Хитрый Уралец

Сибирцев Иван Иванович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Рассказ  Проза    1960 год   Автор: Сибирцев Иван Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

СКАЗКИ ТРИДЦАТОГО ВЕКА

Корреспонденту нашего журнала удалось побывать в 2948 году (две тысячи девятьсот сорок восьмом) и благополучно вернуться из этого совершенно фантастического путешествия. Будучи во власти господствующего предрассудка, что «Уральский следопыт» занимается лишь «делами давно минувших, дней, преданьями старины глубокой», наш корреспондент и в 2948 году увлекся поисками древностей для журнала.

Все ему там оказалось внове, поэтому он ухватился за сказки и доставил несколько штук в редакцию, вместе с примечаниями тех времен.

Но ведь это сказки тридцатого века! — воскликнул обрадованный секретарь журнала, который в мечтах о будущем перебирал ворох рукописей о приключениях опричников, купцов, бродячих артистов, изобретателей свечки и гвоздя.

И мы решили печатать сказки, доставленные из тридцатого века, помня старую русскую поговорку:

«Сказка— ложь, но в ней намек: добрым молодцах урок!»

ХИТРЫЙ УРАЛЕЦ

Давным-давно жили три парня, три друга-уральца: Борис, Петр и Василий. Тогда еще дымили [1] заводы, и еще не все доискивались до сути тайн природы, не все люди были учеными, инженерами, что владеют и техникой, и искусствами. Даже попадались граждане на особицу — занимались одной поэзией, философией или только музыкой.

Борис и был музыкантом, а Петр — инженером. Василий тоже был инженером, но назывался космонавтом: он летал на Луну, в те времена — редкость, и такие носили привилегированное имя.

Однажды Борис, Петр и Василий отправились в лес [2] . В ту пору не знавали туристских баз на Венере. Хочешь заботиться о гармонии своего тела и здоровья — двигайся на досуге в бездымные места, растительность, флора, стало быть, поглощала углекислый газ и от человеческого дыхания, и от тогдашних производств.

Чтобы шлифовать характер, закалки ради, как и нынче, ставили себе какую-нибудь трудную цель. И три друга-уральца наметили нехоженую вершину далекой горы.

Долго ли, коротко ли шагали они, и сколько сил потратили, — неизвестно. Переплыли двести рек, пересекли двести перевалов, перебрались через двести болот [3] , и музыкант Борис первым устал.

— Спел бы веселую песню — и приободрился, — сказал ему тренированный Василий, космонавт.

В те века люди не очень-то умели управлять своими организмами. Потеряли энергию — испортилось у парней настроение. И они начали браниться.

— Что вы понимаете в песнях, в музыке! — забрюзжал музыкант Борис. — Вы же инженеры!..

— Это вы, люди искусства, не можете отличить космической скорости от кибернетики! — напустился на него инженер Петр.

Они сидели у подножия высокой горы. Борис и Петр спорили, а Василий, космонавт, оглядывался вокруг. Палило солнце, но у горизонта вставали грозовые тучи. Спорщики их не замечали, а Василий заметил и понял: будет непогода, «Дай проучу, — решил он. — Пусть сами увидят, кто прав…» И не сказал им ничего. Музыкант Борис бахвалился, что понимает и может играть самые тонкие мелодии. А инженер Петр упрекал его в незнании радиохимии и телемеханики. И в пылу каждый уличал другого:

— Ты некультурен и ты ненастоящий человек!

— Искусство, музыка — вот истинно человеческие наслаждения! — кричал Борис.

— Анализ изящного доказательства трудной теоремы — тоже наслаждение и искусство! — кричал Петр.

Василий, космонавт, хоть и сам дал повод спору, все помалкивал да помалкивал. Дошло, что Борис и Петр вдвоем навалились на него:

— Ты-то что молчишь?!

— Хочешь казаться умнее нас?!

— Я думаю, вы оба неправы. Глядите! — показал им Василий на тучи.

Тут и нагрянула свирепая буря — ураган с ледяным ливнем. Погода на земле была хаотическая — почти никак не управлялась, едва начинали сбивать ее капризы, умели вызвать лишь дождик на поля. На Урале случалось только по три-четыре разных погоды на дню. Вот как жили!

Поначалу холодная лавина ветра и воды потеснила трех друзей. Василий, космонавт, будто с испугу, побежал нарочно вниз, с горы. «За мной!» Борис и Петр поддались внезапности и бездумно обогнали его. Лавина подгоняет — они отступают, да так, что энергию расходуют без всякого расчета. На краю глубокого ущелья, куда их грозила смыть бушевавшая стихия, музыкант Борис совсем раскис.

— Ой, что же теперь будет? — спрашивал он, держась за дерево и озираясь на ущелье.

Да, да! Было время — люди останавливались перед необузданными силами и от трудностей не крепли, а наоборот, даже слабели. Хорошо — наши друзья уже к таким не принадлежали: это были потомки великого поколения двадцатого века, потомки борцов-революционеров, людей сильных и волевых.

— Держимся! — во весь голос твердо произнес инженер Петр.

— Только не упасть! — громко подхватил музыкант Борис.

А Василий, космонавт, глянул вверх, увидел в разрыве меж четырех туч вершину горы, освещенную лучом Солнца, и предложил весело:

— Давайте, вперед! Только вперед! Вон, до первого валуна!.. — И сам бросился навстречу лавине воды и ветра. Да не только бросился, но и товарищей увлек. И Борису помог — взял на плечи его рюкзак.

Подтягивая, поддерживая, подпирая друг друга, они перебрались к огромному камню. За ним, как за стеной атомнобетона, которую стихия огибала, обходила стороной, друзья немного отдышались.

И Василий, космонавт, сказал:

— Вы спорили о человеческом наслаждении… Всякое бывает! Я думаю, когда, например, физик Петр Николаевич Лебедев на грани двадцатого века взвесил луч Солнца, он испытал поэтическое наслаждение [4] , хотя и не писал стихов,

Василий, космонавт, отводил мысли друзей от внешнего. Мокрая одежда облепляла их тела, низкая температура вызывала дрожь, неровная дорога разбивала ноги.

— Вперед! Вон до того богатырского кедра! — снова предложил он, и друзья ринулись дальше, вверх, по склону горы, наперекор холодной лавине воды и ветра.

И они продвинулись до кедра-гиганта на полпути к вершине.

А Василий снова заговорил о том, о чем спорили перед бурей.

— Главное, почувствовать себя человеком. А настоящему человеку ничто человеческое не чуждо — ни наука, ни техника, ни искусство. Что тут пререкаться!

И опять он кинул клич_— вперед! И опять они устремились против холодной лавины воды и ветра, против ледяного урагана.

Василий, космонавт, вырвался первым, у первого силы удесятеряются, и первым прошел сквозь толщу туч среди молний [5] . Вскарабкался на самую вершину горы, залитую лучами солнца, вынул из Борисова рюкзака аккордеон [6] и заиграл, чтобы воодушевить товарищей. Он не был только музыкантом и играл не свою мелодию — Бетховена ли Глинки, Мусоргского или Шостаковича, — неизвестно. Но звуки музыки, будоража чувства и энергию, заглушили взрывы молний, рев холодной лавины воды и ветра, какофонию ледяного урагана.

И Петр с Борисом словно совсем перестали замечать необузданную стихию. Вскоре они тоже поднялись на вершину.

Там они настроили свои карманные радиостанции и, ликуя, сообщили родным и знакомым о большой радости — об успешном штурме нехоженой горы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.