Авантюристы его величества

Хитров Вадим

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Авантюристы его величества (Хитров Вадим)

Часть первая

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ШПИОНЫ

Начало восьмидесятых годов девятнадцатого века. В российском обществе царят настроения, близкие к паническим. Кровавая волна терактов потрясает столицу и губернии. После убийства в марте 1881 года Александра Второго призрак «Народной воли» приобретает все более осязаемые демонические черты. В обществе нервозность! Общество расколото! Царь-освободитель убит во имя самих освобожденных, как это понять?

Самые просвещенные идеи и при этом самые варварские методы их воплощения. Ничто не свято: ни вера, ни царь, ни отечество. Это и притягивает, и отталкивает.

Машина политического сыска работает денно и нощно. Нужен результат, скорый и

беспощадный, допустимы любые средства. Надо рубить головы гидре, пока она не окрепла, пока не осознала свое могущество, не завоевала сердца, не отравила наркотическим ядом вседозволенности мятежные, но еще не окрепшие юные души.

Секретная полиция, подгоняемая самыми высокими инстанциями, активно выявляет бомбистов и их идеологов, вербует агентов в потенциально опасной среде, устраивает самые изощренные провокации.

1 марта 1883 года. Санкт-Петербург

Георгий Порфирьевич Судейкин тоже не знал покоя и отдыха, со службы приходил поздно, усталый и нервный. Глядя на своего измученного супруга, жена ни словом не попрекала его за частые задержки, ночные отлучки, невнимание к себе и сыну. Вот и сегодня Георгий Порфирьевич появился дома в девятом часу вечера. Он грузно поднялся по лестнице, одним движением скинул шинель и фуражку прислуге. Сел в кресло перед камином, дал стянуть с себя сапоги, устало вытянул ноги, расстегнул форменный сюртук и так сидел неподвижно некоторое время в полной тишине, ожидая, пока позовут к столу. Полумрак нарушал только эполет, серебром поблескивавший в отсветах огня.

Из головы не выходил сегодняшний разговор с Директором департамента полиции. «Вот так взять и в одночасье отдать лучших, - с некоторой досадой думал полковник, - только все стало налаживаться. Хотя, справедливости ради, Плеве, скорее всего, прав. Русские радикалы слишком вольготно зажили в либеральной Европе, находя там и безопасный кров, и деньги, и все необходимое для подготовки акций на Родине».

Подошла жена, жалея взглядом, молча погладила супруга по голове, он поцеловал ей руку и позволил себе улыбнуться. Жену это приятно удивило, давно она не видела такой столь любимой улыбки на изрядно уставшем лице своего благоверного.

- Как Сережа?
- произнес Судейкин первые за вечер слова.

- Хорошо, сегодня такую картинку нарисовал - просто прелесть какую. У него определенно талант.

- Это действительно хорошо. Надо развивать, может, что и выйдет, коли талант.

За дверью прислуга позвякивала столовыми приборами, наконец, дверь отворилась, горничная молча встала в проеме.

- Пойдем, Георгий, отужинаем.
- ласково сказала супруга.

- Вот и славно, вот и пойдем, - сказал Георгий Порфирьевич и улыбнулся опять.

Свет из гостиной высветил еще совсем молодое лицо полковника. Да, руководителю Секретной полиции подполковнику Судейкину было всего тридцать два года. Для придания большей солидности ему даже приходилось носить окладистую бороду.

Нет, Георгий Судейкин не был чьим-то сынком или лизоблюдом, положившим все на алтарь успешной карьеры, хотя честолюбия молодому дворянину было не занимать. В 1877 году Судейкин перевелся из армии в Отдельный корпус жандармов и двадцатисемилетним штабс-капитаном начав новую карьеру в Киевском губернском жандармском управлении, а уже через четыре года заправлял политическим сыском в столице. К тому времени о нем слагали легенды. Георгий Судейкин действительно продвинулся, нет, не продвинулся, а взбежал по служебной лестнице до самых высоких чинов, но вовсе не благодаря протекциям, а исключительно своим незаурядным способностям и служебному рвению.

