В глубине стекла

Искра Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В глубине стекла (Искра Елена)

Глава 1

Шагнув из самолёта на трап, Ольга зажмурилась — так беспощадно ярко полоснуло солнце по привыкшим к полумраку салона глазам. Тело обдало жаром, особенно неуютно стало ногам, обутым по московской погоде в зимние ботинки. Горячий сухой воздух защекотал ноздри, ворвался в лёгкие, выгоняя оттуда остатки промозглой снежной сырости.

— Лёлька! — налетевшая сзади Вика обхватила её за талию и, чуть не бегом, потащила вниз. — Лёлька! Мы в Африке!!! Обалдеть!

Автобус, поджидающий пассажиров, уже раскрыл свои двери, приглашая в салон, но Ольга не торопилась. Она медленно обвела взглядом жёлтую каменистую, пересыпанную песком равнину, исчерченную бетонными полосами аэродрома, далёкие, клубящиеся в горячем мареве раскалённого воздуха горы, какие-то ослепительно белые строения и, зажмурив глаза, чуть встряхнула головой, будто отгоняя наваждение. Всё казалось нереальным, фантастическим, пожалуй, даже киношным. Всего четыре часа назад она смотрела в иллюминатор на убегающие назад, покрытые мокрым снегом ёлки, голые ветки берёз, чёрные пятна земли, будто сочащиеся влагой. А самолёт всё убыстрял свой бег, вдавливая её в кресло, а потом затрясся, подпрыгнул, и весь этот знакомый пейзаж стремительно провалился куда-то вниз, исчезая за толстыми чёрными облаками.

— Не спи, замёрзнешь, — Вика чуть не силком волокла её за руку к автобусу, — хотя какое тут замёрзнешь, скорее сваришься. Давай, давай быстрее, в аэропорту, наверное, кондиционеры есть.

Ольга снова встряхнула головой, действительно, какие там снежинки-ёлочки! Жара была ошеломляющей, лёгкий шерстяной свитерок и чёрные брюки превратились в удушающий скафандр, а ботинки — в две печки, для чего-то надетые на ноги.

Всё дальнейшее слилось в единый яркий, суетливый поток: и прохождение египетской границы, и обмен долларов на толстую пачку каких-то непонятных потрёпанных бумажек, и яркая улыбчивость смуглых лиц, объясняющих что-то на ломаном русском, и прохладный кондиционированный воздух комфортабельного автобуса.

За тонированными стёклами замелькали улицы, пальмы, стройки, пёстрые толпы людей: смуглых, в странных белых рубахах до пят, и белокожих — в шортах, майках, белых платьицах. Автобус останавливался, выгружал пассажиров, пока, наконец, не настала их очередь.

Отель показался огромным и роскошным. Ольга жила пару раз в гостиницах, когда ездила с детьми в Петербург и Ярославль, но те гостиницы, с их неистребимым «совковым» оформлением, крикливыми тётками, обшарпанными стенами, даже отдалённо не напоминали того, что она видела сейчас. Громадный холл поражал воображение, его дальние углы таяли в прохладном сумраке. Мягкие кожаные кресла вокруг уютных столиков манили в свои объятия, стойки нескольких баров притягивали взгляд, пестрели разноязыкими этикетками бутылок, источали аромат кофе и ещё чего-то незнакомого, но волнующего.

Викуля бойко тарахтела по-английски с высокими смуглолицыми служащими, порою помогая себе жестами, заполняла какие-то бумажки, пока, наконец, не махнула рукой совершенно ошалевшей Ольге.

— Ну всё, пошли!

Чернокожий, ярко улыбающийся парень в форменной одежде, подхватил, словно пушинки, их чемоданы, опередив потянувшуюся к своим вещам Ольгу, и бодрой рысью понёсся по холлу, так, что девушки еле поспевали за ним.

Выскочив во внутренний двор отеля, Ольга на мгновение застыла, чуть не с открытым ртом и так бы и осталась стоять, если бы Вика не дала ей сзади лёгкого пинка.

— Давай, давай, шевели колготками, потом глазеть будешь.

А посмотреть было на что. От стеклянных дверей тянулась широченная аллея, обсаженная по бокам огромными финиковыми пальмами, она обтекала с двух сторон большой бассейн, с голубой прозрачной водой. Чуть дальше, за бассейном, аллея распахивалась широкой излучиной на пляж, за которым расстилалось Красное море. По сторонам аллеи, за пальмами, блестели ослепительной белизной двухэтажные, вытянутые в длину строения, с огромными чёрными зеркальными то ли окнами, то ли дверьми. Всюду: возле окон-дверей, вокруг бассейна, на пляже стояли шезлонги, лежанки, столики, грибки-тенты. Мужчины в плавках или шортах, женщины в купальниках загорали на солнце, прятались в тени тентов, купались, болтали. Над волейбольной площадкой взлетал мяч.

