Валя offline

Никольская-Эксели Анна Олеговна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Валя offline (Никольская-Эксели Анна)

Несколько слов о книге

Все днём с огнём ищут «новую детскую литературу», а она уже давным-давно здесь как здесь и тут как тут, в лице Анны Никольской, которой подвластны буквально все литературные жанры. Давно ли мы умирали от смеха над её прелестнейше-абсурднейшей Бабакой Косточкиной. А вот теперь к нам пришла тринадцатилетняя Валя, вместе со своими оффлайн-и-онлайн жизнями, воспоминаниями, снами, радостями, горестями и заветными желаниями, которые просты донельзя:

1. Найти парня.

2. Кожаные сапоги-чулки.

3. Компьютер (пускай будет даже секонд-хэндовский).

4. Чтобы прошли прыщи!!!

5. Похудеть на 5 кг (в идеале на 6) и носить лифчик.

6. Мир во всём мире и никаких атомных электростанций.

7. Чтобы мы жили все вместе, как раньше.

И вдруг — И ВДРУГ! — все её желания, как по волшебству, начинают исполняться.

Впрочем, все, да не все.

Потому что жизнь онлайн — это одно, а жизнь оффлайн — это несколько другое. И оффлайновской Вале никуда не деться ни от своих комплексов (которые её «пронизывают» буквально от висков и до носков), ни от своей первой любви, ни от неизменной спутницы этой первой любви — первой же ревности… В общем, всё, как положено; вернее — всё, как заложено (сами знаете Кем) в детство и отрочество каждого из нас. Всё это было и у Александра Сергеевича, и у Льва Николаевича, и у Фёдора Михайловича. И далее всё будет именно так, независимо от внешнего антуража.

Впрочем, так, да не так.

На то ведь Анна Никольская не просто человек пишущий (их «тьмы и тьмы и тьмы»), а настоящая писательница (их раз, два — и обчёлся). Поэтому-то и повесть у А. Н. получилась единственная и неповторимая. Читаем её, и нам «втыкается в сердце иголка — тупым концом», а то и вовсе «сердце куда-то проваливается, а потом вдруг начинает стучать в разных местах: в руках, ногах, в животе, в голове, в ушах».

Перед вами настоящая книга настоящего писателя. Прочтите эту необыкновенную историю из нашей обыкновенной жизни, и вы сами в этом убедитесь.

Валерий Роньшин, писатель, автор более ста книг для детей и подростков

Повесть Анны Никольской «Валя offline» написана настоящим, живым языком подростков и из головы настоящего подростка. Мировосприятие главной героини, конечно, освещено некоторой долей авторского осознавания, но ровно в той мере, в какой может себя осознать думающий подросток.

При чтении возникает ощущение, что попал обратно в школу. Нет, неверно, не «обратно». Что попал в современную школу. Это позволяет ожидать, что книга станет «своей» среди читателей, на которых рассчитана. Сейчас как раз набирает силу и популярность литература для старшеклассников. Впрочем, сами ребята во все времена жаждали читать о себе, о своих проблемах, ситуациях, схожих с собственными, так что, говоря о расцвете, мы имеем в виду поднявшуюся не так давно волну именно ИЗДАТЕЛЬСКОГО интереса. Что же касается авторов, то им всегда было интересно писать о себе-подростке, да спроса на такую литературу почти не было.

Почему автору хочется затрагивать такую скользкую, трудную тему, о которой воспоминаний-то почти не сохранилось? Да потому, что писательство — это как раз способ понять себя, вытащить из глубин памяти то время, когда в голове полная неразбериха, когда кажешься себе уже взрослым, и размеры взрослые приобрёл, вроде, и стремления, но твои ожидания, представления ещё не имеют ничего общего с реальностью. Отсюда такие жестокие разочарования, такая лавина неизведанных, почти невыносимых эмоций. Может, будь у нас в своё время такие книги, показывающие подростку самого себя, было бы меньше совершено глупостей и ошибок, меньше нанесено вреда физическому и психическому здоровью. Может, многие молодые люди тогда удержались бы от сигарет и спиртного, от первого укола героина, от первой таблетки, «освобождающей сознание».

