Русская гейша. Во имя мести

Лазорева Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Русская гейша. Во имя мести (Лазорева Ольга)

Свиток первый. Маска страдания спектакля Кабуки

«В зарослях сорной травы, Смотрите, какие прекрасные Бабочки родились!» Исса

С Петром я познакомилась в октябре 1994 года. Это произошло после представления в районном клубе нашего самодеятельно театра Кабуки. Я, не сняв громоздкий костюм, выскочила из гримерки, спасаясь от расшалившейся Шурки, моей подружки. Мы вместе учились на последнем курсе культпросветучилища, и обе несколько лет постигали сложное искусство японского классического театра в самодеятельном кружке.

Я побежала по узкому проходу между стеной и декорацией на сцене и, вылетев из-за кулисы, чуть не сбила с ног какого-то парня. Он вздрогнул от неожиданности, а потом весело расхохотался. Я остановилась перед ним, как вкопанная, и никак не могла отдышаться.

– Здравствуйте, юноша! – закончив смеяться, сказал парень. – У вас на сцене была трагическая роль, но я вижу, несмотря на густой грим, напоминающий печальную маску, на самом деле вам сейчас весело. А как же актерские перевоплощения? Или вы легко выходите из образа?

Я зачем-то сдернула парик из искусственных волос и поправила растрепавшиеся пряди, глядя в зеленовато-серые глаза парня и невольно улыбаясь.

– Ага! – довольно произнес он. – Значит, все-таки девушка? Но разве Кабуки это не сугубо мужской театр?

– Мужской, – тихо подтвердила я. – Но у нас он наполовину из девчонок.

– И это вполне объяснимо, – заулыбался парень. – Как вас зовут?

– Таня, – ответила я еще тише и почувствовала, как кровь прихлынула к лицу.

– Петр. Вот мы и познакомились! Знаете, странно было увидеть афишу Кабуки в старинном русском городе. Вот и завернул. И получил истинное наслаждение. Благодарю.

И Петр церемонно поклонился.

– А вы учитесь, работаете? – продолжил он. – И что-то в вашей деятельности связанно с Японией? Ваша внешность…

– Я заканчиваю культпросвет, хореографическое отделение, – перебила я и почувствовала, как сердце замирает от его пристального взгляда.

– Вот оно что! – удовлетворенно воскликнул Петр. – То-то маска печали поразила меня своими изящными передвижениями по сцене.

– Да ладно вам! – рассмеялась я. – Вы не могли это запомнить!

– Это почему же? – спросил Петр и склонил голову набок. – А вдруг мой взгляд сразу остановился на вас, и я мгновенно понял, что это любовь с первого взгляда и до последнего вздоха?

И он оказался прав.

Петру было двадцать восемь, и мне, восемнадцатилетней, он виделся взрослым и серьезным. Но я влюбилась мгновенно, сильно и страстно. И все вокруг перестало существовать.

Следующий после представления день был у меня насыщенным. Мы активно готовились к экзаменам. Особую сложность представляла сдача КПТ [1] . Хоть курс и небольшой, всего двадцать пять человек, но нужно было каждому представить свой номер на суд комиссии. Поэтому участвовали все. Я солировала в двенадцати номерах, а в восьми танцевала в основной массе. Мы с раннего утра принесли в танцкласс минеральную воду, бутерброды и начали прогон. К восьми вечера я буквально не чувствовала ног. Ступни горели, тело ломило.

– Все! – крикнула я Шурке, после того, как лихо отплясала в ее украинском гопаке. – Я больше не могу!

– А мы еще хотели сегодня отрепетировать «В шляпном магазине», – жалобно сказала она. – У Нины ничего не отработано, и мы все скачем вразнобой.

– Еще бы! Зачем она взялась за стиль двадцатых? Чарльстон сейчас никто и не танцует! – раздраженно бросила я.

