Чушь собачья (сборник)

Алешина Светлана

Серия: Папарацци [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чушь собачья (сборник) (Алешина Светлана)

Чушь собачья

Глава 1

Она появилась у нас в редакции в первый день июля, в два часа пополудни – это я помню точно. Длинная стрелка на кварцевых настенных часах как раз в коротком рывке завершала очередной круг, а короткая замерла на стилизованной цифре «два» – и в этот момент открылась входная дверь.

Самое интересное, что, увидев на пороге эту женщину, я ничего такого особенного не ощутила – никаких тревожных предчувствий, хотя обычно интуиция меня не подводит. Но в этот день она промолчала, и я довольно спокойно ответила на приветствие посетительницы, не подозревая, какая бурная череда событий открывается этим визитом.

Пока же мы втроем – я, наш аналитик Кряжимский и фотограф Виктор – обсуждали возможные изменения в логотипе нашей газеты, и ничего более бурного на ближайшее время не предвиделось. Мнений по поводу обсуждаемого вопроса мы почему-то придерживались совершенно противоположных, дискуссия зашла в тупик, и появлению нового человека все даже обрадовались.

Женщине было около сорока, она была скорее некрасива, но ее большие серые глаза, очень живые и выразительные, горели оптимизмом и невольно вызывали расположение. Чувствовалось, что ни возраст, ни внешность не имеют для этой женщины решающего значения, и радость жизни она черпает в чем-то неизмеримо высшем, имеющем непреходящее значение. Одета она была в черное платье несколько экстравагантного покроя, украшенное недорогой, но оригинальной брошью, несомненно ручной работы. Темные волосы с вкраплениями седины были коротко острижены.

– Это редакция газеты «Свидетель»? – спросила женщина приятным, хорошо поставленным голосом.

Мы ответили утвердительно, и тогда она сказала:

– Моя фамилия Токмакова. Токмакова Любовь Георгиевна. Я – искусствовед. И мне хотелось бы поговорить с кем-нибудь… гм… по одному деликатному делу.

Мы были рады на время прекратить наши споры, и я представилась посетительнице:

– Ольга Юрьевна Бойкова, главный редактор этой газеты. С удовольствием побеседую с вами, если это вас устроит.

Любовь Георгиевна слегка смутилась и произнесла с неловким смешком:

– Право, не знаю, стоит ли беспокоить сразу главного редактора?..

– Ничего, – ответила я, – у меня нет мании величия, если вы об этом, у нас и редакция-то пять человек. Троих вы видите. Секретарша сегодня отпросилась, курьер в отпуске. Так что можете беспокоить любого из нас. Но если дело, как вы говорите, деликатное, то, наверное, вы предпочли бы разговор с глазу на глаз?

На лице женщины промелькнуло что-то вроде удивления.

– Вы меня не совсем правильно поняли, – поспешно сказала она. – Мне совершенно нечего скрывать. Просто я имела в виду, что во всем следует тщательно разобраться. Как говорится, пусть будет выслушана другая сторона. А вообще мне именно хотелось добиться резонанса. Ведь, надеюсь, для вашей газеты справедливость и нормы человеческого общежития – не пустой звук? – При этих словах она посмотрела на меня с тревогой, словно ожидала услышать прямо противоположный ответ.

– Ну, что вы, как можно? – успокоила я ее. – Конечно, мы не обольщаем себя надеждой, что сможем сделать мир лучше, но, во всяком случае, мы пытаемся этому помочь – в меру своих сил. Иногда нам действительно удается восстановить справедливость, хотя бы в отношении одного человека.

– Это уже немало, – горячо поддержала меня посетительница, и тревога исчезла из ее взгляда. – Вот я и подумала…

– Пройдемте в мой кабинет, – предложила я. – Пожалуй, там все-таки будет удобнее разговаривать.

Усаживаясь в кресло, Любовь Георгиевна с любопытством оглядела мой не слишком большой кабинет, и на лице ее появилось выражение некоторой озабоченности.

