Н. А. Некрасов

Успенский Николай Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Н. А. Некрасов (Успенский Николай)

– Не бойтесь, не бойтесь! – послышался в углу залы тихий и хриплый голос поэта «мести и печали», когда меня встретили у двери два красивых сеттера. – Что вам угодно?

Я сказал, что доставил в редакцию «Современника» два рассказа из народного быта, и назвал свою фамилию.

– Я с удовольствием прочитал их, – сказал Николай Алексеевич, – особенно мне понравился ваш «Поросенок»… Прелестная вещь… А вот на вашем рассказе «Хорошее житье», кажется, была какая-то надпись…

– Да! В редакции «Отечественных записок» мне написали, что язык слишком народен и непонятен для публики… Я стер эту заметку…

– Ха-ха-ха… Слишком народен!.. Это превосходно… Вы, что же, учитесь где-нибудь?

– В Медицинской академии, но мне хотелось бы перейти в университет по историко-филологическому факультету…

– Напрасно! Кого вы будете там слушать! Все это бездарность страшная… Уж если вы пишете такие прелестные очерки, то вы умнее всякого профессора… Какой вы губернии?

– Тульской…

– Ну, вот еще одним дарованием больше… В «Современнике» участвуют ваши земляки: Тургенев, Толстой, Григорович… Тургенев обещал проездом из Парижа скоро побывать в Питере. Вы не нуждаетесь ли в деньгах? Я могу с вами поделиться… Вот не угодно ли вам пока пятьдесят рублей… Если что-нибудь напишете еще, пожалуйста, приносите мне. А эти очерки будут напечатаны в следующей книжке…

– Вы, Николай Алексеевич, сказали, что мне не следует поступать в университет… Что же мне делать?

– Да просто плывите по течению… Читайте Диккенса, Теккерея и пишите…

В скором времени Некрасов известил меня, что на Невском, в зале Бенардаки, устраивается Е.П. Ковалевским литературный вечер, в котором мое участие было бы весьма желательно. Я согласился и в назначенный час пришел к Некрасову, который был не в духе и говорил, роясь в бумагах:

– Терпеть не могу этих вечеров, где нужно выставлять напоказ свою физиономию…

– Карета подана! – возвестил лакей, и мы отправились.

Вечер прошел удачно. На другой день часов около двенадцати мы поехали с Н.А. к Ковалевскому к Красному мосту. Некрасов был очень весел и, расхаживая в кабинете Евграфа Петровича из угла в угол, рассказывал из своей прошлой жизни:

– Нанимал я квартиру на Васильевском острове, в нижнем этаже. Денег у меня не было ни копейки. Пошел я в мелочную лавочку попросить в долг чайку. Купец оказался моим земляком – ярославцем – и большим любителем чтения газет. «Дивное дело, – говорил он, – как это умудрились печатать газеты… Пишет человек, к примеру, пером, а выходит совсем другое». Я объяснил ему, в чем дело, и так ему понравился, что он с удовольствием отпустил мне чаю и сахару. Но положение мое, однако, нисколько не улучшилось. Лежа на полу на своей шинели, я сделался предметом праздного любопытства уличных зевак, которые с утра до ночи толпились у моих окон. Хозяину дома это пришлось не по нраву, и он приказал закрыть окна ставнями. При свете сального огарка я решился описать одного помещика с женою, у которых я был учителем. Так как хозяин отказал мне в чернилах, я соскоблил от своих сапог ваксу, написал очерк и отнес его в ближайшую редакцию. Это спасло меня от голодной смерти… В одно утро к моей квартире подъезжает щегольская коляска, из которой выходит бывший издатель «Современника» Иван Иванович Панаев и спрашивает дворника: «Здесь живет Николай Алексеевич Некрасов?» С этого рокового момента судьба сделалась ко мне поблагосклоннее…

Действительно, не прошло пяти-шести лет, как Некрасов сделался полным и своевластным хозяином «Современника», у которого было около восемнадцати тысяч подписчиков. Как это случилось, я не берусь решить, хотя и слышал многое множество вариантов на эту в высшей степени назидательную тему…

Однажды в трескучий зимний мороз я пришел к Некрасову, чтобы передать ему один из своих очерков. С знаменитым поэтом сидел известный ветеран-беллетрист Д.В. Григорович.

– Знаете, что я вам посоветую, Успенский, – начал Николай Алексеевич, – поезжайте-ка за границу.

– Да на какие же средства?

– У вас есть прекрасные средства…

– Правда, правда, – произнес бархатным баритоном Дмитрий Васильевич.

– Средства эти, – продолжал Некрасов, – ваши рассказы… Их в «Современнике» напечатано так много, что из них выйдет довольно солидный томик. Я издам их в свет, а вам дам денег на путешествие, которое для вас будет очень полезно… В Париже теперь живет Тургенев, в Ницце Добролюбов, во Флоренции Боткин, автор «Писем об Испании». Если хотите, мы вас снабдим письмами к ним.

Я отправился за границу, где пробыл около года. Между тем мои очерки вышли в свет отдельной книжкой и раскупались нарасхват… Возвратившись в Петербург, я узнал из достоверного источника, что Некрасов вместо одного завода, как обещал, напечатал мои рассказы в количестве 6000 экземпляров ценой по 1 рублю за каждый, а я ограничился поездкой за границу, которая стоила мне только 1000 рублей. Следуя примеру Тургенева, Толстого, Гончарова и Достоевского, я прекратил всякие сношения с незабываемым поэтом и издателем «Современника».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.