У ночи длинная тень. Экстремальный роман

Коренева Ольга Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У ночи длинная тень. Экстремальный роман (Коренева Ольга)

Ольга Коренева

У НОЧИ ДЛИННАЯ ТЕНЬ

Экстремальный роман

Просто не надо думать. Но все равно сумятица мыслей, бессонница, сбившаяся простыня. А за окном шумит ветер, светлая ночь. Пытаюсь отключить мысли напрочь, но вылезают клочки воспоминаний, картины виденного и пережитого, и думается – если бы все начать с начала, или не все, а хотя бы лишь какую-то часть своей жизни. И чтобы знать все наперед. Как бы хотелось хоть что-то изменить. Хотя бы один эпизод. Нет, два. Господи, услышь меня, сотвори чудо, измени хоть что-то, хоть совсем чуть-чуть, помоги!!!

Мой мысленный вопль всплескивается сначала желтым пламенем, потом волной раскаленной лавы, и взвивается ввысь, уходит в Космос, я вижу это с закрытыми глазами, чувствую всем телом, и думаю, что Бог услышал меня и что-нибудь сделает, он же все может…Он же творит чудеса, воскрешает мертвых, превращает камень в хлеб и воду в вино, он и сейчас исцеляет умирающих, и Его Святые тоже. Много чудес сейчас творится. И я безмолвно ору Господу и всем Святым Его – караул, помогите, вы же всегда мне помогали, в конце концов.… Не сразу, правда…

Но все остается по-прежнему. Значит, еще не время. Я должна что-то сделать сама. Вырваться из этого депресняка… Но как? Это у меня уже несколько лет. Бог послал мне то, о чем я так его молила – независимость, деньги, относительную свободу. Что я говорю, ведь свобода и независимость - одно и то же. Или нет? Но мне все равно плохо, мне еще хуже, чем было, потому что я выпала из социума, мне противен и этот социум, и эта ночь, и день, который наступит – почему он всегда наступает, как все надоело! Ночь, все-таки, лучше – не надо вставать, сволакиваться с постели. Можно вообще не ложиться, если не наступит день. Про утро я даже не говорю – утром я только засыпаю. А если его не будет, я засну ночью, как все люди. И проснусь, когда захочу – ведь ночь не ставит никаких рамок. Когда был жив мой большой пес, я гуляла с ним по ночам, осенью асфальт влажно блестел в свете фонарей, ветер гонял по нему жухлые листья, воздух сырой и свежий был особенный, он пах тайной и непонятной радостью. Мы долго гуляли. Мой пушистый Тенди тоже любил ночь. Хотя, он и день любил. Он был неприхотливый, покладистый, и удивительно добрый. Его даже пугливые уличные кошки не боялись. Если б он был жив, мы бы сейчас гуляли, 3 утра, наше время. Вечером я садилась за компьютер… Тогда были надежды. Сейчас их нет. Время разочарований...У ночи длинная тень. Она тянется в виде утра, дня, вечера… Она сначала тусклая, потом начинает светлеть, набирает силу, а потом затихает, и ночь ее всасывает в себя.

