Мужчина для сезона метелей

Копейко Вера Васильевна

Серия: Русский романс [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мужчина для сезона метелей (Копейко Вера)

Пролог

— Называй меня дядя Александр, — сказал он, впиваясь длинными пальцами в Надино плечо. — Не надо отчества, у нас не принято.

Надя, легонько высвобождаясь, кивнула. Ее чем-то смущал и привлекал новообретенный родственник.

— Дядя Александр, — повторила она. — Хорошо.

Надя закинула голову, чтобы снова увидеть светло-синие глаза, они притягивали ее собственные, темные. Она не знала почему, но ей казалось, что если долго смотреть в них, то она узнает что-то такое… такое…

Солнце слепило, Надя щурилась. Глаза дяди Александра были скрыты полями соломенной шляпы, похожей своими очертаниями на планету Сатурн из учебника по астрономии. Надя поморщилась — через два дня этот человек сядет в свою темно-синюю «вольво» и уедет отсюда, а следом — она с родителями. Только он — в одну сторону, а они — в другую.

— Вы пришлете нам копию генеалогического древа? — спросила Надя.

— Как только его портрет, — он засмеялся, услышав, что сделал ударение в слове «портрет» на первом слоге, — доставят мне. Точно так. — Два пальца, указательный и средний, метнулись к краю шляпы и замерли в шутливом салюте. — Ну, я пошел… ко всем, — сказал он.

Колыхнулась шляпа, будто хотела взлететь, но нет, ничего такого, просто дядя Александр указал головой туда, где суетились ее родители.

— Ага, — сказала она, — я тоже скоро приду.

Долговязый родственник в полотняных шортах и клетчатой рубашке широкими шагами направился к берегу озера. Там, у самой воды, раскрыт походный стол, на низких стульчиках сидят родители и над чем-то смеются.

Дядя Александр подходил к ним все ближе, а Надя ощущала странную тревогу. Словно с каждым Гулливеровским шагом ее привычная жизнь отступала — на такой же шаг. Все ближе к воде, ближе… А ее нынешняя жизнь — все дальше? Еще шаг — и ее жизнь… утонет?

«Ты что! — одернула она себя. — Перегрелась?»

Надя заставила себя засмеяться — вот так, как смеются родители. Но собственный сдавленный смех испугал — он похож на рыдание.

«Перегрелась. Ничего удивительного, — попробовала она успокоить себя. — Такая жара… А дядя Александр свалился как снег на голову. Снег? Почему же он не охладил жару?»

Она отвернулась и посмотрела на поле. Желтовато-синее от спеющего овса и его вечных спутников — васильков, как что-то хорошо знакомое и привычное… как аспирин? — сбило температуру. Медленно, но уже без дрожи в теле, Надя снова посмотрела на взрослых. Дядя Александр, сложившись пополам, опускался на низкий складной стул с парусиновым полосатым сиденьем. Двоюродный брат отца, сын его родного дяди, пропавшего без вести в войну, разыскал их и позвал сюда, в деревню Оляпкино. Откуда, обнаружил он, занимаясь долгими поисками родственников, происходят все Фомины.

Надя смотрела не отрываясь, как плывет его шляпа в жарком густом воздухе, поворачиваясь то к ее матери, то к отцу. Внезапная тревога, причину которой она не понимала, снова заставила ее вздрогнуть.

Но почему? Ведь так здорово: теперь у них в Финляндии есть родственник. Очень скоро они узнают все о своих предках — дядя Александр нашел местного учителя истории, который обещал изобразить со всей возможной точностью генеалогическое древо Фоминых.

Может быть, ей грустно потому, что кончается школьное лето, последнее? Вместе с ним завершается привычная жизнь. Жизнь, в которой она чувствовала себя такой защищенной. А дядя Александр — первое вторжение совершенно другой жизни? И, как всякое вторжение, не важно с какими намерениями, несет с собой перемены?

Но перемены — это же здорово. Дядя Александр пригласил ее приехать на первые студенческие каникулы. Не просто в гости, а поработать в фирме. У него свой бизнес — к нему на рыбалку летят из разных стран любители половить хариусов, кумжу, лосося. В Финляндии сто восемьдесят тысяч озер и километры морского побережья, а еще реки…

— Кумжа? — выхватила она из длинного ряда перечисленных рыб название одной. — Никогда не слышала, — вспомнила она свой восторженный голос.

