Правила. Не снимай штаны в аквариуме

Лорд Синтия

Жанр: Детская проза  Детские    2011 год   Автор: Лорд Синтия   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Правила. Не снимай штаны в аквариуме (Лорд Синтия)

Помни о правилах

— Идем, Дэвид.

Я отпускаю его рукав, чтобы не порвать куртку. Когда мой брат был маленький, можно было тянуть его за собой, если он не хотел идти, а сейчас Дэвиду восемь — уже не потянешь, он слишком сильный.

Открыв дверь, не могу сдержать вздох разочарования. Первый день каникул совсем не такой, каким я его себе представляла. Я мечтала о теплом дне, о чайках на фоне синего неба, а не о тучах и сырости. И все же куртку брать не буду — пусть так и висит себе за дверью.

— Зонтик? — спрашивает Дэвид, а взгляд его карих глаз уже далеко.

— Дождя нет. Пошли. Мама сказала идти к машине.

Дэвид не двигается с места.

Я беру его любимый красный зонтик.

— Ладно, пошли. — Я выхожу на крыльцо и запихиваю зонтик в свой рюкзак вместе с альбомом и цветными карандашами.

— Поедем в видеопрокат, — говорит Дэвид, не двигаясь с места.

— Ты сейчас едешь в клинику на занятия. Но если ты хорошо поработаешь, папа поедет с тобой в видеопрокат, когда вернется.

Больше всего на свете Дэвид любит ездить в видеопрокат, больше, чем в цирк, на распродажу и даже на пляж. Папа всегда зовет меня с ними, но я не хочу. Дэвиду нужно просмотреть в магазине все анонсы и пройтись вдоль всех полок, переворачивая каждую кассету, чтобы прочитать предупреждение и категорию даже у тех фильмов, которые папа никогда не позволит ему взять напрокат. Потом Дэвид оглашает на весь магазин: «Детям до 13 не рекомендуется. Ненормативная лексика и насилие! Черный юмор!» Потом идет дальше и переворачивает коробку за коробкой, даже не замечая, как все на нас смотрят. Но хуже всего, когда Дэвид встает на колени в проходе, чтобы рассмотреть обложку фильма в руках у абсолютно незнакомого человека.

— Кэтрин, на это никто не обращает внимания, — говорит папа. — Не переживай так.

Но он ошибается. Люди обращают на это внимание.

Дэвид стоит рядом со мной и смотрит на часы: «Заберу тебя в пять».

— Ну, — говорю я, — может, и в пять. Папа иногда опаздывает.

— В пять! — кричит Дэвид.

— Тише!

Я оглядываюсь, не слышит ли нас кто-нибудь, и сердце екает. Перед соседним домом стоит грузовик с открытым кузовом, наполовину заполненный стульями и коробками. Двое мужчин спускают диван.

Я пытаюсь застегнуть молнию трясущимися руками.

— Пошли, Дэвид. Мама сказала идти к машине.

Дэвид стоит мысками кроссовок на верхней ступеньке так, будто готовится прыгнуть с трамплина.

— В пять, — говорит он.

Правильно было бы сказать «может быть», но Дэвид признает только четкие ответы: «да», «нет» или «в среду в два».

И никаких «может быть» или «посмотрим». Или еще того хуже — «не знаю».

Грузчики по соседству уже поставили диван на землю. Если я потороплюсь, то успею спросить их до того, как они войдут в дом.

— Ладно, — говорю. — Папа заберет тебя в пять. Это правило.

Дэвид спрыгивает со ступенек, как раз когда грузчики влезают в кузов. Может, Дэвид чего и не понимает, зато правила любит.

Я знаю, что потом из-за этого будутпроблемы, потому что папа всегда опаздывает, но у меня тоже есть правила, и одно из них такое:

Я тяну Дэвида за локоть, чтобы он поторопился: «Пойдем поговорим с теми людьми».

Под елками возле изгороди еще осталась весенняя слякоть. Всего месяц назад, когда лужи были повсюду, миссис Баумен подозвала меня и сказала, что дом продан и его купила женщина, у которой есть двенадцатилетняя дочка.

— Я знала, что ты обрадуешься, — добавила она. — Я сказала риелтору, что тут по соседству как раз живет девочка такого же возраста, и вы, быть может, подружитесь.

