ДЕДские народные сказки, или Были-небыли про то, где были — не были

Чуманов Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
ДЕДские народные сказки, или Были-небыли про то, где были — не были (Чуманов Александр)

Начинаю по давней традиции:

«Жили-были Иванушка с дедом…»

И слова мои вольными птицами

Устремляются в синее небо…

Автоэпиграф, потому что другого не нашлось, а хотелось. А.Ч.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Раза два-три в неделю родители разрешали ему ночевать у нас. И спал он всегда только со мной. Пока в школу не пошел. Бывало, станет ночью невмоготу, унесу его сонного со всеми предосторожностями на диван, где на всякий случай постелено, но лишь развалюсь вольготно да задремлю — бежит. Поскуливая от страха и обиды. Только пятки по полу — стук-стук-стук…

— Дед, рассказывай скаху! Длинную и страшную, — незамедлительно требовал Иванушка, едва очутившись под одеялом.

— Про что? — деловито уточнял я, зная более чем прекрасно, что внук ответит, поскольку отвечал он всегда одинаково. Ну, это ж был такой традиционный зачин нашего сказочного ритуала.

— Про Иванушку и про деда.

— Ладно, так и быть, расскажу. Но потом — сразу спать.

— Ага…

— Ну вот, значит, стало быть, та-а-к… — Это я настраиваю голос на этакую усыпляющую тональность, хотя не было случая, чтобы внук, не дослушав, заснул. — Жили-были на белом светике Иванушка и дед…

Либо:

— В некотором царстве, в некотором государстве жили-поживали Иванушка и дед…

Либо еще как-нибудь так же. А когда я попытался уйти от шаблона и завел на другой, тоже не ахти какой новый, лад:

— Жили-были дед да баба, и был у них внучек Иванушка…

Ванька тотчас запротестовал, хотя потихоньку, чтобы бабушка не слышала:

— Не придуривай, дед, рассказывай по-нормальному, не надо нам никакой бабы!

И я рассказывал. Всякий раз новую сказку. А то и две. Иногда, честное слово, выходило занятно. А иногда бывало, что и дрянь выйдет, но спустя какое-то время она же, проделав в мозгу ребенка причудливый путь, вдруг прольется на душу нежданным и незаслуженным бальзамом…

— Дед, ты — умрешь?

— Обязательно. Только не скоро еще.

— А — я?

— А ты — нет. Ты будешь жить всегда.

— Почему?

— Потому что к тому времени ученые придумают таблетки, чтобы никто не умирал.

— Тогда я тебя раскопаю!

— Зачем?!

— Дам тебе таблетку, и ты опять будешь живой, невредимый…

— Что ж, ладно. Спасибо. Буду на тебя рассчитывать.

Сказочки, которые я сейчас представляю вам, вышли более взрослыми, наверное, чем были рассказаны вслух, однако со всей ответственностью заверяю: я с внуком никогда не сюсюкал и всегда разговаривал с ним на равных.

Конечно, это не совсем те сказки, которые я когда-то рассказывал моему первому в жизни внуку. Но и не скажешь, что совсем не те. Короче, — «по мотивам».

1. ГРУЗДИ ПО-ОЛИГАРШЬИ

Жили-были на белом светике мальчик Иванушка и его дед. Из недвижимости они имели ветхую избушку на два окошка да сарайку с погребом, из движимости — мотоцикл «Иж-Юпитер-4», по прозвищу «Ёшкин конь», советской еще выделки, резиновую лодку «Уфимку» чуть поновей да живность кое-какую: кроликов, куриц, кошку, собаку. Живность, правда, у них бывала не всегда в полном ассортименте, но всегда что-то одно, по крайней мере, имелось.

Ну и, само собой, в избушке у них было еще довольно много разных предметов обихода, а еще электричество, газ и даже вода из собственной скважины, так что жили они, можно сказать, в полном соответствии с действующим в их местности стандартом и горя не знали. Более того, могли себе позволить некоторые типично народные забавы — рыбалку там, прогулки по лесу просто так или с целью сбора бесплатных даров природы, философствования всякие по поводу важнейших проблем бытия.

