Дочь Клодины

Лейкер Розалинда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дочь Клодины (Лейкер Розалинда)

Люси Ди Кастеллони оказалась восхитительной! И это было превосходно видно в театральный бинокль. Ее пальцы грациозно летали по клавишам рояля, завершая последний аккорд, затем она клала руки на колени, ожидая нужного момента, чтобы снова приняться за игру. Она сидела прямо и неподвижно, свет был направлен на ее лицо, будто она исполняла роль, и Кейт поняла, что где-то раньше уже видела Люси Ди Кастеллони. Этот образ был знаком ей из прошлого. Она напряглась. Ее сердце начало тревожно биться в груди. Казалось, что на сцене находится Клодина.

Глава 1

Она стояла на высоком большом камне, пылая от ярости, вуаль дамской шляпы развевалась за ее спиной, кудри пышных, густых волос то и дело попадали на лицо, выражающее неистовую злость. Люси Ди Кастеллони смотрела вдаль и ждала, когда же, наконец, приедет первый поезд на недавно построенную железнодорожную станцию, всем своим видом высказывая протест и недовольство скоростному транспорту. Несколько месяцев назад среди высоких холмов, окруженных кипарисами, и небольших ферм, начали разрушать жилища и уничтожать поля для того, чтобы построить железную дорогу, по которой можно было бы доехать в Пистою.

— Я его вижу! Едет! — внезапно закричала она, показывая на клубок дыма, появившийся далеко за холмами.

Сельские жители шепотом начали передавать сказанное Люси друг другу. Теперь они все могли слышать приближение поезда, далекий гул и шум отдавались эхом. Солнце играло лучами на металлической крыше поезда, клубы дыма становились все гуще, окутывая деревню. Гул приближающегося состава становился все сильнее и отчетливее, и малыш, стоявший рядом с Люси и державшийся за ее юбку, захныкал от страха. Нежно и ласково она взяла его на руки и прижала к себе, не отрывая взгляда от железного гиганта, который показался вдали. На крыше поезда она увидела высокие узкие дымовые трубы, а по краям смазанных маслом черных колес проходили красные полосы. Поезд ехал с огромной скоростью, и вагоны шумно грохотали.

«Боже мой!» К поезду были прикреплены развевающиеся на ветру вымпелы и флаги, на которых лучи солнца оставляли свой отблеск.

Железная дорога принесла лишь беды: честные трудолюбивые мужчины остались без работы, сицилийские чернорабочие, которые прокладывали рельсы, насиловали или похищали женщин, а пятеро ребятишек погибли, упав с прогнивших лесов. Район, в котором жила Люси, был намного опаснее, чем другие, расположенные в этой местности.

В полном молчании небольшая толпа наблюдала, как поезд постепенно снижал скорость. И только Люси яростно двинулась навстречу, размахивая кулаками. Это единственное, что она могла сделать, чтобы выразить отвращение к скупости и жестокости мужчин; но дым от паровоза окутал ее и остальных стоявших рядом жителей, они моментально превратились в безликих привидений, и, как только локомотив отъехал и воздух очистился, очертания людей снова стали прорисовываться.

Люси стояла и смотрела вслед уходящему поезду, а ребенок все еще крепко прижимался к ней. Было очень трудно отстаивать свою точку зрения, но она не унывала. По неосторожности она запачкала подол юбки, и высокие сапоги с кнопками также были в грязи. Крестьяне, собравшиеся здесь вместе с ней, начали медленно расходиться, на их лицах застыла печаль, некоторые все еще смотрели на молодую вдову в трауре, которая сделала гораздо больше, чем кто-либо, чтобы помочь им справиться с холодной и голодной зимой. И не только уничтожение полей железной дорогой приносило печаль. Никогда еще не было такого холодного сильного ветра, столько смертельных болезней, отчаяния, и никогда кусок хлеба не доставался так тяжело. Она самоотверженно помогала людям справляться с болезнями и голодом и одновременно заботилась о своем муже, который был намного старше ее и долгое время находился в коме, пока несколько дней назад смерть не пришла за ним.

