Шерлок Холмс против марсиан

Олди Генри Лайон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шерлок Холмс против марсиан (Олди Генри) * * *

Отбросьте все невозможное; то, что останется – и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

Артур Конан Дойл, «Знак четырех»

Глава первая

Треножники близ Молдона

1. «Сын грома» дает бой

Такого скопления судов у берегов Эссекса Англия, пожалуй, не видывала за всю свою многовековую историю. Клонившееся к закату июньское солнце рельефно высвечивало бесчисленные рыбачьи шхуны, кургузые колесные пароходики с Темзы, моторные лодки, паровые баркасы и катера, неуклюжие грузовозы, среди которых взгляд мимо воли выделял черных, как сажа, угольщиков. Разительным контрастом смотрелись белые океанские пароходы с гордыми и благородными обводами.

Увы, обширные илистые отмели Вайрли Ченнел не позволяли судам подойти близко к берегу. Между сушей и кораблями стайкой мальков курсировали весельные лодки, шлюпки и баркасы, доставляя на борт людей, бегущих на материк. Несметная толпа испуганных и взволнованных беженцев запрудила пологие берега реки Блэкуотер от траверза Оси-Айленда до Сент-Лоуренс-Крик. Дальше, там, где Блэкуотер, медленно неся свои мутные воды, впадает в Северное море, толпа заметно редела: добраться в эдакую даль по здешним топям было не так-то просто. Ближе к Молдону, за Нортли-Айлендом – тут Челмер и Блэкуотер текли порознь, еще не слившись воедино – народу также собралось с избытком. Местные перевозчики и матросы с кораблей ленились подходить сюда на лодках. Желающих взойти на спасительные палубы было хоть отбавляй – к чему работать веслами лишние полмили?

В двух милях от берега на зеркальной глади залива застыло узкое хищное тело, одетое в серую сталь. Погрузившись в воду, казалось, по самые борта, миноносец «Сын грома» выглядел спящим. Лишь дым, курившийся над его трубами, давал понять, что корабль стоит под парами, готовый вступить в битву в любую минуту.

До пяти часов вечера ничто не предвещало трагедии. Солнце безмятежно сияло с небес, припекая. Луга вокруг Молдона радовали глаз сочной зеленью. Пологие холмы близ Лэнгфорда сплошь заросли цветущим дроком; издали чудилось, что они покрыты ярко-желтым цыплячьим пухом. Царил полный штиль, вода текла расплавленным золотом.

Лишь шум и суета на берегу нарушали этот пасторальный пейзаж, грубо врываясь в благостную картину разморенного солнцем побережья. К небесам возносились крики и брань, мольбы и проклятия; слышались хриплые, каркающие голоса лодочников, яростно торгующихся с беженцами. Цены доходили до пятнадцати фунтов за место, но от желающих все равно не было отбоя. Толпа напирала. Какой-то молодой человек, по виду лондонский клерк в брюках мышиного цвета и таком же жилете поверх испачканной белой рубашки, отчаявшись, попытался запрыгнуть в отходящую лодку. Матрос на корме встретил его ударом весла, и клерк рухнул в воду, которая окрасилась кровью из разбитого носа. Котелок свалился с головы бедняги и поплыл прочь, вслед за лодкой. Молодой человек барахтался на мелководье, силясь встать. На помощь ему, подобрав юбки, пришла полная женщина средних лет. Она подсобила клерку и, развернувшись, стоя по щиколотку в воде, принялась громко стыдить глазеющих с пристани мужчин.

Едва колокол в молдонской церкви Всех Святых отзвонил пять пополудни, как с юга донеслись отдаленные звуки канонады. Толпа притихла. Люди замерли, вслушиваясь. Многие повернулись в сторону Вудхэма и Хоквела, пытаясь увидеть, что творится в той стороне, откуда долетали раскаты орудий. Однако туманная дымка, висевшая над побережьем несмотря на солнечный день, не позволяла разглядеть ничего далее пяти-шести миль.