Кроме того, внука время от времени на пару дней увозили родители к себе в город, чтобы культурой напитать: в цирк сводить, в гипермаркет, в китайский ресторан. Да прояснить наконец волнующий обоих вопрос: кого из них сын больше любит? Хотя на этот вопрос Иванушка уже сто раз отвечал. И всегда одинаково, чтобы не обидеть ни которого: «Деда!»

А дед в это время предавался еще одной народной забаве — выпить да побарагозить слегка, отчего по возвращении внука выглядел виновато и вел себя суетливо. Зато в такие моменты он как дед становился вовсе шелковый, хотя, казалось бы, — куда еще-то?…

Однако — к делу. Был конец августа. Самое время для заготовки груздей. А повезет, так можно не только для себя и городской родни насолить, но и деньжат заработать. Вот с таким прицелом и отправились Иванушка с дедом однажды с утра пораньше в заветный лесок. Завели свою древнюю, но поразительно живучую мотоциклетку и — вперед.

Сперва по асфальту гнали — «только шуба заворачивалась», как говорится, — потом свернули на заброшенное поле, потом небольшую речку форсировали вброд, потом опять — полем, уже другим, но тоже заброшенным, а когда вдали заветные угодья обозначились, в аккурат рассветало. И оставалось им всего-то с километр — по лесу уже. Однако на опушке ждало их препятствие, которого никогда прежде не было. Изгородь из колючей проволоки. И на каждом столбике табличка: «Частная собственность! Проход и проезд категорически воспрещен».

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — изумился дед.

— Ни фига себе! — удивился и внук, в школу пока еще не ходивший, но смышленый да сметливый — страсть. Большим человеком, должно быть, станет, когда вырастет. Или… Свят, свят, свят!

— Все. Уже и леса, и поля, и моря… «Родины просторы, горы и долины…» — Конечно, деду сматериться хотелось, но — нельзя.

— Да пошли они! — Сказано ведь — сметливый внучок. — У тебя ж кусачки должны быть, дед!

— Точно! Молодец, Иванушка! Настоящим советским человеком растешь у меня.

И достал дед пассатижи, которые всегда были в сумке с инструментом, и — чик-чик-чик. Проезд — свободен! Хотя, конечно, обратил старый внимание на четкую границу поперек лесной дороги — это другие грибники тоже досюда доезжали, а после либо разворачивались, либо под проволоку пролезали и дальше шли пешком. Но ни один до сих пор не решился на подобное вопиющее самоуправство. На махровый произвол и нарушение законности. А дед с внуком вот решились. В чем, разумеется, дед — анархист неисправимый — целиком и полностью виноват. Да, кроме того же еще, — антипедагогический эффект, за который надо бы старому — вдвойне. Хотя, с другой-то стороны, если не желаешь, чтобы ребенок вырос беспринципным приспособленцем и, таким образом, рабом до мозга костей, дак…

В общем, минут через пятнадцать они были на месте. И мотоцикл поставили точь-в-точь, как в прежние годы всегда ставили. И только спешились, так моментально убедились — вовремя приехали. Потому что примета у них такая была — если прямо у мотоцикла грибы есть, значит, они есть. А если нет — нет. И что интересно: сколько раз бывало, что вокруг мотоцикла и даже под ним грибы — уже, а во всем прочем лесу — нет еще…

Конечно, дед слышал от людей, что с некоторых пор поселился в их местности злой и страшный олигарх. Даже некоторые говорили, что — людоед, но это, скорей всего, просто такая фигура речи, подразумевающая отечественные методы обогащения. Слышал еще, но не верил, конечно, что скупил этот олигарх большие пространства и возвел ударными темпами на высокой горе посреди леса еще более высокий, теряющийся в облаках мрачный замок, стилизованный под средневековье, с глубоким, заполненным водой рвом, так что в замок можно попасть лишь по специальному мосту, который посредством массивных цепей да мощных электромоторов поднимается и опускается по мере надобности.

Тем не менее все так и оказалось. Грибное место представляло собой типичную для Среднего Урала лесистую возвышенность, дед с внуком, по мере наполнения своих корзин, поднимались все выше-выше и наконец уперлись в водную преграду. Удивились было: как это вода, вопреки законам природы, из канавы вниз не уходит? Но сразу же и увидели трубу, услышали гул большого насоса, для оросительных систем Средней Азии, должно быть, сконструированного. Все понятно: «Понты — дороже денег».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.