Ребенок начал вырываться, требуя, чтобы его поставили на ноги, страх улетучился, и Люси опустила его на дорожку, позволив сбежать вниз по крутому склону. Она последовала за ним и подошла к двухколесному экипажу, который ожидал ее. Как только Люси отъехала, вновь подумала о том, как бы она хотела помочь бедным людям, которые так сильно страдали. Компенсацию за разрушение частной собственности, а также за взимание необходимой земли железнодорожная компания заплатила богатым владельцам домов, но не их арендаторам, которым теперь приходилось куда-то переезжать и искать кров.

Она ехала по извилистой дороге, подгоняя лошадь, так как осознала, что отсутствует дома слишком долго, ведь она рассчитывала, что эта поездка займет у нее намного меньше времени. Похороны Стефано прошли только сегодня утром, и с ее стороны было неуважительно, что она оставила его семью наедине с этим горем, а сама поехала, чтобы увидеть поезд. Вскоре она приблизилась к рядам виноградников и разрастающейся оливковой рощице. Эта территория принадлежала Ди Кастеллони и переходила из поколения в поколение. Затем она проехала рядом с огромным цветущим садом, в котором росли вишни и яблоки, в эту пору они цвели розовыми и белыми цветами. В конце концов она повернула к загородному дому, который был построен на этом месте сто лет назад во времена, когда еще известная семья Медичи, занимающаяся производством вкусного качественного вина, жила в нем. Мимоза так разрослась вокруг особняка, что почти достигала красно-коричневой крыши. В саду она никого не заметила, но, когда вышла из экипажа и направилась ко входу, встретила служанку, которая показалась ей немного взволнованной.

— Синьора, все ждут вас! Адвокат уже приехал, а без вашего присутствия завещание не может быть оглашено.

— О! Я так сильно опоздала?

Люси побежала по широкой лестнице, чтобы поскорей добраться до спальной комнаты, в которой ее поприветствовала Алина, женщина среднего возраста, постоянно прислуживающая ей. Алина срочно помогла своей хозяйке переодеться, сменить грязную одежду на чистую и свежую, а также подала ей другую черную вуаль. Служанка вытащила шпильки и гребешок из густых волос Люси, заново их расчесала, собрала и заколола волосы наверх в простую прическу, которую та очень любила. От выстиранного, выглаженного кружевного носового платка исходил благоуханный аромат, ожерелье из черного янтаря было закреплено в волосах, золотая брошь блестела на воротнике черного траурного платья около горла. Люси была готова. Глубоко вздохнув, кончиками пальцев она пригладила кружева на платье вокруг тонкой талии и спустилась вниз, более спокойным уравновешенным шагом направляясь к гостиной, где ее ожидала семья. Все мужчины встали, чтобы поприветствовать Люси, а адвокат, стоящий за письменным столом Стефано, поклонился ей.

Она села в огромное резное кресло, поставленное специально для нее как для вдовы, хотя она была третьей женой Стефано, несмотря на его пенсионный возраст, а его многочисленные дети от предыдущих браков, некоторые были намного старше Люси, сидели полукругом с обеих сторон от нее. Юрист кашлянул и начал читать завещание. Его голос напомнил Люси жужжание шмеля.

Она молча сидела, облокотившись на спинку кресла, и спокойно, беспристрастно слушала. Если остальные думали, что она расстроится, когда поймет, что в завещании не упомянуто ее имя, то они слишком плохо ее знали. Она стала невестой Стефано, но никогда не думала о деньгах. Люси не искала выгоды и не была ни алчной, ни жадной. Пусть тот, кто хочет стать наследником этого богатства, получит его, и она отнесется к этому доброжелательно и благосклонно. Она знала, какое великодушное, благородное сердце билось у ее мужа в груди. И этого ей было достаточно.

Доменико, самый старший сын Стефано, сузил глаза с густыми ресницами, уставившись на молодую вдову и поздравив себя мысленно, что, несмотря на то что ее брак с его отцом длился в течение пяти лет, по какой-то причуде или слабоумию отец не включил ее в свое завещание. Все было завещано законному наследнику. А именно: большой особняк в Риме, этот дом, расположенный на окраине Флоренции, в котором все и собрались, чтобы похоронить Стефано; палаццо на острове Адриатики, которое также находилось в собственности Стефано; виноградники; большая часть состояния старика. Кроме этого, Люси, рожденная в Италии, но англичанка по происхождению, осталась без гроша, потому что даже не была упомянута в завещании Стефано. Доменико почувствовал свое превосходство, и его пульс забился еще быстрее.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.