Из Харькова в Европу с мужем-предателем

Юрьева Александра Андреевна

Серия: Символы времени [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Из Харькова в Европу с мужем-предателем (Юрьева Александра)

Я не знаю другого народа, который испытал бы за свою историю больше потрясений, чем русский народ.

Из письма А. Пушкина к П. Чаадаеву, 1836 год

ПРЕДИСЛОВИЕ СОСТАВИТЕЛЯ

Прошло почти столетие с тех дней, когда в России произошла Октябрьская революция, ставшая великим переворотом в судьбе России и всего мира. События тех лет воссозданы во многих книгах — будь то дневники очевидцев и свидетелей или научные изыскания. Количество погибших, масштабы разрушений и утрат поражают. Сколько безвестных судеб исчезло навсегда во времени. Познать истину, конечно, невозможно, но каждая новая крупица знаний о нашем прошлом помогает воссоздать более полную картину происшедшего. Без даже маленького кусочка мозаики вся картина будет неполной.

Предлагаемая читателю книга составлена из личных дневников и записей моей матери, Александры Андреевны Юрьевой, хранящихся в архивах Гуверовского института при Стэнфордском университете в штате Калифорния, США. Материал также включает выдержки из книги Кирстен Сивер «В тени Квислинга», опубликованной на английском языке в 1999 году Гуверовским издательством (In: Kirsten A. Seaver, Quisling’s Shadow, Hoover Institution Press, 2007, Stanford University, Stanford, California), и ее же книги на норвежском языке (Quisling’s unge hustru, Gylendal Norsk Forlag ASA, 1999).

До сих пор неопубликованные дневниковые записи Александры, объединенные с обширным и прекрасно составленным материалом из книги Сивер, дают некоторое представление о быте обычных людей в ранние послереволюционные годы, а также описывают жизнь молодой женщины, невольно попавшей в вихрь международных историй и интриг, что в конце концов привело ее в Китай накануне Второй мировой войны. А. А. Юрьева скончалась в 1993 году в Калифорнии в возрасте 88 лет.

Составитель выражает благодарность Кирстен Сивер за ее любезное разрешение использовать материал из ее книги «В тени Квислинга», без чего этот труд не существовал бы. Я также очень благодарен сотрудникам архива Гуверовского института при Стэнфордском университете в Калифорнии, США. Большое спасибо Эдуарду Варламову, Анастасии Котенок и Наталии Бембетовой за их постоянную и неизмеримую помощь в подготовке данной книги. Георгий и Мария Юрьевы сделали неоценимый вклад в подготовку этого труда. Также спасибо Карол Ловет за ее безупречную стенографическую помощь.

АРСЕНИЙ ЮРЬЕВ

Мельбурн, Флорида

28 февраля 2010 года

Глава 1.ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Как в Норвегии, так и за ее пределами люди кивают головой, услышав имя Квислинга. Те, кто знаком с историей Второй мировой войны, знают, что он поддерживал немецкие оккупационные войска в Норвегии и был коллаборационистом, даже если при этом им не известна информация о нацистских симпатиях Квислинга в период между 1930 годом и путчем, произошедшим 9 апреля 1940 года [1] . Само слово «квислинг», особенно в годы войны, приобрело значение «предатель». Из некоторых писем, попавших в руки английских цензоров в ноябре 1940 года, стало ясно, что его имя стало нарицательным вскоре после немецкого вторжения, а также после того, как Квислинг призвал соотечественников перейти на сторону немцев, покинув Англию. Прошло более 50 лет с тех пор, как Видкун был казнен 24 октября 1945 года в Акерсхусе за измену своей стране. Но, несмотря на это, историки и биографы всего мира продолжают изучать судьбу этого непростого человека, сыгравшего такую важную роль в истории Норвегии, и заплатившего так дорого за то, что он считал выполнением своего долга. В речи в свою защиту в сентябре 1945 года он сказал: «Если мой труд является изменой, как тут утверждается, то перед Богом и Норвегией многие норвежские сыны, как и я, могут считаться изменниками, только они избежали тюрьмы» [2] .

