Три фальшивых цветка Нереальности

Неделько Григорий Андреевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Три фальшивых цветка Нереальности (Неделько Григорий)

Хотите, я нарисую вам картину?

Поле. Огромное поле, покрытое высокой зелёной травой. По его краям — мощные и древние деревья с густой листвой. В этих деревьях не вьют гнёзда птицы, а в высокой траве не живут насекомые, и скоро вы узнаете, почему.

Посмотрим наверх. Купол, простирающийся надо всей Нереальностью, окрашивается в предвечерние тона. Он неспешно, но неумолимо гаснет. Его светло-серый, почти белый цвет темнеет. Температура Купола понижается, и вокруг становится холоднее. Наступает вечер. Одни живые существа заранее готовятся ко сну, другие же, наоборот, просыпаются, предвкушая ночную охоту. Все ждут вечера. Хищники и травоядные. Животные, питающиеся мраком, и создания, поглощающие через жабры чужие мысли. Самые невероятные обитатели Нереальности. Впрочем, невероятные для кого-нибудь другого — не для себя.

Но, так или иначе, вечера ждут все. Есть силы, которые влияют на каждого, даже если кому-то кажется, что он ни от чего не зависит. Купол — одна из таких сил. Бесконечная, идеально ровная и недосягаемая плоскость нависает над Нереальностью. Утром Купол начинает аккумулировать энергию. Он нагревается, становится ярче и посылает свои тепло и свет вниз. Однако этот «небосвод» распределяет свои ресурсы неравномерно. Земли, состоящие из векового льда, получают гораздо меньше тепла, чем тропические и пустынные миры. Протекающие возле самых звёзд световые реки перенасыщены купольными лучами, тогда как в царство вечной тьмы, на дне Океана Безнадёжности, свет не проникает совсем.

Когда-то и это поле давало жизнь созданиям. Они вили здесь гнёзда, строили муравейники, рыли норы, а на ветках деревьев, стоящих по краю поля, всегда сидели птицы и пели свои прекрасные песни.

Только всё это в прошлом. Уже давно поле из гостеприимного дома превратилось в плацдарм. В военный объект. В поле брани.

Но не поймите меня неправильно: жучки и птички не пострадали, а просто собрали манатки и переселились в более спокойное место. Они знали, что происходит здесь, — то же, что произойдёт очень скоро. Никто не хочет быть раздавленным гусеницей танка или прожариться в напалме до хрустящей корочки.

А теперь повнимательнее присмотримся к полю. Слева и справа к его центру тянется множество длинных параллельных полос. Машины разрушения и солдаты в тяжёлых сапогах примяли траву, вдавили её в землю, а потом выдрали вместе с кусками почвы. Хотя полю не привыкать. Оно сознаёт важность своей миссии, а к тому же у него нет выбора.

Неподвижные деревья бесстрастно наблюдают за воинами и техникой. Молчание наполняет воздух невысказанными эмоциями; их концентрация растёт. Купол безразлично превращается из серого в тёмно-серый — ему нет дела до мелких войн мелких существ. Тишина невыносима, однако никто не решается нарушить её. Все боятся, но речь не о страхе первого выстрела. Эти вояки не раз бросались в бой с автоматами и плазмомётами наперевес. Забыв обо всём, очертя голову. Им не жаль пожертвовать своими жизнями на благо страны и правителя. Это их высшая миссия, их привилегия, обязанность.

Нет, дело не в военных.

Дело в трёхглавом лохматом псе, взобравшемся на здоровенную лазерную пушку. Пёс смотрит на Купол. Последние искорки уходящего дня отражаются в его стильных тёмных очках. Вьётся неторопливыми струйками дым, поднимающийся от трёх зажатых в зубах сигар. Похоже, пёс совершенно спокоен. Во всяком случае, он стоит неподвижно, и в этой неподвижности не чувствуется ни скованности, ни напряжения. В высоко поднятой руке он держит то, из-за чего заварилась вся эта каша. Что сильнее: желание вояк разнести его в клочья или их страх потерять эту вещь? Пёс стоит и ждёт.

Больше ему ничего не остаётся.

Две вооружённые до зубов армии уже готовы схлестнуться в яростной схватке. Надо лишь кому-нибудь выстрелить. Взмахнуть мечом или алебардой. Да просто чихнуть. И тогда можете попрощаться со стариной Децербером.

Децербер — это я. Трёхголовый пёс, взобравшийся на пушку. Я в эпицентре событий — как всегда. Я бывал в разных передрягах, но никогда прежде они не грозили мне смертью с такой очевидностью. Одно движение, всего одно — и мне крышка. У меня не будет шансов выжить.

