o fad3c0960b610c79

Yuriy

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Юрий ДОСТОВАЛОВ

ВОПРЕКИ УЛИКАМ

1.

Сырцов стремительно влетел в кабинет Лобова, плюхнулся на стул и, едва

переводя дыхание, шумно выпалил:

- Для тебя дельце интересное. Профессор Рябич убит!..

- Что?! – непроизвольно вырвалось у Лобова. Он даже присел на край стола, но тут

же резко вскочил и, все еще не веря услышанному, растерянно переспросил

Сырцова: - Когда? Как? И где, наконец?

- На проселочной дороге, на ответвлении Эминовского шоссе, что ведет в дачный

поселок Купавиху, - выпалил Сырцов. – Да сам все увидишь. Собирайся!

- Но постой, - недоумевал Лобов. – Преступление совершено в области, так?

Почему же заниматься им должны мы? Почему не следователи следственного

комитета областной прокуратуры?

- Следственный комитет и будет заниматься, только наш, городской, – перебил

следователь. – Уж слишком значительна фигура покойного! Рябич, сам знаешь, какая видная персона. Личный друг многих наших министров, в научном

мировом сообществе уважаемый человек. Одним словом, следственный комитет

при городской прокуратуре взялся за дело. А тебя, - Сырцов хитро подмигнул

Лобову, - Глыба упросил прокурорских привлечь к расследованию в качестве

эксперта.

Глыбой работники УВД за глаза называли начальника управления

генерал-майора милиции Петра Петровича Каменкова. Такое редкое сочетание

твердости и крепости сразу в его имени, отчестве и фамилии1, вполне

оправдалось, когда Каменков стал начальником управления и генералом: это был

человек-кремень, никто из подчиненных не думал и слова поперек ему сказать, не

то ли что предпринять без его ведома и согласия.

- Поздравляю, - Сырцов поднялся со стула. – Поработаешь в человеческих

условиях. Техника у них, знаешь, какая?

- Как же, видел, - кивнул Лобов.

- Ну вот, значит, раскроешь свои таланты сполна. Пойдем, они уже тебя ждут на

улице, – и Сырцов порывисто, насколько позволяла его грузная фигура, поднялся

со стула и шагнул к двери.

1 Петр по гречески – камень.

1

Лобов поплелся вслед перекатывающемуся по коридорам следователю, шумно

протопал по металлической лестнице и вышел во двор управления, где их уже

ждал оперативный фургон прокуратуры.

Высокое летнее солнце пекло нещадно. «Тащиться в такую жару в деревенскую

пыль, - представил Лобов и поморщился. – Впрочем, может, за городом полегче

будет». Он терпеть не мог московскую жару и с трудом выносил городское лето: автомобильную копоть, до отказа забивающую легкие, гнетущую духоту без

малейшего дуновения свежего ветерка и неутолимую жажду, сильнее всего

прочего отвлекавшую от работы. Лобов как-то добился от Каменкова, чтобы в

кабинете экспертов установили кулер с холодной водой, и теперь в жаркие дни

спасался только ею: нажимал кнопку, глядя, как живительная прохладная влага

тонкой струйкой наполняет стакан, ждал, пока осядут пузырьки воздуха и с

наслаждением пил. И сразу же возвращалась работоспособность, мысли вставали

на свои места.

«Жаль, что за городом не будет кулера», - усмехнулся Лобов, но тут его осенило, и

он попросил Сырцова:

- Подожди минутку, я наберу в термос холодной воды, - и бросился обратно.

- Недолго там, - крикнул вдогонку следователь. – Мне еще тебя представить надо

коллегам. А ждать они не шибко-то любят.

- Я скоро, - донеслось до следователя.

Лобов действительно обернулся очень быстро, держа в руках трехлитровый

походный термос.

Сырцов подвел его к высокому следователю средних лет с погонами майора.

- Эксперт-криминалист Всеволод Никитич Лобов, - представился Лобов.

