Немного грусти в похмельном менте

Болучевский Владимир

Серия: Убойно Смешной Детектив [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Немного грусти в похмельном менте (Болучевский Владимир)

Автор считает необходимым поставить читателя в известность о том, что все имена, должности, фамилии, звания и прочие обстоятельства мест и действий данного изложения событий являются плодом его праздного вымысла. И любые совпадения с реальными людьми, а также с героями литературных, телевизионных или иных художественных произведений могут быть разве что непреднамеренной случайностью.

Пролог

На одной шестой части планеты вовсю набухали и с грохотом винтовочных выстрелов лопались гроздья пролетарского гнева. Листы календаря — словно мандаты Ревкома на штык — нанизывались на злые двадцатые годы.

— Нет, Петька. Тут ты не прав… — революционный матрос с крейсера «Аврора» всыпал кокаин в чайный стакан со спиртом, размешал стволом нагана, выпил и резко поставил на зеленое сукно казенного стола. — Тюрьмы закрывать нельзя. Тут я с Апполинарием Федуловичем заодно.

— Как же так? — поправив висящую на тонком ремне через плечо деревянную кобуру с тяжелым маузером и перематывая отчаянно несвежую портянку, не согласился с ним молоденький паренек крестьянского происхождения. — А вот товарищ Ленин говорит, что после торжества Мировой революции на всей планете образуется бесклассовое общество. Ни богатых не будет, ни бедных. Кто у кого тогда воровать будет? А? И зачем тогда тюрьмы?

— Сгодятся… — пожилой рабочий с «Путиловского», аккуратно отставив мизинец, опрокинул в рот содержимое своего стакана, крякнул и, расправив, утер крепким желтым пальцем пушистые седые усы. — Были бы тюрьмы. А уж кого туда сажать, завсегда найдется.

— Видите ли, Петр… — мужчина с нездоровым цветом лица запахнул поплотнее пальто с котиковым воротником и поправил пенсне. — Можно, конечно, уничтожить в обществе классовые и имущественные различия. Но… злодей — он всегда злодеем и останется. С этим уже ничего поделать нельзя.

Мужчина в пальто приподнял свой пустой стакан и взглянул на матроса. Тот вынул из носика походного медного чайника пробку на цепочке и налил в его стакан спирту. Мужчина благодарно кивнул.

— Как же это так? — не унимался паренек. — Выходит, товарищ Ленин не прав?

— Вот… ты только товарища Ленина!.. — задохнулся от классового негодования и сурово постучал заскорузлым пальцем о край стола матрос. — Ты только еще товарища Ленина сюда мне не приплетай! Он про закрытие тюрем… и вообще… в этом смысле… ничего такого не говорил.

— И даже наоборот… — глядя куда-то в пространство, негромко произнес мужчина в пальто с котиковым воротником и поднес стакан к губам.

— Так вы, Апполинарий Федулович, — взглянул на мужчину в пенсне паренек, — думаете, что люди воровать, убивать и грабить друг друга никогда не перестанут? Даже и при коммунизме?!

Мужчина выпил, поставил свой стакан на стол и задумался.

— Я, милостивый государь… изволите ли видеть, по профессии своей в сыскном отделении уголовной части, почитай, уже лет двадцать состою. Всякого повидал, — он отломил кусочек от ржавого сухаря, положил в рот и покачал головой. — Нет… Полагаю, что, скорее всего, никогда не перестанут. Кажущаяся вам парадоксальность этого обстоятельства обусловлена, тем не менее, объективным положением вещей. Внутренней, так сказать, сущностью человеков.

— Ну, а чего… гнида какая-никакая, она всегда найдется, — округлив и политесно прикрыв рот задеревенелой от постоянного соприкосновения с шершавым продуктом заводского производства ладонью, сочно зевнул пожилой рабочий с «Путиловского». — Тут с этим спору нету. Это факт.

