Край, где живет детство

Боев Сергей

Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Боев Сергей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Край, где живет детство (Боев Сергей)

Посвящается:

Маме, папе и брату – которым я обязан моим волшебным детством.

Моей жене Иришке – без её настойчивых просьб рассказать ещё и ещё раз «про речку, песочек и «крокодильчика» эта книга вряд ли появилась бы на свет.

Особая благодарность и признательность – первым критически настроенным и одновременно благосклонным читателям:

Елене Медведской – за веру в успех, моральную поддержку и умение увидеть мою «импрессионистскую картину» именно такой, какой я её задумал.

Эльмире Орловой – за терпение, внимание и ценные, вдумчивые комментарии.

Ангелине Пугачёвой – за щедрые комплименты и нетерпение узнать, «что было дальше».

Иришке Савиной, моей жене – за вдохновение, восторженный блеск в глазах по прочтении каждой новой написанной главы и за точную и трепетную передачу настроения романа в дизайне обложек.

Предисловие

Я долго размышлял – а нужно ли вообще Предисловие? Может, более интригующе было бы сразу начать с описания того волшебного утра в мае, когда, кажется, весь огромный мир пробуждается вместе с тобой – чистый, умытый, свежий и готовый ко всяческим чудесам и приключениям? Но Предисловие как-то само настояло на своём появлении на свет, чтобы нарисовать «карту» того волшебного края, где происходят описываемые события, и ответить на два важных вопроса, которые возникли у первых вдумчивых читателей.

Практически всё моё сознательное детство (т. е. не считая первых двух лет пелёнок-распашонок, которых я сам не помню) прошло в маленьком военном городке Шаталово-1 в Смоленской области. Городок этот вырос вокруг аэродрома, где базировался полк истребительной авиации, и состоял как бы из двух – «старого» и «нового».

«Старый» появился в послевоенные годы непосредственно возле авиабазы. Застроен он был двухэтажными кирпичными домами, выкрашенными в веселые розовые и желтые тона, засажен тополями да липами и вид имел ухоженный и опрятный. Основными примечательностями для нас в этом городке были Дом Офицеров, где крутили кино, старая двухэтажная школа и маленький магазинчик, где мы покупали исключительно любимые сладости – халву, арахис в сахаре, заварной крем и заварной кисель в брикетах.

«Новый» городок, выросший на полпути от «старого» к автодороге Смоленск – Рославль – Брянск, в то время состоял из универмага, построенной позже новой школы и десятка пятиэтажек, которые на почтовом адресе гордо именовались не «дом», а «ДОС» – «Дом Офицерских Семей»… Или «Дом Офицерского Состава»? Точно не помню. (Для тех, кто не застал Советскую эпоху: тогда «военный» звучало гордо и было, выражаясь сегодняшним языком, «круто»).

Дома эти имели газ и центральное отопление, но для нагрева воды для бытовых целей в квартирах были установлены титаны, которые топились дровами. Это существенно увеличивало объём наших домашних обязанностей – по осени надо было помогать отцу рубить-носить-складывать дрова в подвальном сарае, а потом каждую неделю по субботам («банный день») приносить дрова из подвала для топки титана. Но одновременно наличие подвала открывало нам массу новых возможностей – где, как не в подвале, прятать всякие нужные вещи, о которых родителям знать необязательно, играть в прятки или рассказывать друг другу «страшилки» в дождливую погоду?

Стоял наш военный городок весьма обособленно, но достаточно близко к самому обычному колхозно-совхозному посёлку Шаталово, от которого нас отделяла маленькая речушка с гордым названием Свеча. Речушка была очень чистая, но для купания совсем не годилась, поскольку была всего метра три шириной и мелкая – где по колено, где по пояс.

А купаться мы ездили на речку со странным названием Хмара́. Была она чуть шире Свечи, а глубиной – очень разная. Кое-где – в частности, выше по течению от нашего пляжа – она вообще больше напоминала болотце, заросшее камышами. Но в нашем купальном месте она образовывала естественное озерцо шириной метров двадцать, да и глубина была, как мы говорили, «с ручками». Вода в нем всегда была очень чистая – может, отстоявшаяся и отфильтрованная тем самым болотцем, а может, из-за родников, впадавших в речку выше по течению. Левый берег, на который можно было съехать с шоссе, был высоким, даже обрывистым. Правый же был без съезда, но представлял из себя отлогую и широкую песчаную косу, перебраться на которую с левого берега можно было вброд через узкий проток, вытекавший из озерца. Одним словом – райское местечко для купания. А находился этот рай в 15 минутах и 15 копейках езды на рейсовом автобусе, который ходил каждый час – полтора от КПП нашего военного городка в районный центр со смешным названием Почи́нок.

Что касается «присмотра», то мы были без него целыми днями – родители работали с утра до вечера, а в детсад брали только малышей до 4-х лет. Поэтому «ареал» наших игр и путешествий был ограничен только тем, сколько мы могли пройти или проехать на велосипеде, чтобы вернуться к ужину. Так что в радиусе 5-10 километров от нашего городка мы знали каждый куст и каждую дорогу.

