Конец света на нудистском пляже

Васильева Марина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Конец света на нудистском пляже (Васильева Марина)

ПРИБЛИЖЕНИЕ

Василий Петрович Чохов, частный предприниматель и владелец сети магазинов «Армада», торгующих электроникой и бытовой техникой, понял, что наступил его последний час. Все произошло так, как и было предсказано. Сначала стало плохо Игорю, его водителю. Парень вдруг сильно побледнел и прервал разговор на полуслове, после чего замер, а его побелевшие от напряжения руки вцепились в баранку. Чохов глянул на дорогу и с удивлением понял, что пора сворачивать.

— Эй, почему не сворачиваешь? — удивленно воскликнул он, видя, как неумолимо надвигается равнодушной стеной забор из крупного серого кирпича. Потом он уже закричал изо всей силы: — Вправо, Игорь! Давай вправо!

Но Игорь его не слышал. Он был весь белый, от чего походил на безжизненную статую. Он уже никак не реагировал на происходящее.

Раздался страшной силы удар, и последнее, что увидел Чохов, как его водителя вырвало из кресла, протянуло над баранкой и вышвырнуло сквозь лобовое стекло на стену. Самого Чохова не пустил вперед ремень безопасности, которым он никогда не пренебрегал. Стало невозможно дышать, потом навалилась боль, и он потерял сознание.

Когда Василий Петрович пришел в себя, то увидел, что все вокруг объято пламенем. Где-то далеко кто-то что-то кричал диким голосом, слов было не разобрать. Чохов вспомнил, что ему не суждено погибнуть в огне, потому что Магистр обещал совсем другую смерть. Рука его нащупала защелку ремня безопасности, каким-то образом отстегнула его, после чего вцепилась в ручку дверцы и инстинктивно нажала ее. Дверца открылась, и Чохов вывалился наружу. Тут же его подхватили чьи-то сильные заботливые руки. Василий Петрович с трудом разлепил глаза и увидел, что его оттаскивают от горящей машины двое мужчин в милицейской форме. Третий милиционер что-то говорил по рации. Увидев людей в форме, Чохов вздрогнул всем телом и попытался что-то сказать, но язык не слушался его. Запекшие губы издали только невнятный стон.

— Что мужик, конкретно впечатался? — сочувственно улыбнулся ему на это один из милиционеров, добродушный немолодой уже дядька с пшеничными усами. — Моли бога, что жив остался. Такой удар!

— Да уж, — тут же подтвердил его напарник, паренек лет двадцати. Совсем молодой. Скорее всего, стажер или курсант из школы милиции.

Чохов попытался вырваться, но его держали крепко.

— Постой, постой! — попытался его урезонить старший с пшеничными усами. Голос у него был добрый и сочувственный. — Не дергайся. После такого удара лучше не дергаться. Сейчас «Скорая» приедет. Подожди немного, сердечный.

Но Чохов не хотел ждать. Он хотел теперь только одного — жить. И быть как можно дальше от этих людей, от руки которых, как утверждал Магистр, он примет смерть.

— Отпустите меня! — крикнул Василий Петрович изо всех сил.

И опять из его глотки вырвался лишь хрип, в котором разобрать что-либо не было никакой возможности.

— Кажись, кончается, — сказал молодой милиционер. — Бросай его, Михалыч, вон вся рубашка в крови.

— Подожди, подожди, — торопливо заговорил Михалыч. — Может, еще отойдет?

— Вряд ли.

Тут раздался взрыв. Огонь добрался до бензобака, и серебристый «Мерседес» — гордость и любовь Чохова, подпрыгнул на метровую высоту. Милиционеры инстинктивно нагнулись, рванули вперед. Это их движение привело к тому, что они уронили Василия Петровича, и не просто уронили, но еще и упали на него. Два крепких и здоровых мужика разом навалились на Чохова, придавливая его к раскаленному на дневной жаре асфальту. Предприниматель захрипел, но рот его тут же был закрыт грудью молодого курсанта, после чего стало невозможно дышать. И без того тонкая ниточка, связывающая Чохова с жизнью, была оборвана.

С быстротой молнии в памяти возник последний разговор с Магистром.