— Нам бы Леньку Пантелеева сейчас поймать и к стенке прислонить, — матрос разливал из медного чайника спирт по стаканам — Вот наша основная задача на сегодняшний день. Уж больно лютует, бандит. И ведь хитер, падла! Ну никак его, понимаешь, не взять! Вот ведь гад…

— Необходим профессиональный навык, — пожал плечами Апполинарий Федулович. — Это не в обиду вам будь сказано, но… если уж ваша власть всерьез решила бороться с профессиональной преступностью, то… одних «кавалерийских наскоков» маловато будет. Это уж вы мне поверьте.

— Вот! — ткнул в его сторону матрос. — Слыхал?!

— Ну… — кивнул паренек. — И что?

— Так вот, — мотнул головой матрос с «Авроры» и положил пареньку руку на плечо. — Слушай меня, друг мой и боевой товарищ Петя. Слушай, что я тебе говорить стану… Пройдут годы. Наступят замечательные… великолепные наступят времена! Нас уже с тобой на свете не будет. По!.. Придут на наше место другие люди. Нам не чета! Умные. Красивые. Образованные. Ну… вот, как Апполинарий Федулович, к примеру. Но будут они свои, из народа. Нашего, пролетарского, происхождения. И вот они-то и займут паше место. Если кого обидели — раз! — они моментально тут как тут. И знаешь, как они будут называться?

— Как? — поднял на него взгляд своих громадных голубых глаз паренек.

— Милиционеры!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

ЛЮБОЕ ЖИВОТНОЕ ПОСЛЕ СОИТИЯ ПЕЧАЛЬНО

Неустановленный гражданин в подземном переходе приставал к прохожим, доказывал им, что он жертва облучения и, угрожая предметом, похожим на пистолет, требовал денег на «Виагру».

Из рапорта

Капитан Заботин, а попросту говоря — Забота, как звали его сослуживцы за постоянную сексуальную озабоченность и нечеловеческую готовность к совокуплению с любым представителем противоположного пола (вне всякой зависимости от возраста и степени привлекательности объекта вожделения) в любое время дня и ночи, в любой обстановке и даже невзирая на время года и температурный режим — например, зимой на вонючей свалке, в сугробе, был печален.

Печаль его проистекала из того обстоятельства, что днем ранее, а точнее — поздним вечером предыдущего дня он бесцельно брел в легком подпитии по покрытому полурастаявшим снегом тротуару, обходил грязные лужи и машинальным взглядом сотрудника ОУРа [1] поглядывал по сторонам.

Впрочем, сказать, что брел Забота по слякотному тротуару и вовсе уж бесцельно, это значит погрешить перед истиной. Цель у него была. И даже целых две.

Во-первых, наметанным ментовским взглядом он процеживал толпу, надеясь вычленить из массы лиц хотя бы одно — пусть отдаленно — но знакомое. Это давало гипотетическую возможность догнаться [2] на халяву [3] . А во-вторых… конечно же… а дамы? Дамы, барышни, матроны с авоськами! Как же так? Неужели же ни одна из них, спешащих мимо, не обратит внимания на его длинный, крупной вязки красный шарф, развевающийся на февральском ветру, и не задержит мимолетного взгляда на лице его обладателя? Мимолетный взгляд — этого достаточно. Остальное — дело техники. Уж будьте уверены.

Следует, однако, заметить, что все — ну пусть не все, пусть изрядная часть — истории о его подвигах «по этой части» были беззастенчиво выдуманы им самим. Ну, согласитесь, без гроша в кармане, постоянно пьяный или дышащий прямо в личико хорошенькой барышне перегаром мент — это вам что, подарок? Это тот самый «рыцарь в сияющих доспехах», о котором она мечтает одинокими тоскливыми ночами? Нет. Это не так. Но иногда… и капитану Заботину тоже кое-чего перепадало. И вот уж тогда… Он входил в обшарпанный кабинет, который делили вместе с ним его товарищи по оружию, гордо рассекая — словно ледокол, раздвигающий форштевнем льды, — пространство перед собой громадным носом, взгляд его горел, и самые фантастические истории его сексуальных побед становились достоянием общественности. Коллеги млели и завидовали. Забота был счастлив.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.