О повести «Валя offline», несомненно, заговорят, она не пройдёт незамеченной на книжном рынке.

Дина Крупская, переводчик, главный редактор журнала «Кукумбер»

Валя offline

В мире Интернета и эсэмэсок Мы за никами спрятались, У всех все ОК, Но никто не скажет, Какая жизнь настоящая, Нас 6 миллиардов одиноких людей. Lumen, «6 миллиардов»

Глава 1

Ридикюль под мышкой

Когда мне было пять лет, мы ещё не в деревне жили, а в городе. На море. С родителями и бабой Лизой. Но это было уже давно, поэтому я моря почти не помню — какое оно на ощупь и вообще.

Вон оно — за окошком, проплывает мимо. Интересно — обычно люди в море плавают, а тут море само. Это потому, что мы едем на поезде «Новосибирск — Анапа». Уже четвёртые сутки, между прочим. Скоро приедем.

— Валя, хватит в окно таращиться! Займись каким-нибудь делом, — кричит мама.

Интересно, это каким?

Мама постоянно так, но я уже привыкла. Просто у неё голос громкий из-за работы. А со стороны кажется, что она всё время злится. Незнакомые люди так думают.

Их в нашем купе двое. Хотя они вообще-то уже не незнакомые. Мы с ними ещё на вокзале в Новосибе познакомились. Пётр Сергеевич помогал маме затаскивать чемоданы, а Карина угостила меня «дамскими пальчиками».

Она очень красивая, Карина, в цветастом платье до пола. Не то, что я — с оладьей вместо лица. А у Карины глаза северного оленя. И волосы, когда она косу распускает, до самых пяток и ещё чуть-чуть по полу! Карина даже снималась в одной рекламе шампуня, но там её лица не видно — только волосы. Она королева эпизода.

А у Петра Сергеевича, наоборот, лысина блестящая, как будто её только что покрыли лаком. Я сразу заметила, ещё когда он возился с нашими чемоданами. Хотя Пётр Сергеевич тщательно её камуфлирует — наискосок. Откашляется, поплюет на расчёску и зачёсывает, зачёсывает — совсем как Жозефина, наш кот, когда умывается. Он тоже кашлял, особенно весной, если менялась погода.

А ещё я заметила, что ему нравится мама. Не коту, конечно, а Петру Сергеевичу (Жозефина маму терпеть не мог — всё время хватал её зубами за щиколотки. Но он уже умер). Пётр Сергеевич то и дело предлагает маме попробовать свою колбасу. Он, оказывается, мастер колбасных дел.

Но мама не любит колбасу. Она говорит, что порядочные люди её не едят. И к мужчинам она тоже равнодушна.

Хотя у нас в деревне и мужчин-то почти нет. Даже в нашем с мамой классе — она у меня классная руководительница — всего один мальчик, Фрунзик Акопян. Да и тот меньше всех ростом. Зато девчонок целых девять. И так у нас в деревне везде. Демографический перекос, как мама выражается.

А кота нашего звали Жозефиной, потому что раньше мы думали, что он кошечка. Но нет, оказалось, наоборот. Прошлым летом Жозефина наелся каких-то жуков и умер.

Мы похоронили его в саду, под георгинами. Он же чисто сиамский, а не какой-нибудь.

* * *

Мама пьёт кефир и морщится. Потому что Карина с Петром Сергеевичем купили у бабок на перроне пирожки с ливером и теперь их едят. А они же из собачатины! Но пахнут здорово!

Пейзаж бежит наперегонки с поездом ногами электрических столбов. От нечего делать я начинаю их считать, но потом бросаю.

Забираюсь на верхнюю полку, чтобы не нюхать пирожки, и рисую в альбоме бабу Лизу. У неё на голове маленькая шляпа с вуалью — называется таблетка. Ещё у Лизы кружевные перчатки и такой же зонтик от солнца. А под мышкой ридикюль. Баба Лиза стоит на высоком берегу и удит рыбу…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.