Яволь, пан Обама! Американское сало

Матвейчев Олег Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Яволь, пан Обама! Американское сало (Матвейчев Олег)

Предисловие

Легендарная книга «Американское сало» вышла в 2009 году. В первый же месяц она стала лидером продаж и приобрела скандальную известность — ее запретили на Украине. В то время книга вышла под псевдонимом О. Воля (авторы Олег Матвейчев и Андрей Лебедев в тот момент не могли открыть свои реальные имена).

«Яволь, пан Обама, или Американское сало» — реальный экскурс в прошлое Украины, а также разоблачение мифов и фальсификаций истории, которыми наводнено информационное пространство последние 20 лет.

О чем договаривались Мазепа с Петром Первым? Кто и когда придумал «украинцев» и «украинский язык»? Был ли «голодомор»? Как сбить с толку население 40-миллионной страны? Откуда взялись Янукович и Тимошенко? Почему с ними имели дело, хотя уже тогда было понятно, что это за люди?

В книге показаны реальная история, реальная современность, реальная подноготная политики. А также раскрыты технологии подготовки «оранжевой революции» на Украине в 2004 году, ее последствия, роль американского посольства и подотчетных Штатам различных фондов и некоммерческих организаций.

Книга оказалась пророческой. Описанные в ней тенденции только усугубились: исторические мифы расплодились, методы заокеанских кукловодов стали еще наглее, а бездействие России все эти годы обернулось очередной революцией у наших границ. Уже и в Киеве, и в Восточной Украине, а не только в Западной, кричат: «Москалей — на ножи!»

Как сделать, чтобы этот лозунг не стал реальностью и вообще исчез, а Львов вернул себе звание «центра русского патриотизма», каким он был всего лишь сто лет назад, по выражению князя Бобринского? Гуманитарная катастрофа на Украине станет нашей головной и душевной болью, если мы не начнем решать эту проблему сейчас.

Американцы потратили пять миллиардов долларов, чтобы превратить украинцев в ненавистников русских. Мы можем обойтись в три раза меньшей суммой, чтобы напрочь уничтожить тлетворное влияние американской политики двойных стандартов на наш братский народ, на наших мирных соседей.

Часть первая

Глава 1

Январь 2004 г.

Літайте літаками «Авиаукр». Авіакомпанія «Авиаукр» — це ваша надійність, безпека і комфорт [1] .

— Агентство «Рейтерс» сообщает, что находящийся в Ираке украинский контингент оказался в районе активного партизанского движения.

Подходил к концу пятый час полета. К ровному гулу турбин добавлялся свистящий шумок кондиционера, нагоняя сон. Обо всем уже было говорено-переговорено, и потому в пилотской кабине «Ана» царило недолговечное молчание. Гена Головко, второй пилот, или «правач», как его называли в военно-транспортной авиации, сидел в своем кресле, бесстрастно взирая на большое кучевое облако.

Машина шла на автопилоте, и «левый», он же первый, пилот и командир экипажа переводить на ручное пока не спешил. Гена скучал. Ему хотелось поболтать, но на тему, что волновала его, заговорить не решался.

«Что мы везем? Какой еще «груз-200»? И почему с грузом в десантном отсеке сидят два особиста? Даже многое повидавший на своем веку командир экипажа полковник Осадчий и тот присмирел».

Гена поморщился, вспомнив, как в начале полета заговорил о тех особистах и о гробах, что заняли все шестьдесят штатных койко-мест десантного отсека, а командир его резко оборвал и, покрутив пальцем у виска, постучал по гарнитуре, давая понять: мол, «не болтай понапрасну, все разговоры фиксируются».

«А что такого? Подумаешь, всего-то спросил: откуда гробы? И почему гробы из Афгана да в Украину? Разве в Афгане воюют украинцы? В Ираке — да, украинцы помогают американцам, а вот в Афгане… Проявил здоровое любопытство, а Осадчий сразу пальцем у виска крутить… Обидно!»

