Человеческие судьбы

Алексей Мороз

Автор: Алексей Мороз   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Человеческие судьбы ( Алексей Мороз)

"Всё, что ни попросите

в молитве с верою, получите"

(Мф. 21, 22)

ВЕРОЙ И МОЛИТВОЙ

Предисловие

Далеко за Новгородом, в глухой деревне, освободилось место священника. Сам я в то время служил чтецом в церкви села Подгощи, тоже на Новгородчине. Службы проводились только по выходным дням, и я, живя в Петербурге, бывал в Подгощах наездами.

Когда мне предложили приход в Мародкино, я не долго думая отправился в путь посмотреть место. Мне рассказали, что нужно проехать триста километров до небольшого городка, дальше сорок километров на местном автобусе, затем пешком через болото пять километров.

А ещё мне рассказали, что в самой деревне, около церкви, живёт семейство бандитов. Отец, просидевший пятнадцать лет в тюрьме, два сына, всячески ему подражающие, и мать-страдалица с ещё одним сыном, слабоумным.

Они сильно досаждали прежнему старенькому, одинокому священнику. Иногда били его, грабили, оскорбляли, а он смирялся — плакал и служил. Умирал он, по свидетельству местных прихожан, со следами побоев на теле, нанести которые могли только эти бандиты.

На место умершего батюшки прислали молодого священника отца Сергия. Но и его начали преследовать. Мать священника безжалостно избили, а самого отца Сергия грозились убить. Он подал в суд, одного из бандитов посадили. Тогда воровское семейство открыло настоящую охоту на батюшку. Выход у отца Сергия был один — уехать. Приход оставался без священника.

Первая встреча с Мародкино

До районного городка добрался без приключений. Сложности начались на автобусной станции. Никто не знал, как добраться до Мародкино. Наконец диспетчер сказал, что последний автобус ушёл полчаса назад, а следующий будет только в пять утра. Что делать, не знаю. Завтра праздник Покрова Божией Матери, и после этой службы прежний священник навсегда уезжает. А увидеть его надо обязательно. Решаю: доберусь на попутках. У местных таксистов узнал, где начинается дорога в нужную сторону. Доехал до неё на такси, а там стою и голосую. Остановился автобус, провёз меня километров пятнадцать, а там... А там пошёл пешком — час, второй, третий... Иду и иду, а попуток всё нет. Уже начинает смеркаться, идёт мокрый снег, вокруг лес и вдалеке — редкие деревеньки.

На четвёртом часу ходьбы кончился асфальт и началась грязная грунтовая дорога. Ноги вязли в хлипкой жиже. Наконец наткнулся на группу подростков.

— Как пройти к церкви? — спросил я.

— К церкви?! Ночью?! Через болото?! — удивились они. — Ну вот, пройдёшь пять километров, там увидишь автобусную остановку, повернёшь за неё и прямо в лес. Но дороги там нет, болото. Раньше — при немцах — была, а потом разбомбили, а свои чинить не стали.

Куда деваться? Надо идти. Уже совсем темно стало, полумесяц едва освещал дорогу, зловеще ухал филин в лесу, выли волки.

«Выручай, Божия Матерь! Ты меня сюда привела, Ты и покрый в Свой праздник!» — сказал я про себя, шагнув на тропинку, ведущую в болото.

«Куда идти? В какую сторону? Как далеко? А глубоко ли болото? Затянет, и не найдут», — закружилось в моей голове. А тут ещё не успел пройти и ста метров, как по пояс провалился в трясину. Вылез, вылил ледяную жижу из сапог, огляделся вокруг. Тропинка исчезла, холодный свет луны слабо освещал запорошенные снегом кочки.

«Пресвятая Богородица! Выручай! Покрый Своим покровом, выведи на свет Божий!» — вырвалась из сердца горячая молитва. И вдруг тихое и светлое чувство охватило душу. Мир, покой и уверенность, что всё будет хорошо, наполнили моё существо. Я встал и пошёл, перепрыгивая с кочки на кочку, вперёд, вглубь болота.

Где-то через километр появилась тропинка, идти стало легче. Ещё километра через два, при выходе из болота, — перекрёсток двух наезженных тракторами дорог. По какой идти? Внутренний голос подсказал: иди, как идёшь — по тропинке. Я продолжил свой путь.

