Возвращение Ульяны

Парыгина Наталья Деомидовна

Жанр: Советская классическая проза  Проза  Рассказ    1965 год   Автор: Парыгина Наталья Деомидовна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Возвращение Ульяны ( Парыгина Наталья Деомидовна)

1

Она пришла со станции ночью, никто не видел когда. Утром Настасья вышла доить корову, глянула через дорогу, а из Ульяниной избы, которая семь лет стояла заколоченной, поднимается дым.

Бабка Герасимовна шла к колодцу за водой.

— Герасимовна, ты глянь! — крикнула ей Настасья.

Бабка остановилась, закинула голову и долго глядела на дым, а потом так, с пустым ведром, пошла за Настасьей к Ульяниному дому.

Ульяна уже успела вымыть пол, в избе было тепло и немного пахло сыростью, на голом столе горела свеча, а окна Ульяна завесила — одно полушубком, а другое одеялом, потому что стекол не было.

— Ты, вроде, и не постарела вовсе, Ульяна, — завистливо проговорила бабка Герасимовна. — Какая уехала, такая и вернулась.

— Крепкое дерево от бури не гнется, — сказала Ульяна. — Садитесь чай пить, я баранок привезла.

Она достала кружки, налила из чугунка заваренного чаю, высыпала на тарелку баранки.

— Одна приехала, что ль? — спросила Настасья.

— Одна.

— А дочка?

— Учится. В техникум поступила.

— Всякой мыши охота добраться до крыши, — ядовито заметила Герасимовна, размачивая в кружке жесткую баранку.

Ульяна ничего ей не возразила, только поглядела искоса.

— Моя-то Маша тоже через год школу кончает, — сказала Настасья.

— Вон как. Председателем сейчас кто у вас? — спросила Ульяна.

— Матвеев Павел Прохорович, — ответила Настасья. — Новенький. Месяца три как избрали.

— Бухгалтером в райцентре сидел, кругляши на счетах гонял, — пояснила бабка Герасимовна. — А теперь, вишь, в председатели влез.

— Бухгалтером — это хорошо, — сказала Ульяна. — Считать, значит, умеет.

— Умеет, — подтвердила Герасимовна. — В своем кармане. Ты что же, дочке-то не нужна стала? Али город наскучил?

— И наскучил, — согласилась Ульяна. — Куда ни глянешь — все в стену глазами упрешься. Тесно.

— Здесь зато привольно, — проговорила Герасимовна. — Хлеб с солью да водица голью.

На другой день после возвращения Ульяна накинула на голову пуховый платок, надела валенки, зимнее пальто с карманами и отправилась в Лебедево, где находилось правление колхоза. Она шла по дороге среди заснеженных полей, глядела на белый простор, на лес вдалеке, на обозначенную ракитами замерзшую речку, и было ей хорошо и покойно, и она уже не так сердилась на дочку, как прежде. Что ж сердиться… По чужой указке не выбирают салазки.

Председатель как раз сидел один. Ульяна подошла к самому председательскому столу, поздоровалась, достала из кармана какую-то бумагу и протянула председателю.

— Вот, — сказала она. — Читай.

— Садитесь, — предложил Матвеев и осторожно развернул бумагу.

Это оказалась грамота, выданная еще до войны, пожелтевшая от времени и порванная на сгибах. Колхозница Ульяна Васильевна Громова награждалась Почетной грамотой за выращивание высоких урожаев овощей.

— Так, — сказал председатель. Он теперь близко увидел смуглое в резких морщинах лицо Ульяны с карими, не по годам ясными и живыми глазами. — Вы из какой же деревни?

— Из Крутояровки я, — объяснила Ульяна. — Вчера воротилась. А то в городе жила. Снег разбрасывала. Дворничихой работала.

— Ясно, — сказал председатель. — Вы, наверно, насчет приусадебного участка.

— Догадливый, — усмехнулась Ульяна. — Видно, все к тебе за участками ходят. Только я по другому делу. Я земле изменила, а по земле тосковала. Не уехала бы из Крутояровки, кабы не отстранил меня прежний председатель от огорода. «Нам, — говорил, овощи ни к чему, одна морока. Будем хлеб выращивать». Ростом — верста, а голова пуста. Овощи ему не нужны… Себе за капустой, срам сказать, в соседний колхоз ездил.

— В этом году всего восемь гектаров под огородом было, — сказал Матвеев, — да и то урожай собрали мизерный.

— Кто бригадир-то?

— Приставкин Иван Иваныч.

— Пьяница был, — сказала Ульяна.

