Тайна ультиматума. Повести и рассказы

Ким Роман Николаевич

Жанр: Шпионские детективы  Детективы    1969 год   Автор: Ким Роман Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайна ультиматума. Повести и рассказы ( Ким Роман Николаевич)

Роман Николаевич Ким

Тайна ультиматума

повести и рассказы

Биографическая справка

Известный советский писатель Роман Николаевич Ким (1899–1967) родился во Владивостоке. Детство и юность его прошли в Японии. До 1917 года он учился в Токио в колледже. В 1917 году возвращается на Родину. В 1923 году оканчивает восточный факультет Дальневосточного государственного университета и ведет затем преподавательскую работу, совмещая ее с работой в газетах и журналах. Читает курсы лекций по китайской и японской литературе в Московском институте востоковедения, в Литературно-художественном институте имени В. Брюсова и других московских вузах.

В литературе Р. Ким дебютировал сборником статей и очерков «Ноги к змее». В 1933 году опубликовал памфлет «Три дома напротив, соседних два». Затем появляется серия его новелл и памфлет «Путешествие на американский Парнас».

Впоследствии писателем созданы написанные зачастую на документальном материале приключенческие повести: «Тетрадь, найденная в Сунчоне», «Девушка из Хиросимы», «Кобра под подушкой», «Агент особого назначения», «Школа призраков» и другие, сделавшие имя писателя известным широкому кругу читателей. Все эти произведения являются своего рода памфлетами, вскрывая неприглядную «работу» империалистических разведок, показывая читателю подлинное человеконенавистническое лицо тайных агентов монополий и милитаристов всех рангов. Особенно сильно звучат эти произведения в наши дни.

В предлагаемом читателю сборнике помещены последние рассказы писателя, публиковавшиеся лишь в отдельных периодических изданиях, и повесть «По прочтении сжечь».

РАССКАЗЫ

ДЕЛО ОБ УБИЙCТВЕ ВЕЛИКОГО CЫЩИКА

1

На четвертом круге гостья рухнула вместе с мотоциклом у живой изгороди возле ворот — слишком круто повернула. К ней подбежали дети. Гостья приподняла длинную юбку и, показав зеленые чулки, стала потирать колено. Но, очевидно, ушиблась не так сильно — она смеялась и трясла головой с высоко взбитыми золотистыми волосами. Сквозь плотно закрытые окна не было слышно ни хохота гостьи, ни криков детей.

Она снова села на мотоцикл и промчалась мимо дома в сторону теннисного корта.

Секретарь Альфред Вуд подъехал в автомобиле к веранде, взял из рук старшей горничной потрепанный саквояж и швырнул его на заднее сиденье. Судя по этому жесту, цвету его физиономии с квадратным подбородком и оттопыренному правому карману макинтоша, можно было заключить, что его совсем не устраивает поездка в Олдершот, что он с утра принял порцию бренди и решил подкрепляться в дороге. Отсюда следовало, что детей с ним посылать не стоит.

На веранде появилась маленькая энергичная фигурка миссис Дойль. При виде ее Вуд вскочил и вытянулся, как перед генералом. Миссис Дойль сказала ему что-то, тряхнув головой, украшенной, как всегда, ослепительно белым чепчиком.

Стоя у окна, сэр Артур приминал пальцем табак в трубке. Его пышные моржовые усы сердито топорщились.

Вчера вечером в усадьбу нагрянули гости; на этот раз миссис Дойль приехала без всякого предупреждения, да еще в сопровождении пухленькой американки.

Войдя без стука в кабинет сэра Артура и быстро оглядев комнату, она сказала:

— Я видела во сне Луизу и решила навестить ее. Весной легочным больным всегда становится хуже.

— А кто с тобой приехал? — спросил сэр Артур. — Врач?

— Нет, ее зовут Орора Килларни. — Миссис Дойль еще раз обвела взглядом кабинет. — Она специально приехала в Эдинбург, чтобы познакомиться со мной и засвидетельствовать свое почтение… А почему у тебя теперь два письменных стола?

— Второй для Вуда. Когда я диктую ему что-нибудь, он садится туда.

— А где он вообще работает?

— У себя в комнате.