Единственное, с чем согласны историки по обе стороны Атлантического океана — это то, что ранние годы Квислинга и его семья оказали огромное влияние на его взгляды на жизнь и на формирование его личности, и что годы, проведенные в Советской России, круто изменили его мировоззрение. Я же лично хочу добавить, что его отношения с Александрой и Марией значительно повлияли на его моральные принципы.

Видкун, старший из четырех детей, родился в 1887 году в Фюресдале в семье священника и преподавателя Джона Квислинга. Его мать — Анна Каролина Банг — была младше мужа на 16 лет. Историк Сверре Хартман описывает атмосферу в доме Квислингов как «гармоничную». Жизнь в семье Квислинга, наряду с другими, также была красочно описана Арве Юритценом и Хансом Фредриком Далем [3] . Отношения между мужем и женой были очень теплыми, но ласка была редкостью. В доме царили буржуазные настроения, чрезмерная религиозность и фамильная гордость с примесью национального романтизма XIX столетия. Историю в этой семье изучали в узких рамках, и, что немаловажно, — существовало честолюбивое отношение к детям.

Эти три последних фактора повлияли не только на Видкуна, но и на его младших братьев — Арни и Йоргена, которые пережили его. Любовь Видкуна к братьям подтверждается Александрой, рассказывавшей, что он долгое время тосковал по своей сестре Эстер, которая умерла в раннем возрасте. Также он был очень близок с матерью, будучи послушным сыном своего эксцентричного отца.

Родители имели все основания гордиться своим старшим сыном. Он окончил гимназию в 1905 году с полным отличием, а когда в 1922 году Видкун закончил Военную академию с выдающимися результатами, то был представлен королю [4] . Выбор, сделанный им в пользу военной карьеры, был понятен. С детства ему прививалось чувство национальной гордости и мужские идеалы, окрашенные романтизмом, которые полностью отразились в его страстном увлечении Александрой и в ранних попытках писать [5] . Быть офицером в норвежской армии было престижно, к тому же это давало ему возможность исполнить свой долг.

Будучи еще молодым офицером, Видкун Квислинг познакомился с капитаном Антоном Фредериком Якхеллном Притцем, который оказал очень сильное влияние на всю его дальнейшую военную карьеру. По словам Арнольда Рестада, впервые они встретились на полевых учениях. Также Рестад отмечает, что Притц с самого начала был восхищен умом и способностями молодого человека [6] , что в дальнейшем стало взаимным. Эта первая встреча, вероятно, произошла до 1911 года, когда Притца назначили норвежским вице-консулом в Архангельске, в городе на Белом море, где он стал владельцем лесопильного завода и торговал пиломатериалами, до этого отслужив в русском военном отряде в Новгороде в 1908 году по рекомендации норвежского Генштаба [7] . После 1911 года Притц больше не принимал участия в боевой подготовке, а в 1913 году подал прошение на военную пенсию в ранге майора [8] .

Ханс Фредрик Даль отмечает, что после 1911 года им было легко поддерживать отношения, поскольку Притц ежегодно бывал в Норвегии, продолжая сотрудничать с Генштабом, к которому Квислинг был прикомандирован как стажер в ноябре 1911 года, и где ему было предложено заняться изучением России [9] . Как всегда, он был усерден, и изучил не только географию и историю России, которая в ту пору была еще империей, но также выучил язык и заинтересовался русской литературой.

Знания Квислинга о России и знакомство с Притцем оказались полезны для него, когда весной 1918 года ему предложили стать военным атташе при норвежской миссии в Петрограде. Для Квислинга, который с самого детства хотел заявить о себе всему миру, это путешествие в Петроград, ставший тогда центром внимания политиков и журналистов, оказалось исключительной возможностью продемонстрировать свои знания и способности. Более того, теперь он мог разъезжать с таким полезным и важным документом, как дипломатический паспорт, все преимущества которого, как отмечала Александра, он вскоре имел возможность оценить.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.