Большая рождественская книга романов о любви для девочек

Селин Вадим

Серия: Большая книга романов о любви для девочек [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Большая рождественская книга романов о любви для девочек (Селин Вадим)

Вадим Селин

Милый враг

Глава 1

Приглашенная звезда

Я стояла на кухне и собирала пакет:

– Паровые котлеты.

Мама протянула пластиковый контейнер и удивилась:

– А что, Петру Семеновичу уже можно котлеты? Ты говорила, что в первую неделю после операции нельзя сильной нагрузки на желудок. Прошло только дня четыре.

– Его уже выписали на прошлой неделе… Это не ему, а Владимиру Олеговичу.

– Ой, точно, ты же говорила! Так на работе замоталась, забыла. Что там дальше? Вот, держи, творог.

– Уже не знаю, что делать! Пашка творог не любит, но его обязательно нужно есть, у него же рука сломана. А в твороге кальций, который нужен костям! Врач заставляет, а мальчик не хочет! Вот как?

Мама задумалась.

– А сколько ему лет?

– Девять.

– Девять?.. Ну, если не любит обычный творог, то творожную массу полюбит точно, – пообещала она и, открыв холодильник и взяв изюм, высыпала его в творог, добавила сахара и тщательно перемешала. – Вот, держи. Дети любят. По крайней мере, наш Максим. Да и витаминов теперь больше.

– Ух ты! Здорово придумала, – я радостно поцеловала ее в щеку.

Она рассмеялась и протянула бутылку с вишневым компотом:

– А это Антонине Ивановне. Ты говорила, она любит.

– Не то слово! Без вишни жить не может. Говорит, что когда была ребенком, целый год с нетерпением ждала лета, чтобы поспели вишни. И вот ей уже семьдесят, а она до сих пор любит все вишневое, – я поставила в пакет бутылку с компотом и задумалась, перебирая в голове продукты, которые должна сегодня принести в больницу. – Вроде все собрали. Мам, ты самая лучшая! Спасибо! Ну все, побежала, а то пациенты меня ждут.

– Только долго не задерживайся, тебе еще уроки учить.

– Мам, тридцатое декабря! Сегодня был последний день. У меня каникулы. В школу теперь десятого января.

– Эх, совсем ничего не помню…

Я взяла пакет и направилась в коридор. Надела сапоги, куртку, шапку песочного цвета, которая шла к моим бирюзовым глазам и светлым волосам, и открыла дверь. Но не успела переступить порог, как из комнаты выбежал младший брат Максим и, еле поспевая за ним и хромая, вышла бабушка с палочкой.

– Катя! Катя! Ты куда? Не уходи, поиграй! – запрыгал он вокруг, как голодный птенец при виде мамы-птицы с букашками в клюве.

– Она весь день с тобой играла! – воскликнула бабушка. – Димку позовем, с ним поиграешь, на санках покатаетесь, а ей в больницу надо. Вот станет врачом, будет нас лечить! Катя, закрой дверь, дует! Максим, иди в комнату, на холоде не стой!

Мы живем в частном доме и поэтому, когда открывается дверь, выходим сразу во двор.

– А возьми меня с собой, – не унимался он.

– Подрастешь, обязательно, – пообещала я и, закрыв дверь, помчалась по сугробам к остановке.

Вот такая у меня семья. Мама, бабушка и брат. Мне пятнадцать лет, я учусь в десятом классе, а Максиму семь – он учится в первом в той же школе, что и я.

Очень радостно, что близкие одобряют мои походы в больницу, и не просто одобряют, но и всячески помогают. Мама – повар высшего разряда, с утра до ночи работает в кафе, и мои пациенты просто в восторге от еды, которую она готовит.

«Пациенты», конечно, в кавычках, потому что я еще не врач, но, тем не менее, за каждого подопечного чувствую большую ответственность.

Вот уже год я почти каждый день прихожу в больницу и навещаю людей, у которых нет ни родственников, ни знакомых, или тех, у кого они есть, но к ним все равно никто не приходит. Зато прихожу я. Если бы вы знали, какое это счастье – видеть, как загораются глаза больного при твоем появлении! Когда человек попадает в больницу, ему особенно важно ощущать внимание и заботу, потому что там начинаешь наиболее остро все воспринимать и хочется чувствовать, что ты не один, хочется видеть рядом близких и друзей. Но что делать, если к некоторым никто не приходит? В таком случае нужно приходить самому.

