Не смейся над любовью!

Картленд Барбара

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не смейся над любовью! (Картленд Барбара)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1817 год

— Вот оно! Наконец-то пришло!

Хлоя вихрем ворвалась в классную комнату, где за большим столом сидели ее сестры.

— Вот оно, — повторила она, взмахнув конвертом.

— Письмо? — спросила Таис.

— А что же еще? — ответила Хлоя. — Когда я увидела, что почтовая карета въехала в ворота, то сразу поняла, что случится что-то очень хорошее!

— Откуда ты знаешь, что это письмо от крестной? — спросила Антея.

Голос девушки был спокоен, но глаза выдавали охватившее ее волнение.

В ответ Хлоя протянула письмо, и сестры с любопытством уставились на конверт из роскошной веленевой бумаги, адресованный их матери. Все сразу узнали красивый витиеватый почерк крестной.

— Она очень быстро ответила, — обрадовалась Таис. — По крайней мере, до конца недели мы не ждали от нее письма.

— Уверена, крестная согласилась, — заметила Хлоя. — О, Антея, подумай только, как это будет замечательно!

— Пойти и сказать маме? — наконец вступила в разговор Феба.

Ей — самой младшей из сестер — было всего десять лет, Хлое — шестнадцать, а Таис на год больше.

У Фебы светлые волосы и голубые глаза. Она — маленькая копия Таис, и обе они очень похожи на мать.

— Нет, не беспокой маму, — быстро ответила Антея

— Почему? — спросила Хлоя.

— Потому что она общается с музами.

— О, Господи, опять! — воскликнула Хлоя. — Думаю, нам лучше ей сейчас не мешать.

При этом она вопросительно посмотрела на Антею, как бы надеясь, что старшая сестра возразит.

Но Антея сухо сказала:

— Конечно, не стоит. Ты же знаешь, мама расстраивается, если ее отвлекают, когда она работает. Она теряет ход мысли.

Хлоя прислонила полученное письмо к часам, стоящим на мраморной полке камина, и со вздохом произнесла:

— Я просто умру от любопытства, пока мама его не прочитает.

— Сейчас еще только одиннадцать часов, — сказала Антея. — Ничего не поделаешь, нам придется подождать до обеда.

Таис тяжело вздохнула.

— И почему именно сегодня к ней должно было прийти вдохновение?

— Я думаю, она какое-то время обдумывала стихотворение, — ответила Антея. — Я поняла это по ее мечтательному взгляду.

— Если ее стихи достаточно хороши, мы могли бы их продать какому-нибудь издателю, — сказала Хлоя.

— Нет, из этого ничего не получится, — возразила Антея.

— Почему же? — удивилась Хлоя — Говорят, что лорд Байрон сделал целое состояние на своих стихах. Я уверена, что мамины стихи не хуже.

— Думаю, что маму шокирует даже одна мысль о продаже ее произведений, — строго сказала Антея. — Так что, Хлоя, и не предлагай ей ничего подобного, ее это только огорчит.

— Но не иметь денег — гораздо большее огорчение, — заметила практичная Таис. — Ты только представь себе, Антея, что крестная пригласила тебя в Лондон, а тебе даже нечего надеть.

— На прошлой неделе я сшила себе новое платье, — ответила Антея.

— Всего одно платье! И что это тебе даст? — возразила Таис. — Ничего, если верить «Журналу для леди»! Там написано, что дебютантке на один светский сезон в Лондоне нужно, по меньшей мере, десять платьев.

— Если я сейчас и поеду в Лондон, в чем очень сомневаюсь, — сказала старшая сестра, — то до конца сезона остается всего один месяц. Всем известно, что в начале июня принц-регент отправляется в Брайтон.

— Да, но даже на один месяц единственного платья тебе будет недостаточно, — возразила Таис.

В свои семнадцать лет Таис уже очень хорошо разбиралась в вопросах моды.

Она больше, чем остальные сестры, переживала, что им приходится шить платья из самых дешевых тканей и обходиться без украшений. А в «Журнале для леди» говорится, что они просто необходимы, если хочешь выглядеть элегантной.