А если ещё вспомнить тех чуваков. Ну, тех, что взяли в кольцо обе армии. Эти ребята посерьёзнее любых вояк, поверьте мне, и их тысячи. Если они начнут действовать…

Но стоп.

Вы, наверное, не совсем понимаете, что происходит. Задаётесь вопросами: как этот парень, который называет себя Децербером, здесь очутился? Почему? И с чего всё началось?

Что ж, рассказать об этом будет несложно. К счастью, в такие минуты вся жизнь проносится перед глазами. Надо только выбрать нужный отрезок => [вот так] => и вернуться на четыре дня в прошлое. К самому началу. К приятному и, как вы догадываетесь, ничего не предвещавшему началу…

День I

Track 2 “ July Morning” [2]

…А началось всё утром.

Купольный свет невесомой бархатной ленточкой лежал на моих закрытых веках. Балконная дверь была приоткрыта, и тёплый ветерок заигрывал с занавесками. Пытался их расшевелить. Иногда это у него получалось.

Я открыл глаза, зевнул и посмотрел на место рядом с собой, потому что привык каждое утро находить там красотку. Вот и сегодня я не был разочарован. Весьма занятная малышка со смазливым личиком и округлыми формами — если судить по выпуклостям под одеялом — лежала на боку и мирно посапывала во сне. Делала она это так мило, что не хотелось её будить. Девушка принадлежала к роду игуанид. Зелёненькие, вёрткие, а что они вытворяют языком…

Хорошенькая игуанидка вздохнула, сделала губками «чмок-чмок» и немного поёрзала под одеялом.

Попытаться вспомнить её имя? Не, бесполезно. Изо дня в день одна и та же история: я просыпаюсь в постели с какой-нибудь красавицей, на полу валяются наши шмотки, в мусорном ведре груда бутылок, но при этом голова не болит и никаких угрызений совести. Почти идеальное начало дня. Почти, потому что я как обычно не мог вспомнить событий прошлого вечера.

В общих чертах я, конечно, имел о них представление. Я встретился с друзьями, мы сходили в бар, посидели. Пошли в казино, просадили деньги, а может, и выиграли. Если день выдавался совсем замечательным, подрались. Отправились гулять по улицам. Балагурили и убегали от полиции. Подцепили девочек и вернулись с ними в бар. Коктейли, разговоры, обнимансы. И быстрая дорога домой. Ну, а там понятно что…

Повелитель, владыка Ада, — мой хороший приятель. Он всегда повторяет, что нужно жить по графику. Этот дьявол вообще приверженец всяких порядков и распорядков. Ну что ж, с графиком у меня всё о’кей. Вот только названия баров, в которых мы бывали, казино, в которых дрались, и девушек, которых подцепляли, начисто выветривались из моей головы.

Ну да ладно. Намного хуже, когда просыпаешься в постели один.

Я потянулся и встал с кровати. Перерыл гору одежды на полу, нашёл трусы и джинсы. Нацепил их. Пошёл в ванную, умылся, взял расчёску и чесанулся против шерсти. Вернулся в комнату, чтобы посмотреть, как поживает моя игуанидочка. Она дрыхла без задних лап. Её язычок чуть высовывался изо рта и этак очаровательно вибрировал.

Программу действий я разработал давно. Перво-наперво на девушку, с которой вы проснулись в одной постели, надо произвести хорошее впечатление. Тогда она не пожалеет, что так легко вам уступила, и, возможно, захочет встретиться с вами снова.

В коридоре ещё царил полумрак, но я не хотел включать свет. Я надел ботинки, накинул рубашку. Проверил, на месте ли кредитка. Да, она по-прежнему лежала в заднем кармане. Хорошо, а то, знаете ли, девушки разные попадаются.

Я вышел из подъезда и окунулся в летний Ад.

Купол был ровным, как новенький отполированный стол, и таким же блестящим. Никаких ям, рытвин и кочек. Сегодня в Аду будет жаркий денёк.

Мимо проносились мобили самых причудливых конструкций: вариации на темы животных, растений, микробов. Слева с реактивным звуком пролетел птеродактиль, лениво взмахнув мощными крыльями. Живые транспортные средства ползали, прыгали, парили в воздухе, перетекали с места на место. Их наездники вертели головами, чувствительными отростками, многометровыми глазами. Существа спешили по своим делам или безмятежно сидели на лавочках. Кто-то покупал газировку, кто-то объяснял, как добраться до улицы Ил-Траупха. Повсюду мелькали клешни, руки, щупальца и сотканные из тумана конечности. Дороги были переполнены — и наземные, и воздушные, и водные. Водители сигналили друг другу, пешеходы вполголоса кляли жару.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.