Заняв свою первую должность, Георгий Судейкин быстро понял, что «Народная Воля» и есть ключ к его карьерному успеху. В некотором смысле он благодарил Бога за существование столь одиозной организации. Судейкин начал действовать, благо его начальник, генерал Павлов, будучи в годах и с ленцой, счел за лучшее не мешать молодому штабс-капитану.

И тогда жандармский офицер, переодевшись в партикулярное платье, что в общем-то не приветствовалось, начал встречаться со студентами и разночинцами. Благодаря уму и личному обаянию он довольно быстро находил общий язык с молодыми людьми, - почти такими же молодыми, как и он сам. В этих многочисленных встречах Судейкин понял, что, с одной стороны, среди студентов и даже самих народовольцев масса душ еще не определившихся, мятущихся, много людей, зачастую несправедливо обиженных властью просто в силу своей национальной или классовой принадлежности. С другой же стороны, в этой среде много персоналий энергичных, склада авантюрного, жаждущих чего-то острого, живого, настоящего. Далеко не все тянулись к террористам, не все грезили высокими мечтами об освобождении от оков самодержавия и народном благоденствии. Вот среди этих юнцов авантюрного склада, а вовсе не профессиональных агентов Судейкин и нашел самых эффективных своих помощников. Он применил единственно надежное и по-настоящему убийственное оружие против

террористов. Провокаторы - так называлось это безотказное оружие. Ощущение реального риска, серьезные деньги, возможность сделать головокружительную карьеру, - именно эти факторы ковали тайную армию Судейкина.

За довольно короткое время штабс-капитан сплел паутину, в которую стали попадаться ненадежные элементы. Некоторых из них вербовали, некоторых арестовывали, а кто-то и бесследно исчезал.

Среди жандармских офицеров Судейкин выискивал таких же амбициозных, честолюбивых молодых людей, как и он сам. Близкие по складу характера провокаторы и жандармы быстро находили общий язык и начинали работать вместе.

Одним из таких несомненно талантливых жандармских офицеров был Петр Станиславович Рачевский, происходивший из довольно древнего, но мелкопоместного и обедневшего шляхетского рода. Образование его было неясным, но благодаря своему живому уму и энергии Рачевский, будучи чиновником одного из самых низших разрядов, по почтовой части, обратил на себя внимание Судейкина. Почтовое ведомство и департамент полиции весьма близко сотрудничали. Вскрытие подозрительной корреспонденции было делом обычным.

Однако физически невозможно перлюстрировать все почтовые отправления, да и без надобности. Вот Рачевский и выявлял в потоке писем те, которые, по его мнению, могли заинтересовать жандармов. Делал он это с удивительной точностью. Такого рода эпистолы всенепременно попадали на стол Судейкину. Судейкин, отметив это, попросил главу почтового ведомства поблагодарить старика Горюнова, начальника «черного кабинета», как его в шутку называли. «Черным кабинетом» на полицейском жаргоне и называлось то помещение, где производилась перлюстрация. Однако вскоре узнал, что Антон Павлович Горюнов, получив «Владимира» с надписью «35 лет», - имелось в виду 35 лет беспорочной службы, - вышел в отставку по возрасту и состоянию здоровья, а его место занял совсем молодой губернский секретарь Петр Рачевский.

Судейкин решил встретиться с толковым чиновником.

12 марта 1882 года. Киев. Губернское жандармское управление

Рачевский вошел в кабинет высокого полицейского чина, некоторая сконфуженность читалась на его лице. Добавило смущения и то, что полицейский начальник выглядел отнюдь не старше его самого.

- Добрый день, Петр Станиславович, присаживайтесь, - как можно мягче произнес Судейкин, понимая робость Рачевского.

- Добрый день, ваше благородие, - сказал Рачевский и присел на стул.

- Меня зовут Георгий Порфирьевич, и впредь попрошу называть меня именно так. Хорошо?

- Хорошо, - тихо вымолвил Рачевский. Судейкин некоторое время разглядывал

своего визави, составляя первое впечатление, которое впоследствии, как правило, оказывалось верным.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.