Золушка с планеты принцесс

Калашников Сергей Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Начало отстойных каникул Даша

Этот час называют рассветным — утренние сумерки рассеялись и всё стало видно так же ясно, как пасмурным днём, однако здешнее солнце пока не показалось над горизонтом — только слегка подкрасило кромку неба на востоке там, где оно сливается с океаном. Увы, его гладь отсюда ещё не видна — узкая речка вьётся среди низких берегов, заросших высокой травой и редким кустарником.

«Но мой плот, свитый из песен слов, Всем моим бедам назло Вовсе не так уж плох…»

— Фальшиво, с хрипами и придыханием выводит неокрепший детский голосок. Девочка лет девяти действительно сплавляется на плоту по мелководному неторопливому руслу. Свито её плавсредство вовсе не из того, о чём во всеуслышание заявляет его отважная владелица — это просто большой кусок пенопласта. Сейчас он застрял между верхушками травы, проросшей через толщу воды и образовавшей серьёзное для подобного «корабля» препятствие.

Девочка изо всех сил упирается шестом в дно, однако безуспешно — неуклюжее судно и не думает продвигаться вперёд. Ни кряхтение, ни напрягшиеся верёвочки мышц, ни попытка раскачать плот ногами — ничто не помогает. Маленькое худое тело путешественницы всем своим невеликим весом опирается на ушедший в дно шест… и тут со стороны низовий вдоль реки приходит приливная волна. Низкая и длинная, ослабленная расстоянием и извивами русла, она приподнимает пенопластовую плиту над препятствием, а напрягшиеся в усилии ноги легко выталкивают опору из-под малышки.

Картина мгновенно меняется — плот мирно покачивается на спокойной воде, а его владелица висит на торчащем из дна шесте.

— Не, ну прям как Страшила Мудрый посреди реки, — бормочет девочка и спускается в воду, становясь на дно — глубины тут ей и по пояс не хватает.

Раскачав шест, она вытаскивает его из грунта и неторопливо подходит к плоту — начавшийся в недалёком отсюда океане прилив загоняет воду в ручей, отчего течение совсем остановилось и даже слегка пошло в обратную сторону.

Вытащив на берег край пенопластины и привязав её к кусту, искательница приключений озирается по сторонам, словно прислушиваясь к происходящему. Однако, ничего интересного поблизости не происходит. Тем не менее, нечто в пологом откосе привлекает к себе внимание. Точно — изрядного размера нора, вход в которую прикрыт кустарником, явственно чернеет неподалеку.

Босые ноги, торчащие из-под подола короткого сарафана, несут малышку именно туда, бесшумно ступая сначала по плотному мокрому песку, потом по глинистой поверхности и, наконец, по заметно примятой и даже слегка вытоптанной траве.

— И отчего, спрашивается, тебе так весело? — произносит девочка требовательным тоном, уперев руки в бока и направив возмущённый взор в зев обнаруженного провала.

Надо сказать, что с новой позиции прекрасно видно — нора имеет впечатляющий размер, в неё, пожалуй, можно войти не наклоняя головы. Ребёнку, естественно — взрослому пришлось бы сильно согнуться.

Грозный рык крупного хищника, прозвучавший из логова, заставил малышку рефлекторно отскочить и схватиться за оставленный на траве шест. А вслед за рыком явился и его «источник» — огромный саблезубый тигр. Показавшись из своего логова, он холодным жёлтым взглядом уставился на нарушительницу покоя. Хвост его пару раз нервно дёрнулся, но вскоре замер в неподвижности.

— А я даже не догадывалась, что это у тебя тут нора, — извиняющимся тоном сказала девочка, опуская перевешивающий конец своего оружия на землю.

— Никто не догадывался, — ответил тигр совершенно человеческим голосом. — Тут полоскуны живут неподалёку, а их стараются не тревожить, поэтому сюда никто не ходит. И ты больше не ходи, пока не подрастёшь — таких мелкокостных мне даже на завтрак нужно трёх.

— Не, ну Мешок! Я не стану дёргать тебя за усы и теребить за уши. И в следующий раз непременно учту время начала прилива — мне ведь обязательно нужно будет пройти этот маршрут… но не в этот раз. Кстати, меня зовут Дашей.