Несколько недель спустя я махала со своего крыльца миссис Баумен. Она теперь будет жить рядом с сыном, в новом флигеле, пристроенном к его дому.

Как-то странно, что миссис Баумен больше не живет в соседнем доме под серой крышей, и веранда совсем опустела без ее кресел-качалок. Но при этом я полна надежд. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была подруга где-то поблизости, а лучше всего — соседка.

Обычно летом я сама по себе, потому что Мелисса, моя лучшая подруга, проводит все каникулы с отцом в Калифорнии. Впрочем, в этом году все будет не так.

Я проведу лето с соседской девочкой: мы будем ходить на пруд, смотреть телевизор и кататься на велосипедах. Мы даже можем в полночь сигналить из окошка фонариками с помощью азбуки Морзе, как это обычно делают друзья в книжках.

И главное, мне не придется краснеть за Дэвида, потому что маме не надо будет за мной заезжать.

Я стискиваю зубы, стараясь не вспоминать, как я последний раз была с ночевкой в гостях у Мелиссы. Когда мама приехала забирать меня, Дэвид стал носиться по кухне и открывать все двери в поисках подвала, хотя мама сказала ему, что это трейлер, а у трейлеров подвалов не бывает.

На обратном пути мама уверяла меня, что настоящие друзья все понимают. Но я для себя сделала вывод, что иногда приглашают всех, кроме нас, — из-за Дэвида.

Подхожу к грузовику, рассматриваю грузчиков. Один из них, с чумазым лицом, весь из себя деловой. Другой, помоложе, в грязной футболке и джинсах, едва заметно улыбается.

Парень в футболке выглядит дружелюбнее.

— Запомни правило, — шепчу я, подталкивая Дэвида, чтоб поторапливался. — Если с тобой здороваются, отвечай «здравствуйте».

Пока мы идем по дорожке, я прокручиваю возможные варианты разговора, но, кажется, этого правила хватит. Мне надо задать всего один вопрос, а потом сразу к машине.

— Привет, — говорю я, дойдя до угла забора. Дэвид перебирает пальцами, как бы играя на пианино в воздухе.

Тот, что в футболке, оборачивается.

— Не знаете, когда приедут хозяева? Сегодня?

— Когда приедут Петерсоны? — спрашивает он у второго в грузовике.

— Если с тобой здороваются, отвечай «здравствуйте»! — кричит Дэвид. — Это правило.

Оба грузчика уставились мимо меня знакомым взглядом. И нахмурились, как бы говоря: «Что это с мальчиком?»

Я хватаю Дэвида за руку, чтобы он прекратил.

— Они приедут около пяти часов, — отвечает чумазый. — Она так сказала.

— Пять часов. — Дэвид выворачивает мне руку.

Запястье разрывается от боли. Я поджимаю пальцы ног, чтобы не показать, как мне больно. Поблагодарив, делаю вид, что смотрю на часы.

— Ой, сколько времени! Простите, нам пора!

Подгоняя Дэвида к машине, я слышу грохот тяжелых шагов по погрузочному трапу.

Дэвид закрывает руками уши.

— Пять часов! Поехали в видеопрокат!

Мои кулаки сжимаются. Иногда я мечтаю, будто изобрели какую-нибудь такую таблетку, чтобы Дэвид проснулся однажды утром, как после длительной комы, нормальным человеком и сказал: «Блин, Кэтрин, что это было?» И стал бы обычным братом, как у Мелиссы, — с которым можно дружить, шутить и даже драться.

Я могла бы на него наорать, и он бы тоже наорал на меня, так бы мы и орали друг на друга, пока не надоест.

Но такой таблетки нет, и наши ссоры не сплачивают, а только разобщают нас, всегда оканчиваясь тем, что Дэвид плачет, а я жалею, что обидела его за то, в чем он не виноват.

Я открыла дверцу машины.

— Вот еще одно правило. Если ты хочешь уйти, посмотри на часы и скажи: «Простите, мне пора». Это не всегда уместно, но иногда срабатывает.

— Простите, мне пора? — переспрашивает Дэвид, залезая в машину.

— Да. Я добавлю это к твоим правилам.

Грузчики заносят в дом упакованный матрас. Скоро я поднимусь по этим ступенькам с тарелкой печенья и позвоню в дверь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.