Всё для Ольги было настолько необычно, ново, так не ассоциировалось ни с чем знакомым, привычным, что она, в своих тёплых ботинках, чёрных брюках и свитере, вдруг почувствовала себя инородным телом на этом празднике жизни.

— Пошли, Лёлька, пошли, — тянула её за руку Вика вслед за убежавшим носильщиком.

А тот уже открывал двери их номера. Белозубо улыбаясь, он раскинул руки, словно принося в дар очаровательным девушкам весь этот номер, пощёлкал выключателем, под потолком что-то тихонько загудело, посылая вниз струю прохлады. Кондиционер, поняла Ольга. Вика, сунув ему однодолларовую бумажку, махнула рукою: вали, мол, и закрыла дверь.

— Bay! — Вика стянула с себя свитер, джинсы и заскакала по номеру, как девчонка. — Раздевайся, сваришься! Сейчас распакуем вещи, наденем купальники и в море, в море, в море!!!

И она принялась тормошить и щекотать ошалевшую Ольгу, пока та тоже не взвизгнула и не запрыгала по комнате.

Такого моря Ольга не видела никогда. В Крыму и на Кавказе, куда она несколько раз ездила в детстве с родителями, море было совсем другим. Редко тёплое, а чаще прохладное, оно постоянно рябило, волновалось, било прибоем, порою гремело штормом.

Это море оказалось нежным и ласковым. Казалось, ничто не могло потревожить его зеркальную гладь; вода была тёплая и приятно освежала измученное дорогой тело. Искупавшись, они развалились на мягких лежаках, жадно впитывая всей своей измученной московской осенью кожей жаркие лучи уже клонящегося к закату солнца. Удушающая дневная жара отступила, лишь ласковый ветерок чуть шевелил верхушки пальм. Ольга закрыла глаза, ни о чём не думая, ничего не вспоминая, ничему не удивляясь. Растаяли где-то в бесконечной дали и занесенная мокрым снегом Москва, и школа с её бесконечной чередой уроков, и дети со своими постоянными проблемами, и мама… Казалось, на свете не осталось ничего, кроме солнца и вкуса моря на губах.

— Здравствуйте! Вы из России?

Ольга приоткрыла глаза, спрятанные за тёмными стёклами солнечных очков, и увидела бронзового от загара мужчину в шортах и рубашке. Он показался ей удивительно знакомым.

— Да, а вы, как видно, тоже и, судя по загару, достаточно давно. Ну и как здесь? Что интересненького? — Викуля явно уже была готова к новым приключениям.

— Ну интересного тут много, сами увидите. Я — инструктор по дайвингу, подводному плаванию. Здесь есть удивительные по красоте коралловые рифы, там живут морские ежи, тропические рыбы. Подводное плавание может доставить вам массу незабываемых впечатлений.

— А удовольствий? — игриво протянула Викуля, продолжая атаку, с удивлением отметив, как напряглась при первых же словах инструктора Ольга.

— И удовольствий тоже, — с лёгкой улыбкой, впрочем, скорее ироничной, чем циничной, отозвался тот. — Утром подойдите к пункту выдачи ласт и масок, вон он, видите? И спросите Олега. Один сеанс, с инструктажем, тренировкой и получасовым погружением, стоит всего пятьдесят долларов.

— Ну, — продолжала свою игру Вика, — я думала, вы нас приглашаете, а вы сразу про доллары…

— А я вас и приглашаю, но, поймите, это моя работа, — он проговорил это, чуть запинаясь, бросая тревожные взгляды в сторону Ольги.

Та, напряжённо выпрямившись, словно не доверяя своим глазам, медленно сняла тёмные очки и, чуть сощурившись от солнца, произнесла то ли испуганно, то ли удивлённо:

— Олег?!

— Ольга?!

Два с половиной года тому назад. Март.

Хотя уроки уже давно кончились, Ольга сидела, устало ссутулившись, за своим учительским столом и проверяла очередную стопку тетрадей. В кабинете было душно и жарко, хотя в приоткрытую створку окна врывался и полз по ногам холодной змеёй морозный воздух. За окном, будто стосковавшееся за долгую зиму по своей работе, ярко светило солнце, и если бы не искрящиеся сугробы, да не пугающая обнаженность голых веток, можно было решить, что давно наступило лето. В начале марта на Москву свалился очередной антициклон, и привычная слякоть сменилась бодрящим зимним морозцем с ярким весенним солнцем. Такое странное сочетание вызывало инстинктивный внутренний протест, как союз дряхлого умирающего старика и молодой, только расцветающей девушки.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.