— И теперь такой же. Его и жена из-за пьянства бросила, уехала. Один живет. А еще беда: народ у нас работать отвык, Ульяна Васильевна.

— Привычка — не водица, из тучи не родится, — сказала Ульяна. — Мне два года как на седьмой десяток накинулось. Скоро выйдет домок из четырех досок. А что знаю — хочу людям оставить. У меня приверженность к огороду. Доверь ты мне… Назначь бригадиром. А Приставкина сними.

— Нет, — сказал председатель. — Приставкина я еще испытаю. А ты себе бригаду собирай. Пускай будет две.

2

И отправилась Ульяна по дворам собирать бригаду. Только разговаривала со всеми как-то чудно, вроде не завлечь хотела колхозников своим огородом, а отпугнуть.

— Самая это проклятущая работа на огороде, — начинала она. — На ферме и то легче. Зимой целехонький день на морозе да еще и ночами придется дежурить. Летом от зари до зари роздыху не увидишь.

— Да уж ладно спину гнуть — хоть бы заработки были, — говорил кто-нибудь. — Председатель обещает, что будет хороший трудодень, а верить ему, нет ли…

— Не верьте! — перебивала Ульяна. — Не верьте ему. Председатель вам трудодень в кабинете не сотворит. Вы руки свои спросите про трудодень, сколько на них мозолей.

В бригаду к Ульяне записываться не торопились. Одна Настасья Вавилова согласилась.

— А чего мне? — сказала она, смеясь. — Мне что ни больше работы, то лучше. На ветру дурные мысли из головы выдувать будет, какие по ночам без мужика покою не дают.

С Герасимовной Ульяна вспомнила довоенное время, когда вместе выращивали капусту. Герасимовна всколыхнулась: «Да мы… да я… да разве нонешние так сумеют работать…» Но в бригаду идти отказалась. «У меня, — сказала, — свой огород, мне хватает».

— А я пойду, — сказала Валя, невестка Герасимовны. — Мне надоело на трех грядках копаться.

— Вот Григорий тебе пойдет! — пригрозила Герасимовна. — Он тебе не позволит свое хозяйство без призору кинуть.

— А я и Григория уговорю, — пообещала Валя.

Ульяна занималась своими делами и не знала до времени, что нажила себе врага. Стеночки у председательского кабинета тонкие, счетоводка слышала весь разговор председателя с Ульяной и рассказала Приставкину, что обозвала его Ульяна пьяницей и требовала сместить с бригадирства.

Федор Приставкин жил в Лебедеве, с Ульяной ему почти не приходилось видеться. Но обиду помнил. Смеялся с дружками над Ульяной: «Расходилась старуха, так и не убаюкаешь». А председателю накрепко заявил:

— Я ей своих парников ни одной рамы не уступлю.

Он знал, что без парников Ульяне не обойтись. Не хочет в полон, так придет на поклон. И придумывал слова позлее, чтобы отомстить Ульяне.

Но однажды соседка Приставкина, учительница, рассказала Федору, что Ульяна готовит свои парники.

— В декабре-то? — засмеялся Федор. — Зубами, что ли, землю грызет?

— Ребята говорят, ходили люди из ее бригады по дворам, старые рамы собирали и стекла, у кого есть, — объяснила соседка. — А многие вторые рамы из окон вынули, по одной оставили.

— Да ямы-то, ямы как она станет рыть?..

— Силосные траншеи думает использовать.

Теперь Федор пристально следил за Ульяной. Узнал в правлении, что взяла она на первый год участок в двадцать гектаров, потребовал и себе двадцать. Узнал, что Григорий Самохвалов весь день и вечером с фарами возит на санном прицепе на Ульянин огород навоз — и себе потребовал постоянного тракториста. Задело его за живое, что старуха, дворничиха, по всей видимости, задумала его обогнать. Федор даже пить меньше стал, днями торчал на парниках, орал на баб, что лениво работают, сам, спустившись в котлован, рубил лопатой слежавшийся снег. А когда не досмотрела в одну ночь Надя Симонова за рассадой и подморозило огурцы — Федор кинулся на нее с кулаками, еле бабы оттащили.

Ульяна в работе не горячилась, проворна была, но не суетлива. Где не заладится — вроде ей кто невидимый на ухо шепнет про заминку, она уж тут как тут и сама покажет работу, да еще велит прийти вечером, книжку вместе почитать про подготовку к посеву семян, либо там про уход за рассадой. Раз в неделю с бригадой занимался агроном, но Ульяна с ним частенько спорила. «А вот у нас до войны…» — говорила она. Или: «А вот в книжке писано…»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.