– Не совсем уверена, что моя история может претендовать на сенсационность, – извиняющимся тоном сказала она. – Она, скорее, банальна. Возможно, из-за этого она представляется многим слишком незначительной…

– Не переживайте, – мягко перебила я. – Расскажите все по порядку. Мы, конечно, охотимся за сенсациями, но газета состоит не из одних сенсаций. Мы придерживаемся того мнения, что пресса должна не только развлекать и информировать, но и помогать людям… Скажу без ложной скромности, к нам часто обращаются те, кто попал в сложную ситуацию, кто отчаялся найти помощь в другом месте, – в том числе и в правоохранительных органах. Иногда нам удавалось распутывать очень сложные дела. – И я добавила с улыбкой: – Наверное, нам уже можно вешать на дверях табличку «Частное детективное агентство».

– В моем деле нет никакой загадки, – вздохнула Токмакова. – Оно абсолютно ясное. Просто с некоторых пор нас с мужем терроризирует наш сосед по даче… – И она тут же поспешно добавила: – Кстати, не нас одних! Но только мы решились противостоять ему. Остальные не хотят связываться.

– Вот как? – озадаченно спросила я. – И в чем же выражается террор? – Как ни была мне симпатична эта женщина, быть арбитром в соседских дрязгах мне вовсе не улыбалась.

– В собаке! – округляя глаза, ответила Токмакова. – В совершенно жутком, неуправляемом псе, который не дает никому прохода!

– Не совсем представляю, – осторожно заметила я. – Что же, хозяин пса натравливает его на окружающих? Запускает его на вашу территорию? Кстати, что за порода у этой собаки?

– К сожалению, я не разбираюсь в породах собак, – сказала Токмакова. – Но пес чудовищный! С такой, знаете, тупой злобной мордой… Муж называл мне породу, но у меня это слово постоянно вылетает из головы.

– Ну, хорошо, – сказала я. – Бог с ней, с породой! Нельзя ли как-то поконкретней? Чем провинился этот страшный пес?

– Пожалуй, я расскажу все по порядку, – ответила Токмакова. – С самого начала. А то у меня в голове все путается, и вы можете меня неправильно понять. – Она подняла глаза к потолку, словно пытаясь вспомнить что-то совсем далекое, а потом очень доверительно сказала: – Вы знаете, дачу мы купили совсем недавно. Скопили кое-какие деньги и купили. Это была наша с мужем давняя мечта – иметь свою хижину за городом, вдали от постоянных стрессов, утопающую в цветах, на живописном речном берегу. Вначале все так и было. Дача расположена в очень удобном месте – в десяти минутах ходьбы от Затона, почти у самой дороги. Правда, дачи там лепятся одна к другой. Пожалуй, хотелось бы большей уединенности, потому что, знаете, муж постоянно на людях, работа заставляет полностью выкладываться – а это так нелегко, когда практически ежедневно приходится, фигурально выражаясь, обнажать перед зрителями свою израненную душу…

Заметив на моем лице недоумение, Любовь Георгиевна с едва заметным упреком пояснила:

– Токмаков Валерий! Вы разве никогда не бывали в нашем драмтеатре?

Ну, конечно! А я-то ломала голову, откуда мне знакома ее фамилия! Как же я сразу не сообразила – Валерий Токмаков, один из ведущих драматических актеров, довольно известный в Тарасове человек, играющий осанистых красавцев с героическим характером!

– Простите, – сказала я. – Не сообразила сразу! Значит, это ваш муж?

– Да, мы женаты уже двадцать лет, – со скрытой гордостью ответила Любовь Георгиевна. – И были счастливы все это время! Хотя у Валерия далеко не простой характер. И вообще, люди искусства…

– Представляю, – заметила я. – Поклонницы, слава…

– Ну, какая уж слава! – скромно сказала Токмакова. – Наверное, Валерий заслуживает большего. Иногда я начинаю себя винить – возможно, это я не позволила ему по-настоящему раскрыться.

– Мне кажется, это вы напрасно, – возразила я. – Судя по всему, вы-то как раз и обеспечили мужу, как говорится, крепкий тыл. Просто судьба артиста зачастую складывается так прихотливо…

Ходили слухи, что красавец Токмаков имеет вспыльчивый характер и вдобавок подвержен пороку, который испортил жизнь не одному актеру, – речь, разумеется, шла о горячительных напитках. Любовь Георгиевна поняла намек, который содержался в моих словах, и постаралась тут же сменить неприятную для нее тему.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.