— Нет, вы не умрете во время аварии, — сказал за три дня до случившегося Магистр, прихлебывая коньяк и задумчиво глядя куда-то вдаль. — Погибнет ваш шофер, а вы останетесь живы.

— Останусь жив? — засмеялся тогда Чохов. — Ну и слава богу. Только ведь я вам не верю. Чтобы мой Игорек и влетел в стену? Не может такого быть! Он на дороге сам господь бог! Я на него больше чем на самого себя надеюсь. Двадцать лет мужик за рулем, и ни единой царапины. Он же как заговоренный.

Магистр словно не услышал всей этой тирады.

— Вы останетесь в живых, но ненадолго, — продолжал он все с тем же отсутствующим выражением лица. — Сразу же после аварии вас убьют служители правопорядка.

— Кто-кто? — поразился Чохов.

— Их будет двое. — Магистр еще раз пригубил коньяк и закрыл глаза. — Один молодой, другой постарше.

«Один молодой, другой постарше», — подумал сейчас Василий Петрович и пожалел, что не заплатил Магистру пять тысяч долларов за отвод…

Когда сконфуженные милиционеры поднялись на ноги и посмотрели на того, кого пытались спасти, то увидели, что он уже не дышит и смотрит на них широко раскрытыми и чуть обиженными голубыми глазами.

— А ты говорил, что отойдет, — сказал молодой милиционер, почесывая под фуражкой затылок.

— Не отошел, — вздохнул Михалыч. — А жаль.

— Чего жаль? Судьба у него, значит, такая. Нечего было гнать. Все они в крутых тачках рано или поздно вот так…

На этом разговор между милиционерами закончился. А Василий Петрович Чохов так и остался лежать на асфальте с открытыми глазами. В обязанности гаишников не входит закрывать покойникам глаза.

Это событие произошло в ста метрах от перекрестка улиц Гагарина и Энгельса. К этому месту подъезжала еще одна милицейская машина марки «Ока». Больше сюда никто не ехал, потому что все основные городские силы правопорядка были стянуты к улице Урицкого, на которой стоял только что построенный корпус банка «Поволжский». Банк еще не был запущен в строй, и денег в нем еще не было, потому что внутри подходили к концу отделочные работы. Неожиданно только что назначенный управляющий банком Семен Ефимович Кравцов позвонил в милицию и заявил, что на здание готовится нападение, и попросил содействия. Милиция отреагировала быстро, и через несколько минут здание было оцеплено тройным кордоном. Однако нападения никакого не произошло, и ровно через час оцепление было снято, но не успели милиционеры покинуть место дислокации, как прямо на их глазах не справившийся с управлением «КамАЗ» вылетел с главной городской трассы, ведущей в сторону Москвы, и на полном ходу врезался в центральный вход будущего банка. Тяжелый грузовик тащил за собой длиннющую цистерну с пропаном, который от удара воспламенился. Раздался чудовищной силы взрыв, и здание сверху донизу охватило пламя.

К счастью, из людей никто не пострадал. Водитель успел выпрыгнуть из кабины еще на трассе. В холле никого не было, потому что возглавляющий операцию полковник милиции Ватрушин приказал всех посторонних из здания удалить, так что на момент аварии в банке не осталось уже ни одного служителя правопорядка, в то время как строители, штукатуры и маляры также еще не были впущены.

Затем приехали два десятка пожарных машин, и началось тушение огня.

Семен Ефимович Кравцов сидел около машины полковника и отсутствующим взглядом смотрел, как горит так и не ставший его вотчиной банк. Седоватые волосы на его голове стояли дыбом, рот был приоткрыт, а когда к нему с кружкой кофе в руке и в расстегнутом бронежилете подошел Ватрушин, банкир схватил его за руку и забормотал:

— Это все Магистр! Это все он виноват! Его рук дело! За то, что десять тысяч я ему отказался выдать за отвод. Уверяю вас, это он! Срочно арестуйте его! Арестуйте!

И Кравцов зарыдал. Ватрушин с шумом отхлебнул кофе, без особого сочувствия глянул на горящий банк, потом на Кравцова и сухим казенным голосом бросил:

— Разберемся.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.