— Я знаю тебя, Даша Пузикова. Уходи и забудь про это место. Неохота мне куда-то переселяться и копать новую нору. Я уже не настолько молод, чтобы испытывать радость от физического труда.

— И ещё ты очень ленивый, — кивнула девочка. — Не стану никому рассказывать, где мы встретились. Но у меня есть к тебе просьба.

— Я не золотая рыбка, чтобы исполнять желания.

— Какой ты вредный! Ну и оставайся тут один в своей норе, живи отшельником, — малышка нахмурилась и, взвалив на плечо шест, стала подниматься по береговому откосу. — Слушай! — остановилась она, сделав буквально несколько шагов. — Мне ведь придётся приехать сюда за плотом. А одна я его погрузить на машину не смогу. Если ты мне не поможешь, то придётся позвать помощников. Но они запросто могут увидеть нору. Дело в том, что следы твоего хождения тут просто сами бросаются в глаза.

— Действительно, — оскалился саблезуб, — сплошные следопыты эти твои кореша. Нечего им тут делать — помогу тебе с плотом. А ты, оказывается, не настолько маленькая, как мне поначалу подумалось. Глядишь, действительно чего-то интересного попросишь. Так что там за желание?

— Ну… бают, что ты, можешь дать человеку возможность телепортироваться туда, куда он пожелает. И мне бы хотелось.

— Не дам, — мотнул головой тигр. — Мала ты ещё для этого. Вот захочешь, например, попасть на Спутник — тут и придёт тебе финал-апофеоз, потому что дышать там нечем и, или холодно, если в тени, или жарко, если под лучами Гаучо.

— Зря ты так про меня думаешь. Мой папа — физик. Он мне вместо сказок на ночь рассказывал про приключения электронов, или — отчего молекулы не распадаются на атомы. И я в лабиринте околовсяческих наук прошла весь первый этаж правого крыла. Тот, который не всякий семиклассник осиливает.

— Всё равно не могу, — тигр подошёл к девочке, сел и дружески положил лапу ей на плечо. — Ой, прости, — добавил он извиняющимся тоном, помогая малышке встать — в результате лёгкого лапоположения та растянулась на животе, ткнувшись в землю лицом. — Мала ты ещё, не хватает тебе жизненного опыта, правильного страха и взвешенной осторожности. Пожелай чего-нибудь другого, — шершавый влажный язык зверя в два движения стёр со скул ребёнка мазки грязи.

— Я уже два года считаюсь взрослой, — заупрямилась Даша. — Мне доверяют любые дела и признают за мной право на самостоятельные решения. Кроме того, я не только хорошо учусь, но и работаю наравне с другими. И первые четыре класса прошла всего за два года.

— А право на собственное мнение ты за мной признаёшь? — саблезуб выразительно приподнял правую бровь, прижав к голове левое ухо, отчего приобрёл придурковатое выражение ли… морды лица.

— Поняла. Портала ты мне не дашь, — вздохнула девочка и потянулась к земле за шестом. — Тогда, хотя бы мудрости меня научи.

— Э-э-э… Может быть, поговорим о том, какие правила безопасности следует выполнять при использовании телепортации? — неуверенно протянул тигр.

— Прикалываешься, — улыбнулась Даша. Шагнула к зверю и ласково обняла его за шею. — Ладно, если у тебя есть годная к использованию информация относительно принципов мудрого поведения, изложи их вкратце.

— Хм. — Зверь прижал оба уха к голове и стал выглядеть испуганным. — У мудрости нет ни правил, ни принципов. Только понимание задачи и ограничений, наложенных на её решение этикой, количеством ресурсов, противодействием, которое оказывают несогласные и законы природы…

— Поняла, — кивнула девочка. — Для изучения этого вопроса мне тоже нужно подрасти — я действительно не готова к общению на таком языке. Не, ну это просто засада какая-то — отыскать саблезуба и ничего с этого не поиметь! Тогда хотя бы расскажи мне о твоей расе. А то про Идалту, Фермиков, Мегакотов и про нас, Хомо — хоть что-то известно. А про вас — одни предположения. Откуда вы, чем интересуетесь, чего добиваетесь? Опять же, хоть намекни, какое у вас самоназвание, — и она почесала саблезуба за ушком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.