– Это в Шубэринесе! – уверенно заявил пожилой джентльмен с пышными бакенбардами, вглядываясь вдаль из-под руки и приложив другую ладонь к левому уху. Таким тоном обычно произносят: «На краю света, у черта на рогах! До нас не доберутся…»

Полминуты спустя джентльмен с бакенбардами, опровергая собственные слова и тон, протолкался к шлюпке и в последний момент успел перевалиться через борт, изрядно накренив лодку. Кормчий не стал бить джентльмена веслом, как это произошло с клерком – наверное, потому, что толстяк, не торгуясь, сунул ему в руку две десятифунтовые банкноты. В этот же миг ожил дремавший на рейде миноносец. Носовое орудие выпалило в воздух холостым зарядом, подавая сигнал, и на мачтах взвились разноцветные флажки. Дым из труб повалил гуще, но «Сын грома» не тронулся с места.

После следующего залпа артиллерии, прозвучавшего заметно громче, сделалось ясно: канонада приближается. Орудия били в районе северной оконечности острова Фаулнесс. Толпа, опомнившись, бросилась к лодкам, но было поздно. Шлюпки и баркасы торопились отойти от берега, направляясь к ожидавшим на рейде судам. Пароходик с Темзы вовсю шлепал колесами по воде, уходя на восток, в открытое море, мимо изогнувшейся полумесяцем линии кораблей. Шхуны спешно поднимали паруса, снимались с якорей; воздух наполнился клубами дыма – серого, черного и грязно-белого цвета. Ясный июньский день мерк на глазах, и причиной тому был не только закат солнца. Пелена дыма из пароходных труб быстро накрывала реку и Вайрли Ченнел. Казалось, сами земля и море в ужасе стремятся укрыться во мгле, ощущая приближение безжалостного и чуждого врага, порождения иного мира.

Над холмами, подернутыми предвечерней дымкой, встало разгорающееся зарево. Где-то в районе Саутминстера в небо поднялся высокий черный столб. На фоне зарева мелькнули угловатые тени – словно там, на холмах, суетились длинноногие насекомые.

Но первый марсианин объявился не оттуда, куда были прикованы все взгляды. Он тихо двигался вдоль берега со стороны Фаулнесса, по илистым отмелям Денжи Флэт в сторону Сэйлс Пойнт, намереваясь отрезать судам, сгрудившимся в устье Блэкуотер, выход из залива. Когда машину наконец заметили, было поздно. Позади него, за Краучем, показалась фигура второго марсианина. Он напоминал трехногого паука-калеку, шагающего через сосновый перелесок. Однако двигался марсианин чрезвычайно быстро, и его фигура вырастала с ужасающей скоростью.

Следом появился третий.

Строй судов нарушился. Отчаянное хлопанье парусов, рев пароходных гудков, белые буруны, вопли беженцев. Винты и гребные колеса вспенили гладь залива. Корабли спешили в открытое море. В этой панике не обошлось без столкновений. Две рыбачьи шхуны, баркас с красной полосой на черной трубе и дюжина лодок в итоге легли на дно еще до подхода марсиан. Спасся ли хоть один человек из их пассажиров или экипажей, пожалуй, знал лишь Господь.

Блестя полированной броней, два марсианина уже входили в воду. Третий поначалу отстал, но вскоре догнал своих товарищей. Длинные металлические ноги позволяли им зайти достаточно глубоко, чем марсиане и воспользовались, желая подобраться как можно ближе к торопящимся прочь судам. По неизвестной причине они медлили пустить в ход смертоносный тепловой луч. Желали рассмотреть поближе плавучие механизмы? Понять, для чего они предназначены, какая энергия ими движет? Или просто рассчитывали сжечь корабли в упор, не расходуя энергию луча понапрасну?

Медлительностью марсиан и воспользовался капитан «Сына грома». Миноносец давно ждал под парами, все его орудия были заряжены, а команда готова к бою. Увидев противника, вошедшего в воду, капитан не потерял ни секунды, отдав команду «Полный вперед!». В толчее цивильных судов марсиане не сразу заметили устремившийся к ним бронированный корабль. Даже когда они уразумели, что «Сын грома» идет прямо на них, какое-то время марсиане еще воздерживались от активных действий. Похоже, они впервые столкнулись с человеческим боевым кораблем, и не поняли, что это такое. Металлические колпаки треножников возвышались над поверхностью залива на восемь-десять футов. «Сын грома» несся на них, не производя ни единого выстрела, словно капитан миноносца решился на таран.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.