— А у него тоже такие шкафы?

— Нет, все шкафы с бумагами здесь.

— Так вот… когда ты был в Америке, Орора слушала твои лекции в Детройте и Нью-Йорке…

— Постой, мама. Сколько ей сейчас?

— Она сказала, двадцать пять. А что?

Сэр Артур улыбнулся.

— Я ездил в Америку в девяносто четвертом, то есть двенадцать лет назад. Ей тогда было всего тринадцать, а таких девчонок на мои лекции не пускали. Или она врет, что слушала меня, или врет насчет своего возраста.

— Не перебивай меня. Она говорит, что любит читать твои книги, и я ей верю, потому что она знает наперечет все твои сочинения. Кроме исторических. Когда я ей сказала, что видела во сне, будто Луиза поднимается на крышу церкви, — миссис Дойль показала на колокольню, торчавшую вдали над соснами, — Орора сказала, что, очевидно, больной грозит большая опасность и надо сейчас же ехать к ней.

— Она толковательница снов?

Миссис Дойль строго посмотрела на него.

— Она учительница школы в пригороде Филадельфии, преподает алгебру. И страстная поклонница твоего таланта. У нее собраны все твои книги, вышедшие в Америке и у нас, и даже все номера «Стренд-мэгэзина» с твоими произведениями, кроме исторических. И когда я сказала, что поеду к тебе, она чуть не на коленях стала умолять меня взять ее с собой. Сказала, что для нее будет величайшим счастьем побывать в усадьбе Андершоу и увидеть своими глазами, как творит писатель, давший миру гениального героя…

Сэр Артур хмыкнул.

— Она ничего не увидит. Я никого, кроме Вуда, не пускаю в свой кабинет. Ты ведь знаешь об этом.

— Я ее предупредила, что хозяйка усадьбы тяжело больна, уже давно прикована к постели и что ты сейчас не принимаешь гостей, но она сказала, что будет просто моей компаньонкой, а вовсе не гостьей. Шкафы у тебя все новые и вместительные. Запираешь на ключ?

— Нет, а зачем?

— А где та пишущая машинка, которую ты купил в Саутси?

— В комнате Вуда. Он научился печатать на ней. Грохочет, как японский пулемет.

— Орора совсем не гостья, просто приехала со мной. Не сердись, Артур. Ты должен проявлять любезность к своим поклонницам и особенно иностранным. Она ничуть не помешает тебе, поживет недельку, будет вести себя тихо, как мышь.

И вот с утра эта золотоволосая мышь в клетчатой юбке и зеленых чулках бегала по саду, играла в теннис и серсо, каталась в тележке по миниатюрной монорельсовой дороге в нижней части сада и наконец стала показывать свое искусство ковбойской езды на мотоцикле. А скоро попросит дать ей лассо. Несмотря на свое звание учительницы, она ведет себя как подросток. Заметная склонность к полноте ничуть не отражается на ее подвижности. Семнадцатилетняя Мэри и четырнадцатилетний Кингзли в восторге от веселой преподавательницы алгебры.

Но сэр Артур не разделял чувств своих детей. Рабочий день испорчен. Сейчас он, правда, ничего не писал — исторический роман о сэре Найгеле уже давно закончен и скоро должен появиться в «Стренд-мэгэзине». Но надо готовить новые рассказы, а сбор материала и обдумывание сюжета тоже требуют полного спокойствия.

За утренним завтраком мама заявила, что она пригласила профессора Эдинбургского университета, светило медицины, которого в свое время вызывали на консилиумы к королеве Виктории и принцу Альберту. Профессор, несмотря на свой преклонный возраст и занятость, любезно согласился осмотреть Луизу и приедет сегодня в полдень в Хейзлмир. Сэру Артуру придется встретить его.

Сэр Артур выразил удивление. В нескольких милях от усадьбы Андершоу проходит железная дорога. Профессор мог бы сойти на полустанке, в крайнем случае — в Хайндхеде, но не в Хейзлмире. Тряхнув чепчиком, мама заявила, что знаменитому ученому, которого приглашают даже в королевский дворец, не подобает выходить из поезда на какой-то захолустной станции, не обозначенной ни на одной географической карте.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.