способ укротить для нас море бедствий, и будем добросовестно выплачивать взносы до срока, помеченного на страховом документе, дабы несчастье не застало нас врасплох.

Впрочем, страхование в известном смысле было всего лишь эмпирической наукой — пока на свет не явилась Бесподобная Компания. Человек, застрахованный в Бесподобной, шагает по земле под надежной защитой, а грозные случайности и беды, которые для святого служат источником духовных благ, ему приносят блага материальные. Холодный восточный ветер заодно с простудой сулит ему доход, и брошенная под ноги банановая кожура чревата не просто падением, но внезапным богатством. Фермер-птицевод, оснастивший свои курятники патентованной новинкой Компании — автоматом для подсчета яиц, — никогда не потерпит убытков. Ведь едва несушка откладывает яйцо, оно сразу же мягко падает в специальную прорезь такого счетчика, и если к концу месяца общее количество яиц не достигает некоего среднего уровня, Компания выплачивает — чуть не сказал «выкладывает» — точный денежный эквивалент нехватки. Таким образом, здесь Компания берет на себя функции несушки, но при необходимости она готова заменить и пчелу; вынимая соты из ульев на глазах у ее представителей, вы можете наполнить все пустые ячейки сладким нектаром за счет Компании. Врачи могут застраховаться от избытка пациентов больничной кассы, адвокаты — от недостатка клиентуры. Можно застраховать каждый свой шаг по эту сторону могилы, но щедрость Компании неизмеримо больше, когда речь идет о шаге, который уводит нас в могилу, и многие неколебимо уверены, что если преодолеть определенные практические трудности, то Бесподобная так или этак сумеет устроить им переход в мир иной. Бывало, и шутники потешались над Компанией; дескать, он и взломщика застрахует от кражи поддельных драгоценностей, и священника — от нехватки паствы на вечерне. И вообще, каких только историй не рассказывают — и о клиенте, который, падая в лифтовую шахту, пробормотал «слава Богу!», и о пассажире, который попал в кораблекрушение и был крайне раздосадован прытью спасателей, ведь каждая минута, проведенная в воде, в пробковом поясе, приносила ему ни много ни мало десять фунтов дохода. Вот так Бесподобная, основательно перевернула нашу систему ценностей.

И все же ни одно из начинаний Компании не может соперничать важностью и популярностью с так называемой страховкой на дожитие. Занимаясь организацией похорон, некий титан мысли с болью в сердце наблюдал, сколь сомнителен жребий рода человеческого, заставляющий бизнесмена трудиться в поте лица без всякой уверенности в том, пожнет ли он сам плоды своего усердия или они отойдут наследнику, до которого ему в конце-то концов почти нет дела. Отсюда, разумеется с точки зрения страхового чиновника, следует, что он должен иметь полис, учитывающий обе возможности — безвременную смерть и нежданное долголетие, хотя первую куда щедрее, нежели последнюю. Страховка на дожитие предусматривает очень крупные взносы, это ясно. Но человек платит их с ощущением абсолютной надежности. Если он умрет, не достигнув шестидесяти пяти лет, его состояние будет немедля роздано наследникам и правопреемникам. Если же он благополучно переступит эту критическую черту, то впредь — пока, хоть и с опозданием, не свершится закон природы — станет пенсионером Компании; каждый трепетный его вздох, пусть даже на последней стадии старческого слабоумия, — это деньги, а наследники и правопреемники не будут теперь бессердечно ждать его смертного часа, наоборот, они приложат все силы, прибегнут ко всем средствам, какие знает современная медицина, чтобы помешать его душе расстаться с телом, — ведь это в их интересах. Аннулируются упомянутые преимущества лишь в одном случае: если владелец страхового полиса кончает самоубийством. Но неисповедимы пути людских помыслов — бывает, человек льстится обогатить этаким способом свою родню; вот почему в нижней части полиса зловещая черная длань указует клиенту на статью, гласящую, что при самоубийстве страховые взносы возврату не подлежат.