Приблизительно через час увидел огоньки домов. Что за деревня? И где же церковь? Постучал в один из домов, вышел заспанный парень и спросил:

— Ты откуда?

— Из города.

— А как сюда пришёл?

— Пешком, через болото.

— Ночью? — удивился он.

— Да ты лучше скажи, как в Мародкино к церкви попасть?

— Да вот она, рядом, а батюшка в соседнем доме, сейчас после службы отдыхает.

«Ну, слава Богу! — подумалось мне. — Дошёл». После долгих расспросов: кто да откуда, как сюда добрался — батюшка открыл мне дверь. Объяснил, что они с матерью сильно боятся бандитов, потому так и осторожничают.

Клавдия

Переночевал я у отца Сергия. Наутро отправились мы в храм служить литургию.

После службы подходит ко мне женщина лет шестидесяти, внимательно смотрит на меня, а потом и говорит:

— А мне ваша личность знакома!

— Да откуда же ты меня знаешь, милая? — спросил я.

— Во сне видела. Я, как узнала, что наш батюшка уезжает, всё плакала и Божией Матери молилась: пошли нам хоть кого, только чтобы церковь Божия не осиротела! И вот на третий день вижу во сне человека, одетого в подрясник, и слышу голос: «Он будет здесь священником». Когда бабы рассказали, что новый батюшка приехал, я им и говорю: «Посмотрю сейчас, тот это или нет». А теперь вижу — это вы. Вас мне Матерь Божия во сне показала.

Да, было над чем подумать...

Чистым христианским душам на их горячие, можно сказать, детские молитвы часто Господь отвечает прямо, посылая видение для утешения и укрепления в вере.

А у женщины той, по имени Клавдия, была трудная, скорбная, по мирским понятиям, безрадостная крестьянская жизнь. Выросла она в деревне, в многодетной семье. Смолоду вышла замуж, да неудачно. Муж оказался пьющим и в пьяном угаре драчливым. Вырастила шесть детей, дала им образование, все они покинули мать и живут сейчас в городе. В деревне жить не хотят, боятся каторжного и на сегодняшний день крайне невыгодного крестьянского труда. А сколько труда, сколько забот, сколько слёз пролила мать, воспитывая детей! Как и все, работала в колхозе почти бесплатно, за "палочки". На себя же — поздно вечером и до зари, перед колхозной повинностью. За веру много гонений претерпела. И с бригадиров сняли, и не раз на собраниях разбирали — темноту религиозного невежества просвещали. Но всё вынесла. И сохранила огонёк христианской веры в своём сердце.

По воскресеньям и праздникам лесными тропинками, снегом заметёнными дорогами, иногда по колено в снегу бегала в церковь на службу.

Добрая, открытая, отзывчивая, но нервная, легко возбудимая. Ещё бы, сколько пришлось пережить... А тут ещё взрослый сын, любимый, который в Петрограде шофёром работал, прогревал утром в парке автобус, задремал и не проснулся — отравился выхлопными газами. Так двое внучат сиротинушками и остались, невестка запила, загуляла... И пошла у неё вся жизнь наперекосяк. Клавдия как могла помогала и страшно скорбела. Только вера и молитва давали ей силы.

И действительно, что видела эта деревенская женщина в своей нелёгкой жизни? Труд, скорби, болезни, голод, холод, войну, оккупацию и опять труд. Ни минуты отдыха, ни минуты покоя. И при всём этом сумела сохранить душевную теплоту и человеческую доброту. Но она — человек, укреплённый православной верой. Господь давал ей терпенье, согревал душу Божественной благодатью. Поэтому, пройдя сквозь горнило такой жизни, она не очерствела, не сломалась, не замкнулась, а стала ещё глубже, чище, светлее.

Воистину, многими скорбями подобает войти в Царство Небесное. И для крепко верующего человека всё на пользу, всё во спасение.

Но были в деревне и другие люди. Те, которые удалились от веры. Там беспросветно. Мат-перемат, вечные пьянки, драки, воровство. Невольно вспоминаешь и соглашаешься со словами Достоевского: «Русский без православия дрянь, а не человек».


Notice: Undefined variable: genre in /home/romanbook/romanbook.ru/www/scripts/book/book_view.php on line 418

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.