Я сволакиваю себя с постели и тащусь в ванную, отворачиваю краны «на всю катушку», и погружаюсь в теплую воду. Только теперь я начинаю приходить в себя. И опять лезут мысли… Мысль материальна, она сохраняется в Ноосфере, и я отчаянно жалею, что не знала этого раньше, а то бы я была гораздо аккуратнее с мыслями. Что я натворила своими необузданными мыслями? Страшно подумать. В Ноосфере на меня огромное досье. Я представляю себе эту кипу пухлых папок, а может – маленькую флэшку с огромной памятью, и опускаюсь с головой под воду. Там уютно, на дне ванны, и мне совсем не хочется дышать. Мне хватает воздуха. Может, у меня выросли жабры? Я пугаюсь и выныриваю. Что мне нужно? Может быть – любовь? Нет, не хочу. Ничего не хочу. Вообще ничего. Несколько раз я заставляла себя выползать в свет – на дискотеку, в театр, в кино, один раз в музей, и на концерт, но было лишь недоумение – почему все ржут на несмешном спектакле?.. А музыка вогнала меня в тоску. Я пошла в храм, но легче не стало. В таких случаях надо напиться. Не хочу. Потому что у ночи длинная тень – вонзилась в мозг мысль. Я люблю ночь. Это мое время. В полночь я включаю компьютер и врываюсь в инет. Читаю новости, захожу на сайты, торчу в «Ответах» - там встречаются совершенно неожиданные вопросы и остроумные реплики на них, иногда ссылки на какие-то сайты. И открываются иные миры. А нужно ли все это? Не знаю. Ну так, по инерции, также как смотрю телик на кухне, когда ем. Вчера я долго всматривалась в зеркало – это бледное длинноногое двадцатипятилетнее существо с каштановыми патлами и угрюмым взглядом называется Настей, и это существо убило свою семью. Оно тайком каталось на отцовской машине и сорвало ручник, а признаться побоялось. Просто казалось, что всегда все как в компьютерной игре, как в игре, ведь пройдешь все уровни и ура! Все в жизни как в игре, только картинки другие. Можно начать игру по новой. Но здесь это не сработало. И когда папа повез на дачу маму, бабушку и тетю Валю, случилась автокатастрофа, все погибли. Тут не было уровней. Просто смерть. А я просто не подумала, забыла, что папа пользуется ручным тормозом. Я решила – не заметил поломки, и классно, прошла очередной уровень… Потом умер пес Тенди, от тоски. Он больше всех любил папу. Считал хозяином. Не перенес. Так я осталась одна в большой квартире. Сперва была словно в ступоре, все делала по инерции. В голове не укладывалось, что все умерли. И никто больше не вернется. Хотелось перезагрузить программу жизни, и начать по новой. Ведь все неправда, просто там что-то разладилось, «зависло»... Похоронный агент сделал как положено, на поминках были родные и близкие, поминали в кафе рядом с домом, все формальности были соблюдены. Дачу продала, деньги с продажи, и все наследственные, положила на большие проценты. Институт бросила – зачем учиться, если и так все есть. Только ничего не хочется. Даже слетать на Кипр, о чем мечтала раньше. Даже играть. Уныние и чувство вины прочно поселились внутри меня.

А потом я пошла на кладбище. Эта кладбищенская ранняя осень, пронизывающая свежесть и покой, тесные ряды могил, людей почти нет – будний вечер. Только у часовни похоронный автобус и небольшая процессия – отпевают новенького. Мне уютно на кладбище, хорошо бродить меж могил. Я завернула в первый попавшийся ряд, и стала разглядывать памятники. Фотографии притягивали взгляд. И даты. Как эти люди жили, интересно?

- Это захоронения семидесятых - восьмидесятых, - раздался голос рядом. – Ты тогда еще не родилась.

Возле меня никого не было. Только голос. Не успела я удивиться, как появился буквально ниоткуда парень лет двадцати пяти в черном джинсовом прикиде, черной бейсболке, с блестящими черными патлами до плеч. Такими же, как у меня, только очень черными и слишком шелковистыми, с зеркальным блеском.

- Ты-то откуда знаешь? – проворчала я.
- Сам еще не родился тогда.

- Ошибаешься, - усмехнулся он.

Его глаза отливали оранжевым блеском, что-то не встречала я таких контактных линз. Странный он какой-то.

- Хочешь, я расскажу тебе об этих людях, всю их жизнь, или часть ее? Ты не представляешь, что тогда было! Если интересуешься, конечно. Прошлый век, СССР, застой. Другие приоритеты. Раз уж ты забрела в эту аллею…

- Какой еще застой? – не поняла я.

- Эпоха застоя, может, слышала?

Он ловко перемахнул через металлическую ограду, и уселся на могиле.

- Иди сюда.

Не успела я и шагу сделать, как оказалась рядом с ним.

Признаться, я порядком струхнула.

- Ты кто такой, Ангел или Дьявол? – пролепетала я.

- Не то и не другое. В мире есть не только белое и черное. Существует еще и третья сила. Но ты хотела знать о жизни мертвых. Так рассказать вот о ней, к примеру?

- Ну, расскажи, - отозвалась я в полном замешательстве. В голове была лишь одна паническая мысль: что происходит?

- А ничего не происходит, - ответил он. – Просто ты разглядывала фотку на памятнике, красивое женское лицо с печалью в глазах, и захотела все знать о ней, и о других… ну слушай.

И он вдруг заговорил совсем другим тоном, в котором зазвучали мягкие женственные нотки, подцвеченные гулом толпы:

- Фильм кончился. Тесная лестница Дома Кино. Толпа спонтанно хлынула в разные концы фойе. В туалеты. Серпантин очереди. Она, - он кивнул на памятник, - остановилась в фойе возле зеркала, поправляя волосы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.