Стоит ли говорить, что офисы Бесподобной одни из самых фешенебельных в Лондоне. Как видно, те, кто ведет дела в современной — иными словами, американской — манере, считают аксиомой, что процветание фирмы возможно, только если контракты подписываются в хоромах, размерами и пышностью не уступающих Тадж-Махалу. По какой причине — объяснить трудно. В менее легковерные времена мы бы, пожалуй, не преминули задуматься, откуда у них такая прорва денег и почему с нас дерут непомерные взносы — может, они были бы поскромнее, будь амбиции Компании пониже? Кстати говоря, наш стряпчий обитает в ужасных темных комнатушках с вытертыми коврами и вековой паутиной на стенах — ему что же, в голову не приходит, что это убожество отнюдь не внушает доверия? Да ведь и впрямь не приходит. Современная же страховая компания норовит царской пышностью офисов внушить поголовно всем, что капитал ее неисчерпаем. Восточному деспоту с его пристрастием к изысканной роскоши и не снилось то архитектурное великолепие, какое рождает трезвый практичный ум американского дельца. Сарданапал, случись ему завести непринужденную беседу в приемной зале этаких хором, наверняка бы вскричал, что в толк не возьмет, как они этого добились, а Кубла-хан недовольно проворчал бы, что все очень здорово, но неуютно.

Офис Бесподобной — здание с длинными узкими окнами, которые придают ему сходство с египетской гробницей. Постройка, разумеется облицованная белым камнем, выглядит ни много ни мало как символ вечности, и само воспоминание о тех днях, когда она была всего лишь громадным остовом из решетчатых металлических ферм, кажется едва ли не кощунством. Над главным входом помещен большой многофигурный рельеф — если не ошибаюсь, художник изобразил на нем Щедрость, утирающую слезы Вдовству, хотя люди неосведомленные до сих пор уверены, что это Дядя Сэм, обчищающий карманы Британии. Фриз, который опоясывает здание, опять-таки украшен рельефными композициями, с прицелом на то, чтобы зритель призадумался о несчетных опасностях, каковые подстерегают смертного буквально на каждом шагу — тут и дорожная авария с каретой «Скорой помощи», увозящей потерпевших, и кораблекрушение, а вот буйвол яростно бодает охотника, причем на заднем плане крадется настороженный лев. Что до внутреннего убранства, то о нем я не берусь говорить с такой определенностью, поскольку даже те, кому выпала честь быть клиентами Компании, выше пятого этажа никогда не поднимаются. Однако же, по слухам, там есть бильярдная для директоров, которые в нее отнюдь не заглядывают, а в жаркую погоду с аэроплана можно увидеть на крыше клерков, играющих в теннис. Чем они занимаются, когда не играют в теннис, и для чего служат многочисленные помещения на шестом, седьмом и восьмом этажах, невозможно себе представить — воображение отказывает.

В одной из приемных на первом этаже, под раскидистой пальмой, углубившись в «Актьюариз энд боттемри газетт», сидел клиент, к которому читатель должен отнестись с самым пристальным вниманием, потому что именно о нем пойдет речь в нашей истории. Его наружность, его костюм, его манеры выдавали человека богатого, но замечал это лишь тот, кто часто бывал в небольших провинциальных городках и знает, что деньги там весьма мало связаны с образованностью. Одет он был в короткий черный пиджак с очень широкими и длинными лацканами, крахмальный воротничок — не то шекспировский, не то самый обыкновенный дорожный, — двубортный жилет с целой гроздью брелоков и амулетов; в Лондоне этого джентльмена наверняка посчитали бы старомодным банковским кассиром с умеренными доходами. Фактически же он мог спокойно купить вас со всеми потрохами, удвоив ваше теперешнее жалованье, и хоть трава ему не расти! В Пулфорде — есть такой город в Центральной Англии, но вы вряд ли туда попадете, в Пулфорде местные, подталкивая друг друга локтем, уважительно кивают: это, мол, один из богатейших наших сограждан. В приемной зале Бесподобной он выглядел, а может, и чувствовал себя школьником, ожидающим выдачи карманных денег. Но даже и для здешнего служителя, который складывал по порядку старые номера «Акьюариз энд боттемри газетт», он был фигурой солидной. Ведь этот джентльмен, носивший волею судеб фамилию Моттрам, а по вине дурного родительского вкуса — имя Иеффай, был держателем полиса на дожитие.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.