«Да, я буду жалко выглядеть в Лондоне, — подумала Антея. — А мама втайне надеется, что меня ждет успех в высшем обществе, где моя крестная, графиня Шелдон, играет такую важную роль».

Антея была трезвомыслящей девушкой и никогда по-настоящему не верила в чудеса, и неожиданное решение матери отправить ее в Лондон на светский сезон казалось ей всего лишь нелепой фантазией.

Всегда рассеянная, всегда витающая в облаках, как часто говаривал ее муж, леди Фортингдейл не сознавала, что девятнадцатилетняя Антея, ее старшая дочь, заслуживает жизни более интересной, чем та, которую они вели в маленьком домике в скромной йоркширской деревушке.

О материнских обязанностях напомнил ей местный викарий — человек, от которого меньше всего этого можно было ожидать.

После смерти сэра Уолкотта Фортингдейла он взялся обучать младших сестер — Таис, Хлою и Фебу — истории, Священному Писанию и латыни.

Французскому их научила француженка, которая сначала преподавала свой родной язык в женской школе при монастыре в Хэрроугейте, а затем, когда школа перестала нуждаться в ее услугах, удалилась на покой и поселилась в их деревне.

Леди Фортингдейл платила за уроки очень мало, но Антее всегда казалось, что мадемуазель занятия доставляли гораздо больше радости, чем ее ученицам, просто потому, что она чувствовала себя очень одинокой, и ей хотелось с кем-нибудь поговорить.

Однажды викарий пришел к леди Фортингдейл, чтобы рассказать об успехах Фебы в латыни, и, уходя, заметил:

— Я часто думаю, миледи, о том, какое счастье — иметь таких прелестных и милых дочерей. Представляю, как нелегко вам будет расставаться с ними. А ведь уже близок тот день, когда мисс Антея выйдет замуж и покинет родной дом.

— Выйдет замуж? Антея? — воскликнула леди Фортингдейл.

— Я полагаю, ей уже исполнилось девятнадцать лет, — заметил викарий. — Время, когда большинство молодых леди, особенно таких хорошеньких, как мисс Антея, начинают думать о собственном доме.

— Да, конечно, викарий, — согласилась леди Фортингдейл.

Но когда он ушел, она послала за Антеей и сказала виноватым тоном:

— Дорогая, как я могла быть такой забывчивой! Я совершенно упустила из виду, что тебе уже девятнадцать! Моя вина, что я до сих пор ничего не предприняла.

— Что ты имеешь в виду, мама? — с недоумением взглянула на нее Антея.

— Я не подумала о том, что тебе уже пора появиться в свете, — ответила леди Фортингдейл.

— Мне, мама? Но это невозможно!

— Мы с твоим отцом часто думали об этом, — сказала леди Фортингдейл. — Но я так страдала после его гибели! На мои плечи легло столько забот, что я как-то и не задумывалась о том, сколько тебе лет.

— Очень много, мама! — засмеялась девушка. — Скоро у меня уже начнут выпадать зубы, а волосы поседеют!

— Я говорю серьезно, Антея, — укорила ее мать. — Мы бедны, но твои предки со стороны отца поселились в Йоркшире много веков назад и всегда пользовались уважением, а моя семья прибыла в Англию вместе с Вильгельмом Завоевателем.

— Да, я все это знаю, мама, — кивнула Антея, — но «голубая кровь» не поможет оплатить счета, и денег на мое появление в высшем свете она тоже не даст.

Кому, как не ей, было известно материальное положение их семьи, ведь после смерти отца Антее пришлось взять на себя ведение дел и оплату счетов.

Она лучше всех знала, что они располагают очень скромными средствами и должны строго экономить то немногое, чем владеют.

— Я и не думала платить за твой дебют в Лондоне, — сказала леди Фортингдейл. — Я не располагаю достаточными средствами, Антея.

— А кто же будет платить? — удивилась девушка. — Ты сама знаешь, что рассчитывать на помощь родственников нам не приходится.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.