Должно быть, начало семидесятых годов было очень спокойным временем. Конечно, родители наказывали нам не общаться с незнакомыми, обходить стороной цыган и бежать от них, «как чёрт от ладана», если будут приставать со своими гаданиями. Но я не могу припомнить ни одного случая пропажи детей или каких-либо более мелких неприятностей за все десять лет моего детства, прошедших в Шаталово.

Однако гораздо более важным было то, что как-то так сложилось, что старшие дети и младшие, девчонки и мальчишки, братья и сёстры играли на улице все вместе, одной-двумя большими компаниями. И, пожалуй, в этом была главная уникальность нашего детства – в возможности познавать мир через старших детей, которые всё объясняли запросто, на понятном детском языке, и передавали нам свой бесценный опыт на практике. Ну а наше количество постоянно требовало изобретения всяческих новых интересных и массовых игр. Поэтому скучно не было никогда.

«Зачем?» и «Почему так?» – два вопроса, которые возникли много позже, когда почти половина книги была написана и вынесена на суд близких друзей.

«Зачем»?

Может, просто захотелось перенестись в то волнующее «прекрасное далёко», где небо почему-то всегда было синее, солнце – яркое, деревья были большими, незнакомые люди – добрыми, а родители – молодыми? Напомнить себе, что жизнь может быть беззаботной, а счастье беспричинным – не «потому что…», а просто так? И чтобы друзья и ещё сотни и тысячи моих ровесников тоже вспомнили и на время вернулись каждый в своё бесхитростное, небогатое деньгами, но такое щедрое на впечатления и приключения детство?

Детство, где каждый день был наполнен необъяснимой радостью и приносил с собой всё новые и новые открытия. Детство, где все во дворе играли вместе и были равны – независимо от должностей и зарплат пап и мам. Детство, где игры были такими весёлыми и увлекательными, а их количество и наша изобретательность сегодня поражают воображение.

Ведь это именно наше детство – забота родителей, поддержка старших братьев и сестёр, ребята нашего двора – воспитало нас и «вылепило» из нас то, что мы есть сейчас… И самое главное – оно никуда не уходит, нет! Детство – этот бездонный океан тёплых и таких ярких воспоминаний – по-прежнему живёт в каждом из нас. Нужно лишь суметь дотянуться до него через толщу того хлама, что нанесли поверх годы и десятилетия житейской суеты. Дотянуться и подпитаться от этого неисчерпаемого источника света, бесконечного добра и счастья. Подпитаться, чтобы стать проще, светлее и искреннее, на шаг-другой ближе к тому состоянию беспечности и гармонии с окружающим миром, которое многим из нас посчастливилось испытать в детстве. И, может, тогда мир вокруг нас тоже станет чуточку лучше, чище и душевнее?

« Почему так необычно написан роман? Сюжет едва угадывается, персонажи – как карандашные наброски? И почему так взросло порой думает и чувствует главный герой?» – высказывали сомнения некоторые из моих первых читателей…

Отсутствие чёткого сюжета объясняется тем, что этот роман изначально не задумывался как автобиография или «история моего детства», имеющая завязку, развитие и концовку, в которой живут и действуют, обрастая важными подробностями, некие персонажи. Таких историй написано предостаточно.

Мне казалось неизмеримо более важным и ценным попытаться «поймать», запечатлеть и описать в этой книге не столько какие-то конкретные события, приключения или персонажей, сколько те далёкие, уже теряющие чёткость, но по-прежнему очень яркие ощущения, эмоции и впечатления детства.

Что касается «взрослости» мыслей главного героя – конечно же, в семь лет я ##так### не мыслил. Но и другое верно – и это главное! Я точно знаю, что ##так### чувствовал, и до сих пор именно ##так### – ярко, выпукло и сочно – помню описываемые события. И главной моей задачей было попытаться передать в книге эти чувства, их силу и остроту, их незабываемый и неповторимый вкус, цвет, аромат…

Одним словом, хотелось создать некий калейдоскоп из картинок детства, большое импрессионистское полотно, где характеры зачастую эфемерны, очертания предметов размыты, а эффект воздействия достигается разнообразием красок, техникой мазков, перепадами света и тени, которые волнуют и бередят душу, пробуждая воспоминания, и в которых каждый в силу своего собственного жизненного опыта угадывает что-то своё, домысливая недосказанное, дорисовывая сюжет и детали своим воображением…

Ну разве может такая задача быть успешно выполнена исключительно языком семилетнего ребёнка? Это всё равно, что пытаться нарисовать картину в стиле импрессионизма, используя лишь коробку детских карандашей шести цветов…

И как далеко не всем нравятся картины импрессионистов, так и эта книга, вполне возможно, «не для всех». Но я очень надеюсь, что она всё-таки найдёт свою благодарную аудиторию.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.