- Старший следователь следственного отделения при городской прокуратуре

младший советник юстиции Суровин Николай Владимирович, - собеседник

протянул Лобову сухую жилистую руку. – Мы много наслышаны о вас, Всеволод

Никитич. Мне очень приятно будет поработать с таким профессионалом.

- Благодарю, Николай Владимирович - кивнул Лобов. – Постараюсь оправдать

ваше доверие.

- Вот и прекрасно, - улыбнулся Суровин и жестом пригласил Лобова в фургон. –

Едем!

Осмотревшись, Лобов заметил, что оперативная лаборатория на колесах была

оснащена по последнему слову техники. В состав бригады входили даже врач и

лаборант.

2

- Все это к вашим услугам, Всеволод Никитич, - заметив восхищенный взгляд

Лобова, пояснил Суровин. – При расследовании настоящего дела, убежден, все это

сослужит вам неплохую службу.

- Благодарю, - кивнул Лобов и спросил: - Понятно, что экспертиза еще не

делалась. Но хотя бы оперативные мероприятия провели?

- Какие там оперативные мероприятия? – возразил Суровин. – В деревне-то!

Милицию вызвала дочка. Местные сотрудники приехали, осмотрели и сразу в

городскую милицию сообщили, когда узнали, что московский профессор. Часа

полтора назад.

- А оцепление выставили? – продолжал допытываться эксперт.

- Из кого? – вытаращил глаза следователь. – Откуда там у них столько людей?

Просто постового оставили около трупа, и все. Нас дожидаются.

- Но как же так! – воскликнул Лобов. – Ведь пока мы доберемся, очень важные

улики могут исчезнуть! Преступник, может, затаился где-нибудь поблизости и в

это время спокойненько так уничтожает все компрометирующее. А потом

запросто скроется, и его преследовать даже никто не будет. Хороши работнички!..

- Да понимаю я, Всеволод Никитич! – Суровин раздраженно рассек воздух

ладонью. – Однако хорошо, что хоть кто-то там есть. По крайней мере, поддержат

дочь до нашего приезда…

- Дочь профессора? – переспросил Лобов. Суровин кивнул:

- Она была свидетелем преступления. Ехала с отцом в одной машине, когда на них

напали. Сейчас девушка в истерике… Но лучше самим все осмотреть. Поехали! –

приказал он водителю. Машина взвизгнула и рванула с места…

До поворота на Купавиху добрались минут за двадцать. Свернув с Эминовского

шоссе, автомобиль, разбрасывая из-под колес мелкий щебень и обдавая пылью

обочины, на возможно предельной скорости подлетел к месту преступления.

Растерянный милиционер услужливо топтался около рыдающей девушки лет

двадцати двух в перепачканном легком платье без рукавов. Девушка сидела в

открытой задней двери огромного «лексуса» последней модели и все твердила

одно и то же, комкая обильно орошенный слезами носовой платочек и

беспрестанно поправляя большую сумку, висевшую на плече:

- Так внезапно… так подло… Негодяи…

Приближаясь, следователь с Лобовым увидели накрытый труп профессора,

лежавший метрах в трех от машины, на обочине. Поздоровавшись с девушкой,

Суровин попросил ее рассказать, как все было. Оперативники и врач начали труп, 3

окрестности и проводить необходимые исследования. Лобов сфотографировал

тело покойного, поляну вокруг машины, сам автомобиль и внутри него и

поспешил к девушке, чтобы успеть дослушать окончание ее рассказа.

Кое-как сдерживая рыдания, давившие горло, девушка (она представилась

Ксенией, дочерью профессора Рябича) попыталась собраться и рассказала о

случившемся. Из ее слов история вырисовывалась довольно-таки жуткая, похожая

на леденящие душу триллеры, какими щедро потчуют невзыскательного

отечественного телезрителя. Начало этой истории выглядело внешне спокойным, ее развитие стало неожиданным и драматическим, а вот развязка вообще

оказалась страшной и кровавой. По словам Ксении, отец недавно получил

крупный гонорар из Швеции за изданную там книгу о Второй мировой войне.

Отец давно мечтал купить хорошую трехкомнатную квартиру в центре города и

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.