— Финны называют ее, а также несколько других рыб, одним словом — таймень.

— Такое название мне попадалось.

— Кумжа бывает трех видов, — объяснял он ей несколько минут назад, — есть морская, есть пресноводная — она живет в озерах. А третья — ручьевая. Еще ее называют форелью.

— Так бы сразу и сказали, — фыркнула Надя.

— Моя гостиница для рыбаков — на острове Вимпа. Отличная рыбалка с берега, со скал, с лодки. Ко мне легко добраться из любой точки мира. Я научу тебя, как поставить свое дело. Когда закончишь биологический факультет, то вот здесь, — говорил он ей, тыча длинным пальцем в землю, — ты сможешь устроить такой же бизнес. На земле наших предков.

— Но в этой деревне никто не живет, — сказала Надя.

— Прекрасно! Ты дешево купишь всю деревню.

Надя засмеялась.

— Как это — куплю деревню?

— Просто. У вас тоже будут продавать землю, скоро, я знаю. Я читал в наших газетах. Я дам тебе мальков самых лучших пород. Я думаю, наши предки занимались рыбной ловлей.

Она не спорила, о чем спорить? Все, что он говорит, в будущем. Еще надо закончить школу, получить золотую медаль и поступить в МГУ.

— Не забудь, — шутил он, — тебе понадобится хороший муж. Хочешь, привезу настоящего финского рыбака?

Надя жарко покраснела.

— Нет, — сказала она, — я сама найду мужа…

— Надя! — позвал ее отец. — Иди скорей, мы садимся!

Она молча кивнула, сделала шаг в их сторону и почувствовала странную тяжесть в ногах. Они не хотели идти туда, где за одним столом собрались близкие ей люди.

Как будто чувствовала, что, соединившись, сами того не зная, они перевернут ее жизнь…

1

— Какое интересное приглашение, — пробормотала Гутя, и так и этак поворачивая синюю картонку. Щелкнула по нижнему краю — передняя стенка поднялась вверх, две машинки предложили ей себя. Нравимся — купи! — Какая ловкая имитация гаражной двери.

Она щелкнула пальцем по верхнему краю. Рифленая картонка, как и положено автоматической двери, опустилась. Машинки спрятались за ней.

— Ну вот, вас больше нет, и никакого соблазна.

Она взяла со стола белый квадратный конверт, в котором пришло приглашение, раздвинула его пальцами, заглянула внутрь. Там лежало что-то еще. Записка.

Августа, не ленись, приезжай. Будет фуршет, и я тоже…

Она улыбнулась. Это, конечно, Славик, самый близкий друг мужа, Сергея. Он послал ей приглашение. Хочет развлечь? Так что же, отозваться, пойти?

Гутя посмотрела в окно и поморщилась. С тех пор как погиб Сергей, такое беспощадно яркое зимнее солнце ее пугало — катастрофа произошла в похожий день.

Потянувшись к окну, ухватилась за край занавески, дернула, кольца проскрежетали по металлической штанге, потом зацепились друг за друга и замерли. Морщась, подергала плотную ткань — бесполезно. «Уперлась, как ты сама, — упрекнула себя Гутя. — Солнце не виновато, пора кончать с этими глупостями. Какой смысл ненавидеть солнце, если от этого плохо только тебе самой? А солнце плевать хотело».

Гутя ослабила хватку, позволяя занавеске вернуться на прежнее место. В обратный путь металлические кольца отправились охотно — не скрипели, а пели, скользя по штанге.

Гутя поморщилась. Правильно говорят, причины любого недовольства надо искать внутри себя. Разберись с собой, а не с зимним солнцем. Если тебе хочется попасть на покатушки, оденься, сядь в машину и — вперед.

Она быстро подошла к платяному шкафу и открыла. Не слишком долго думая, вынула темно-серые брюки и черный свитер толстой вязки с высоким воротом. Оделась перед зеркалом, встроенным в дверцу шкафа, прошлась щеткой по волосам. Какие они короткие, всякий раз отмечала она, никак не привыкнет. Отрезала длинные волосы сразу после гибели Сергея и удивилась — вся одежда — костюмы, блузки, брюки с новой прической стали казаться чужими вещами, словно принадлежали другой женщине — с волосами ниже плеч. Какой она и была, когда покупала. Она не могла понять, в чем дело, и, возможно, до сих пор осталась бы в неведении, если бы не бабушка.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.