— Алупка, я Полста шестой, Алупка, ответь Полста шестому, — нарушил тягостное эфирное молчание командир.

Гена машинально вздохнул. «Алупка» — позывной Жулян, значит, полет подходит к концу.

Все устали. Хотелось в душ, горилки с яичницей, к женам или к подружкам — кто как по жизни устроился. Конечно, они заработали свой отдых, ведь до этого двое суток сидели в Кандагаре, ожидали странный «груз-200». Не очень-то веселое занятие, да и с бытом на старой, еще советской, авиабазе просто труба. Ни душа, ни жратвы нормальной. А из развлечений только телевизор, а в нем две программы на языке пушту и фарси да засаленная колода карт с туром в бесконечного «козла».

«А что может быть в гробах под видом «груза-200»? — продолжал размышлять Гена. — Почему такая секретность? Бумагу заставили подписать о неразглашении… Что за гробы такие секретные? Не слыхал, чтобы в Афган перевозили украинский контингент. Иначе слушок по полку давно бы пошел, ведь кроме нас, транспортников, возить войска некому. А почему некому? — вздрогнул Гена. — А разве американцы не могли сами тайно перебросить туда пару батальонов? В прошлом году четыре громадных «Си-130» стояли в Коломые… Что они там делали? Кого грузили?»

— Подходим к точке, — очнувшись от общей спячки, напомнил командиру штурман Вася Бойченко.

— Полтава, я Полста шесть, как слышишь меня?

— Полста шестой, я Полтава сорок семь, слышу вас хорошо, — ответил КДП.

Белое кучевое облако поглотило их самолет, и яркая, наполненная солнцем синева неба сменилась за стеклом кабины белесой влажной пеленой. Самолет пошел на посадку.

Автопилот уже был выключен, и чуткие Генины ладони сжимали теперь штурвал, чувствуя все движения и посылы, что сообщал послушному самолету сидящий слева от Гены командир.

«Наше дело правое — не мешать левому», — ухмылялся про себя Гена.

— Полста шестой, я Полтава сорок семь, Полста шестой, я Полтава сорок семь. На полосе ветер встречный, пятнадцать, на полосе ветер встречный, пятнадцать, — послышалось в наушниках.

Вот и край посадочной полосы с белыми продольными полосками, указывающими критические пределы бетонки…

Самолет тряхнуло. И сразу перегрузка бросила членов экипажа вперед, они почти повисли на пристяжных ремнях. Это командир включил все тормоза, и самолет, пуская по полосе черные от горелой резины шасси следы, замедлил бег.

До вышки не доехали метров триста. Там их уже поджидали шесть крытых брезентом «Уралов» и десятка два военных в камуфляже.

Хочеш підкріпитися — з’їж «Твiкс»! «Твікс» — це заправка калоріями на цілий день [2] .

— Активисты антикушмовского оппозиционного движения «Пора» собрались на слет, — сообщает агентство «Интерфакт».

Гулко громыхали подковки десантных ботинок.

— Швыдче, швыдче, хлопцы, — нервно покрикивал майор.

Особисты, дав майору инструкции, молча курили возле «Урала».

— Швыдче, швыдче, Петренко, твою мать, ты шо!

Но ребята и без того бегали очень быстро. Уже четвертый «Урал» загрузили, двадцать гробов осталось.

— Е… твою!

Порядок муравьино-солдатской цепочки, когда груженые муравьи бегут одним ручейком, а негруженые — рядом, расстроился и рассыпался вдруг. Кто-то споткнулся, чья-то нога зацепилась за какую-то хреновину. Солдат упал, на него другой, на них третий, четвертый… Солдаты покатились по рампе, а вместе с ними два обшитых голубой тканью гроба. Ткань лопнула, гроб с грохотом развалился на две части.

— Петренко! Твою, зараза, мать! — заорал майор.

Выбираясь из кучи-малы, неуклюжий и нелюбимый начальниками Петренко еще раз споткнулся и грохнулся прямо на вывалившиеся из гроба мешки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.