– Да? – заметила лежащая на полу у зеркальной стены Нина. – Зато неординарно! Платья будут соответствующие, да и грим в стиле актрис немого кино. Зрелищно! А то уже надоели все эти ваши народные танцы или композиции на тему классики.

– Короче, предлагаю репетицию перенести на завтра, – сказала я. – Лично у меня ноги отваливаются.

– И правда! Сколько можно! – неожиданно поддержали меня остальные.

– Странно, странно, – зашептала мне на ухо Шурка. – Ты у нас такая фанатка танца и вдруг хочешь свалить пораньше. В чем причина-то?

– Любовь, – кратко ответила я и помчалась в раздевалку.

Петр ждал меня у входа в училище. Я вылетела раньше других, подхватила его под руку, и мы чуть не упали, поскользнувшись на первом выпавшем днем снежке. Дружно расхохотавшись, вцепились друг в друга пытаясь удержать равновесие, и Петр ни с того ни с сего чмокнул меня в нос. Я замерла, потом отстранилась и пошла рядом. Как же мне было хорошо! Но и тревожно немного, ведь я видела этого парня второй раз в жизни.

Потом мы долго сидели в маленьком полупустом кафе и, неотрывно глядя в глаза друг другу, без конца говорили. Петр приехал в наш город из Москвы по служебным делам. И должен был пробыть до Нового года. Я спросила, чем он занимается. Петр поморщился, замолчал, но потом все-таки сказал:

– Я – химик. Работаю на оборонном предприятии.

И снова замолчал. А затем неожиданно приподнял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

– А ты, прекрасная принцесса, чем думаешь заняться после окончания училища?

– Хочу организовать в нашем клубе танцевальный кружок для маленьких детей и взять за основу технику Айседоры Дункан. Она не признавала классических канонов и танцевала так, как чувствовала, то есть была абсолютно свободна в выражении самой себя.

– Ух ты! – непритворно восхитился Петр. – Далеко идущие планы! Но вот что я хочу тебе сказать, Танья…, – он как-то сразу начал вот так забавно коверкать мое имя, и оно звучало совсем по-японски, – такой кружок можно организовать и в Москве.

Я испугалась до дрожи и сразу убрала руки со столика, опустив их на колени.

– Это что, предложение? – еле слышно уточнила я.

– А ты думала! Но сразу в ЗАГС не предлагаю, – серьезно добавил Петр.

– Да-да, – подхватила я, – надо получше узнать друг друга!

– Надо родителей поставить в известность, – ответил он и улыбнулся. – И только потом в ЗАГС.

Я глотнула окончательно остывший кофе и с трудом перевела дыхание. Все происходило слишком быстро. Но так хотелось не думать ни о чем, а просто поверить Петру.

– А у тебя японская фамилия? – спросил он.

– Да, Кадзи, что в переводе «кузнец». У меня дед – японец, – сказала я. – А что?

– Меня всегда неудержимо притягивала эта страна. Я ведь и каратэ занимаюсь. И читаю много на эту тему. Вот и тебя как только увидел… Твои блестящие тяжелые темные волосы, глаза с явно восточным разрезом. А их цвет! Даже не темно-карий, а скорее черно-вишневый. Мне безумно нравится смотреть в них! Ты удивительно похожа на принцессу из японских сказок.

– Спасибо, – пробормотала я и засмущалась, опустив голову.

– Знаешь, я в прошлом году побывал в Токио и Киото, – после паузы продолжил Петр.

– Правда? Вот здорово! – восхитилась я и посмотрела в его улыбающееся лицо. – И как?

– Сказочно! Другая вселенная. Но я ездил по делам, так что посмотрел не все, что хотелось бы.

Петр вновь замолчал. Взгляд его стал, я бы сказала, каким-то просветленным. Он словно смотрел внутрь себя и видел там что-то чистое и высокое.

« Роса так быстро исчезла, Как будто ей делать нечего В нашем нечистом мире». Исса
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.