На сегодняшний день я стараюсь скрашивать грусть трех пациентов. Девятилетнего Пашки – мальчика из семьи алкоголиков, который лежит в больнице и безразличен своим родственникам. У него перелом руки, который он заработал, когда собутыльник отца толкнул его об стену, потому что ребенок отказался идти в магазин за водкой. Второй – Владимир Олегович – одинокий ветеран Великой Отечественной войны, который не обзавелся детьми и у которого умерла жена. Третья – Антонина Ивановна – пожилая женщина без определенного места жительства, которая десять лет назад оказалась на улице из-за того, что при продаже квартиры ее обманули мошенники и выставили за порог родного дома.

Вот этих людей я навещаю и всеми силами пытаюсь разбавлять их одиночество – хотя бы на короткое время. Впрочем, после выписки наше общение все равно продолжается – мы созваниваемся, а иногда даже видимся.

Больница, куда я хожу, общая – в ней лежат и взрослые и дети, но размещаются они на разных этажах.

Заведение было переполнено, и некоторых размещали даже на кушетках в коридоре. Пашка, например, лежал именно там.

Я подошла к остановке и села в полупустой автобус. Ехать предстояло долго, больница находилась в другой части города, поэтому можно присесть. Я устроилась на свободном сиденье и поставила на колени пакет.

Надо же… Никогда не думала, что жизнь даст такой неожиданный поворот. Даже представить не могла, что когда-то мне станет интересно все, что связано с больницей, – врачи, палаты, пациенты…

Из окна автобуса смотрела на улицы, засыпанные снегом, на людей, одетых в куртки и шубы, на елочные рынки, на витрины магазинов, оформленные разноцветными гирляндами и изображениями Деда Мороза с красным мешком подарков… А в памяти всплывали картины знойного, изнуряющего лета, когда из-за засухи покрывалась широкими трещинами земля и гибли пшеничные поля.

Все началось именно тогда, позапрошлым летом.

Июль выдался таким палящим, что весь город просто изнывал. Из-за жары плавился асфальт, и над ним волнами колыхалось марево. Пляж был переполнен людьми, которые пытались хоть как-то охладиться. Впрочем, горожане оккупировали не только водоемы, но и фонтаны.

Если одна часть населения старалась найти спасение в воде, то другая предпочитала охлаждаться дома. В каждом, пыхтя, на пределе возможностей, мужественно крутили лопасти вентиляторы; кондиционеры из последних сил пытались охлаждать палящий воздух, а уставшие холодильники храбро трудились над остужением напитков.

Каждый хотел защититься от жары, и поэтому на магазины бытовой техники обрушился огромный поток покупателей, желающих приобрести кондиционер или сплит-систему. Но они устанавливаются не сами по себе, их устанавливают специальные работники – промышленные альпинисты, которые тоже работали в усиленном режиме. Именно им и был мой папа. В то жаркое лето мы практически не виделись, потому что он круглосуточно пропадал на работе, а дома его ждала семья – жена, мать, то есть моя бабушка, а также мы с Максимом. Мне было тринадцать, а брату – пять.

Как-то перед очередным вызовом на работу он попросил нас с мамой:

– Девчата, окрошечки нарежете? Очень хочется! Холодненькой!

Папа любил окрошку.

– Конечно, – улыбнулась мама. – Кать, принеси из сарая картошки.

– Я буквально на часик, кондиционер на третьем этаже с Игорем установим, и сразу вернусь, – ответил он.

Игорь был напарником отца.

– Давай, а мы пока все приготовим, – пообещала мама.

Папа уехал.

Прошел час.

Мама сварила картошку и уже заканчивала ее чистить. Я порезала редиску, зелень, колбасу и достала из холодильника квас с кефиром. Мама взяла кастрюлю, высыпала ингредиенты, взяла в руки кефир, и в этот момент зазвонил телефон.

– Игорь, – удивленно прочитала мама на дисплее. – Алло, – ответила она и параллельно начала выливать кефир в кастрюлю. И вдруг изменилась в лице. – Как – упал?..

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.